Чтение онлайн

Провожая их взглядом, я позвал Степана и спросил:

— А чего это Горбер сияет как начищенная монета?

— Горб у него вчера уменьшился, — тут же пояснил появившийся рядом оборотень.

— Вот как, — удивился я. — Интересно. Отправь его ко мне, как вернётся с патруля.

Отдав ещё распоряжения, я зашагал к храму. Вчера общение с паствой вышло скомканным и невнятным, поэтому я попросил мать Вицина организовать к обговорённому времени полноценную конференцию, где у каждого будет возможность задать вопрос и что-то попросить.

Женщина, что сейчас была облачена в чёрное платье и белый платок, поклонилась мне и провела внутрь храма, где ощущалось лёгкое влияние эгрегора.

Обычному человеку тут должно казаться, что на него давит нечто сверху, но не подавляет, как бы это странно и противоречиво не звучало. Всякий прихожанин ощущает здесь присутствие чего-то большего чем он сам, наверное, именно так это можно описать.

Мы собрались в полностью отделанном просторном зале, с громадными под восьмиметровый купольный потолок окнами, созданными из золотистых прозрачных треугольников.

Люди расселись по стульям и скамейкам, мать Вицина включила видеозапись, подрабатывая оператором.

— Всем здравствуйте, — тепло улыбнулся я, стараясь каждому заглянуть в глаза. — Как у вас дела? Всё ли хорошо?

Я говорил спокойно, добавляя в голос участие и капельку маны.

Люди, как и было изначально обговорено, начали говорить в порядке заранее установленной очереди.

Первой поднялась женщина лет пятидесяти. Она так же, как и Вицина, облачилась в черное с белой косынкой.

— Благодарим вас владыка, — поклонилась она. — У нас всё хорошо. Скажите, сможете ли вы сегодня совершить чудо?

— Как вас зовут? — мягко улыбнулся я, посмотрев на женщину.

— Елена Аркадьевна, — на обветренном страданиями лице не дрогнуло ни одного мускула.

— Что у вас случилось, Елена.

— Мой сын болен ДЦП с самого рождения. Он…

— Где он? — перебил я её, оглядывая зал и собравшихся.

— В соседней комнате, — её голос предательски задрожал.

— Я хочу его видеть, — сказал я, всё так же тепло улыбаясь.

— Сейчас владыка, — женщина с невероятной скоростью для неодарённой рванула на выход и спустя меньше минуты завезла на инвалидной коляске ребёнка.

Его голова была неестественно запрокинута, а глаза блуждали где-то в неизвестности. Руки скрючены будто от постоянной боли, а всё тело искажено болезненной худобой.

Я воззвал к эгрегору, и тот засиял за моей спиной треугольником.

— ВСТАНЬ И ИДИ! — воскликнул я, вкладывая в Слова чуть больше половины резерва и тут же восстанавливая из природного источника.

Вокруг мальчика закружился зелёный вихрь, который принёс ему силу и здоровый вид, но не исцеление. Я влил в ещё кружащуюся изумрудную энергию золотую веру людей и глаза мальчика обрели сознание.

— Ма-ма, — по слогам произнёс он.

— Димочка! — зарыдала Елена, а потом кинулась мне в ноги, целуя и бормоча благодарности.

— Я лишь проводник вашей веры. Молись и ты поможешь другим детям, — поднял я плачущую женщину. — Твой сын ждёт тебя. Он нуждается в еде и сне, а ещё в физической активности и здоровом общении.

Она спешно закивала и вернулась к своему ребёнку.

Я же, мысленно вздохнув, с улыбкой спросил:

— Кто следующий?

Люди пришли в основном за исцелением. Кто-то так же с детьми, кто-то желал исцеления для себя, другие для близких.

Последним был мужчина лет сорока. Он был одет в чёрную монашескую рясу, на лице густая рыжая борода, а голубые пронзительные глаза пытались просканировать меня всё это время, словно ища подвох.

— Как ваше имя? — устало спросил я. Не всех я мог излечить маной, и при сложных случаях приходилось пользоваться эгрегором, что выматывало невозможно.

— Я — Аристарх, — пробасил мужчина. — Я здесь ради вопроса.

— Слушаю вас, Аристарх, — как всегда вежливо улыбнулся я.

— Зачем вы хотите стать богом? — спросил он, а его взгляд стал острее, будто от моего ответа зависела жизнь.

— Конечно ради всех нас, — не моргнув, мгновенно ответил я.

— Поясните пожалуйста, — попросил он, всё так же сверля меня взглядом.

— Аск покинул этот мир, в Объединённой Европе властвует лжебог, который развязал войну. Всем необходим бог, который станет единым для всех и каждого, который не покинет свою паству в час нужды и остановит войну, разрушающую государства и истощающую мир.

— Говорите вы складно, но пока я не вижу в вас бога.

— Это потому, что ваш разум закрыт, а сердце заковано в тиски разочарования, — прибавив в голос боли и сожаления, сказал я.

Как же хорошо быть Повелителем Слов! Можно играть ими как тебе нужно.

— Что это значит? — нахмурил он рыжие брови.

— Вы это и сами знаете, Аристарх, — спокойно ответил я. — У вас ещё есть вопросы? Я немного устал.

— Почему вы сказали, что бог нужен «всем нам»?

— Потому что я тоже в нём нуждаюсь, ибо я один из вас и в то же время над вами, — сказал я и вышел из аудитории, оставив служителя Аска, а это безусловно был один из них, наедине со своими мыслями.

Дни летели, каждый из которых был переполнен работой. Я трудился в поте лица, обрастая новыми людьми и связями. И вот незаметно подступил Новый год. Праздник безусловно значимый, и я уже вовсю готовился к его празднованию.

Ровно до того момента, как позвонил Кислицин:

— Доброго дня, — сказал подозрительно расслабленный дознаватель.

— И тебе, — настороженно ответил я.

— Его императорское величество, приглашает вас на ежегодный бал в честь нового года. Он будет проходить в Зимнем дворце. Официальное приглашение вам уже отправлено на электронную почту.

— Свиту брать? — поинтересовался я, даже не думая отказываться.

Это обстоятельство напрягло Кислицина. А меня рассмешило.

Похоже, он думал, что я нелюдимый затворник, чурающийся высшего общества? Три раза ха! Это он не знает о моей буйной молодости в рядах боевых магов при короле Зигфриде бессмертном. Вот там была веселуха! Балы, красавицы и хруст ломаемых носов! А ведь в то время я даже не владел техниками внутренней энергии… Какая ностальгия.

Мы ещё немного поговорили с дознавателем, после чего я положил трубку и задумался. Стоит ли вообще кого-то тащить в столицу или же оставить всех на хозяйстве?