Чтение онлайн

Простая, ничем не примечательная жизнь.

То, что я принимала как должное, пока не попала сюда.

То, что я поклялась никогда больше не принимать как должное.

Если мне когда-нибудь представится такой шанс...

В тот день после обеда у меня была терапия с отцом Бенедиктом и, конечно же, прием лекарств. Я не планировала их принимать. Я уже готовилась их спрятать. Я научилась довольно ловко держать их под языком, а Бенедикт не всегда проверял. Если мне удастся не принять их сегодня, то это будет третий день без них. Прошло немало времени с тех пор, как я дотягивала до третьего дня.

Я последовала за сестрой Верой в кабинет Бенедикта как раз в тот момент, когда дверь открылась и появился он сам.

Лицо его было бледным, казалось, он вспотел.

— Входите, входите, — заискивающе сказал он.

Я вошла в кабинет и сразу заметила Люцифера, сидящего на одном из стульев перед заваленным бумагами столом Бенедикта.

Моя рука поднялась раньше, чем я успела что-то сделать, и я испуганно перекрестилась. Уголок рта Массимо дернулся в озадаченной ухмылке.

Бенедикт резко выпрямился и издал короткий писк. Мы все обернулись и уставились на него.

— Прошу прощения, сестра, отец, — сказал он, тяжело дыша. — Мне немного нехорошо. Я оставлю пациентку в надежных руках отца Лучиано, так как мне нужно уладить кое-какие личные дела.

То, как он ковылял прочь, сжимая ягодицы, давало понять, что его личные дела связаны с туалетом.

Сестра Вера казалась немного взволнованной, пропуская меня дальше в кабинет.

— Ах, да, что ж, отец Лучиано, как приятно встретить вас снова, — сказала она, сияя при виде черного дьявола, сидящего в другом конце комнаты.

Черт, сестра Вера запала на нового священника, — хихикнул голос у меня в голове. Она была довольно тихой со вчерашнего дня.

— Тш-ш, — сказала я, прежде чем смогла себя остановить.

Сестра Вера сердито посмотрела на меня.

— Что ж, я оставлю вас с ней, но будьте осторожны: она известна тем, что... ее искушает грех, — сестра Вера окинула меня взглядом.

Было очевидно, что она хотела назвать меня шлюхой, но едва сдержалась.

— К тому же, ей нужны лекарства, — продолжила сестра Вера.

Отец Лучиано встал, возвышаясь над нами обоими, и неспешно подошел ко мне.

— Я справлюсь, сестра. Благодарю за ваше внимательное отношение к каждому пациенту. Им повезло, что вы здесь.

Отец Лучиано взял обе руки сестры Веры в свои и сжал их. Мне на мгновение показалось, что добрая сестра сейчас упадет в обморок, или кончит, или сделает что-то столь же неловкое, но она лишь пискнула «спасибо» и поспешила к двери.

— Входите, мисс Дмитрова. Чувствуйте себя как дома. — Он прошел через комнату обратно к столу.

Я фыркнула на эту фразу.

Отец Лучиано выгнул изящную черную бровь.

— Что-то забавное?

Я огляделась.

— Да, мысль о том, что это место может быть хоть чем-то похоже на дом. Это тюрьма, святой отец, если вы еще этого не поняли.

— Пожалуйста, зови меня Массимо. Ни к чему все эти формальности. — Он потянулся к карте на столе и открыл ее. Затем в кресло Бенедикта.

Я с трудом сдержалась, чтобы не вздрогнуть. В этом деле хранилась вся моя история. Каждый болезненный момент, приведший меня сюда, в это место.

— Почему бы тебе не рассказать, что привело тебя сюда? — сказал Лучиано.

Я кивнула на досье.

— Можете прочитать сами.

— Я бы предпочел, чтобы ты рассказала мне.

Я фыркнула.

— Мне нужно представиться, рассказать свою историю... вы получаете удовольствие, заставляя людей что-то делать?

Его лицо оставалось неподвижным.

— Ты понятия не имеешь. Почему ты здесь?

— Не уловили намек сестры Веры? Я шлюха, помните? Во всяком случае, именно так думает нечестивая троица.

Лучиано обдумал мои слова и покачал головой.

— Попробуй еще раз. Я вижу, твоя мать просила совет принять тебя.

— Она беспокоилась о моей бессмертной душе. Она думала, что, поместив меня сюда, спасет меня от разложения мира, — сказала я, повторяя ее слова, сказанные так давно.

— И спасло?

Я окинула его взглядом.

— А как вы думаете? В любом случае, никто не слушал мою мать, пока не вмешался Иван Маркович.

— Ах, да, твой парень... прости, жених.

— Нет, не мой парень и не жених. Он никогда не будет ни тем, ни другим. Никогда. Я ненавижу этого парня, но ему не нравится слышать это или слово «нет». — Я обхватила себя руками, пытаясь взять себя в руки.

Лучиано просто наблюдал.

— И что дальше?

— А дальше он настучал на меня своему дяде — отцу Варгасу. Сказал ему, что я падшая женщина, что я охочусь на женатых мужчин, что занимаюсь колдовством и разговариваю с духами. Мать сдала меня, и эти ублюдки заперли меня здесь.

— Три года назад, — добавил Лучиано.

От этих слов у меня перехватило дыхание. Лёгкие словно сжались. В редкие моменты ясности я и сама догадывалась об этом… но услышать это вслух оказалось невыносимо.

— Три года назад, — повторила я, и слеза скатилась по щеке.

— Значит, тебе двадцать пять лет, верно?

Я просто пожала плечами. Что я знала? Моя жизнь ускользала сквозь пальцы, как песок.

— В твоем деле сказано, что ты склонна к побегу, проявляешь агрессию к санитарам и наносила себе увечья.

Я выдавила рваный смешок.

— Весьма завидная партия, правда? У меня будет просто убойный профиль на сайте знакомств, когда я отсюда выберусь.

Рот Лучиано дернулся, и я на секунду почувствовала уверенность, что он засмеется, но момент прошел. В отличие от мужчины, которого я видела курящим и справляющим нужду на стене часовни, отец Лучиано, бродивший по коридорам учреждения, был трезв и недосягаем. Безэмоциональный колодец, настолько глубокий, что тебя затягивало, если смотреть слишком долго.

— Ты планируешь, как будешь жить после того, как покинешь это место?

— Нет — здесь все мои желания сбылись. Разумеется, планирую, — огрызнулась я.

— О чем ты мечтаешь?

— Быть нормальной. Следующий вопрос.

— Значит, ты думаешь о том, чтобы уйти? — продолжил Лучиано.

— Каждый день. Я вообще не должна была здесь оказаться. Интрижки с женатыми мужчинами? — у меня вырвался горький смешок. — Я ни разу даже не целовалась.

Глаза Лучиано сузились.

— Но санитарa ты всё-таки ударила ножом. И полоснула монахиню по лицу. И голоса в голове ты тоже слышишь. Разве нет?