Чтение онлайн

Я вздохнула. Значит, досье он изучил внимательно.

Опустив ресницы, я кокетливо ими взмахнула.

— Ну… ангелы шепчут. Или демоны. Подойдёт любой вариант.

— Ты слышишь, как с тобой говорят ангелы? — не отступал Лучиано. — И что же они говорят?

— Хорошая попытка, Люцифер, — пробормотала я и опустилась в кресло напротив него. — Но божественных тайн от меня ты не дождёшься.

Он выглядел озадаченным моим отказом делиться. Но что я могла рассказать? Иногда я слышала голос в голове, говорящий полную чушь. В другое время он кричал что-то абсолютно ужасающее. Чаще всего он молчал. Всё это началось, когда я встретила Ивана.

Он посмотрел на часы на стене.

— На этом, пожалуй, закончим. — Он опустил взгляд на папку. — Хотя нет. Ещё один вопрос. Кто такая Мира?

Я застыла.

Мира. Ангел.

— Здесь сказано, что вы были близки. Она часто появляется во время твоих… психотических эпизодов.

— У меня нет никаких психотических эпизодов. У меня бывают моменты ясности, когда я понимаю, как сильно должны страдать люди, управляющие этим местом, за всё, что они сделали. И за то, что продолжают делать с пациентами здесь, — выпалила я; наверное, не самая разумная реакция, но одно упоминание Миры всколыхнуло во мне слишком многое, и удержать это внутри я уже не смогла.

— Если у тебя нет этих приступов, тогда почему твой список лекарств длиной в милю?

— Хороший вопрос. Может, отец Бенедикт как-нибудь ответит на него в суде, — огрызнулась я.

Лучиано снова прищурился, глядя на меня.

— Дай угадаю: ты доложишь обо всем, что я только что сказала, верно? Как послушный маленький демон. Иного я и не ожидала. Это проклятое место, забытое Богом... В эти двери может войти только зло. Ты ничем от них не отличаешься. Твои руки испачканы точно так же, как их... Я чувствую запах меди... и пепла. От тебя пахнет костром, на котором ты сжег людей. — Слова вырвались у меня необдуманно, в диком порыве. Понятия не имела, откуда они взялись, но это было частью того, как сходишь с ума. Из-за тумана в голове порой вырывалась всякая безумная чертовщина.

Лучиано смотрел на меня, не мигая, его рука на столе сжалась в кулак. Интересно, что остальные отцы думали о татуировках на тыльной стороне его ладони?

Затем он встал, и мое сердце остановилось. Он был таким внушительным, таким угрожающим, даже не стараясь. Это чувствовалось в его непринужденной силе, его глазах цвета оникса, его мозолистых руках.

Он подошел ко мне тремя длинными, размеренными шагами и положил руку на каждый подлокотник кресла, загоняя меня в ловушку, а затем наклонился, глядя прямо в душу своими нечестивыми глазами.

— Откуда ты знаешь? — Его голос был низким, хриплым. Скрипучим. Призывом к греху.

— Что знаю?

— Кто я? — Он наклонился так, что его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от моего, не оставляя мне места, чтобы спрятаться.

По спине разлилась слабость. Господи, спаси меня. Конечно, контролировать свой язык было не моей сильной стороной, но теперь я еще и разозлила настоящего дьявола.

— Как ты меня видишь?

Его глаза искали ответы в моих. Он действительно хотел получить их. Какой-то способ объяснить, как я могла понять, лишь взглянув на него, что у него руки по локоть в крови. У меня не было объяснения, кроме того, что голос в голове подсказал мне это. Никакой другой причины, кроме того, что выживание в «Святой Обители» отточило мой навык распознавать монстров, разгуливающих среди обычных людей.

— Ты правда слышишь ангелов у себя в голове? — Он запустил руку мне в волосы и сжал затылок. Крепко. Так крепко, будто хотел расколоть мне череп и заглянуть внутрь.

По спине пробежал холодок.

Он слегка выпрямился, по-прежнему удерживая меня за затылок, вынуждая смотреть ему в лицо снизу вверх.

— Как они звучат?

— Безумно. Думаю, именно так звучит безумие, — прошептала я, честно и обезоруженно.

— Но я думал, ты не сумасшедшая, помнишь? — напомнил он.

В горле встал ком, такой большой, что я не могла его проглотить. Глаза наполнились слезами. Одна скатилась по щеке.

— Не знаю, — призналась я. — Больше не знаю.

От страха сердце забилось быстрее, и я облизнула внезапно пересохшие губы. Его взгляд метнулся к этому движению. Он склонил голову набок.

— Кто ты? — спросил он, вторя моему тихому тону.

— Просто очередная сумасшедшая. Или очередная жертва «Святой Обители». Выбирай что хочешь, — прошептала я в ответ.

Лучиано покачал головой. Казалось, я вызываю в нем беспокойство.

— Нет. Ни то ни другое не определяет тебя. Ты… нечто другое, — сказал он.

— Ну, по крайней мере, я уникальна, — съязвила я, чувствуя: если не снижу накал его пристального внимания, то могу заплакать. Я ненавидела плакать на людях. Ненавидела показывать им, что они меня задели.

— Уникальна, но не одинока... Я знал еще одну... — он осекся, когда дверь в кабинет внезапно открылась.

Я вздрогнула.

Отец Лучиано не отпустил меня сразу. Он не спешил разжимать пальцы. Отец Бенедикт обошел стол, по большей части не обращая на нас внимания.

— Прошу прощения. Тот кофе, что Вы дали, почему-то не пошел мне на пользу, Массимо. Старость — не радость, не дай Вам Бог с ней столкнуться. — Отец Бенедикт сел и уставился на меня. — Как прошел сеанс? — Он бросил взгляд на досье, лежавшее на столе. — О, вы уже дошли до Миры? Вы добились прогресса.

— Мы только начали обсуждать эту тему, — ответил отец Лучиано.

— Это одна из самых сложных тем для Катарины, не так ли? Жаль, что случилось с той девочкой.

Я вскочила со стула.

— Могу я идти? — Я не могла слышать имя Миры из уст отца Бенедикта. Я просто не могла этого вынести. С каждым днем мой разум прояснялся, и воспоминания были почти слишком болезненными.

— Не без лекарств. — Отец Бенедикт внимательно посмотрел на меня. — Ты выглядишь расстроенной сегодня. Надеюсь, ты не забыла принять вчерашнюю дозу во всей этой суматохе с пожарной сигнализацией.

— Не забыла, — нагло солгала я, глядя ему в глаза.

— У меня всё готово, святой отец, если позволите. — Отец Лучиано был тут как тут.

Боже, я ненавидела его. Каким он был прекрасным. Каким странным и тревожащим. Поразительный демон, пришедший поиграть на этой маленькой детской площадке, созданной властными людьми, спрятанной от мира. Место, где они могли выпустить зверя.

— Вперед, святой отец, как считаете нужным. — Отец Бенедикт откинулся на спинку стула и с интересом наблюдал за нами.

Он был человеком, который наблюдал, как я бьюсь и кричу от боли, впрыскивая различные стимуляторы и седативные средства в разные вены и делая заметки об их воздействии. Варгас, казалось, был в этом замешан ради денег или власти. Павел участвовал, чтобы удовлетворить свои извращенные сексуальные желания. А Бенедикт? У него были свои больные пристрастия, но что действительно заводило его, так это возможность экспериментировать на людях. Смотреть, что произойдет, если скомбинировать разные переменные.