Печаль весны первоначальной
Шрифт:
– Пейте, дети, молоко...
– ... будете здоровы!
– подхватывала Мирка.
Они пили коктейли "в другом кафе", и Мирка научила играть Соню в угадайку. И в солнечное воскресенье они играли на песчаном пляже.
Они приходили каждый день в госпиталь.
– Я лежу в реанимации, тихо жду реинкарнации, - шутил Леонид при встрече, всякий раз меняя двустишье.
– Только вот в реанимации не видать реинкарнации. Для чего реанимация, если есть реинкарнация?
Онька-Офелия смеялась. Мирка, ничего не понимая, смеялась тоже. Через десять дней его выписали. Участковый врач дала больничный на три месяца. Но надо было принимать экзамены и зачёты, и Соня возила его в университет на машине.
Рина не рассказала ничего Семёну. А Соня объяснила, что с профессором случился сердечный приступ, и она обязана была спасти человека, потому что воспитана отцом-офицером, который поступил бы так же. Семён Иванович имел право ею гордиться, и он гордился.
Ольга в августе вышла замуж. Очень удачно: за командира городского МЧС Александра не Сергеевича, уже подполковника. Кто бы мог подумать? Она много работает и хорошо зарабатывает - ей платят гонорары и с Карагайского телевидения, и из газет и радио, и даже из Москвы. Эти деньги она честно делит в виде наличных премиальных между сотрудниками. И себя не забывает. Это помимо капитанской зарплаты. Хочет забрать Мирку к себе - но зачем? Она прекрасно себя чувствует с Соней и дедушкой. А матери надо руководить большим коллективом с утра до позднего вечера. Она научилась жарить котлеты с кедровыми орешками "как у папы". Муж называл их "какупапы".
– Пожарь мне "какупап", - просил он частенько.
А Григория прооперировали. И вовремя. Опухоль оказалась локализованной, и её легко удалили. Впрочем, это можно было сделать и в городской больнице, если б Григорий не относился наплевательски к своим внутренностям.
Леонид Михайлович иногда заходит в синагогу в перерывах между молитвами, снимает с полки сидур или Тору и читает час-полтора в тишине, открыв на случайной странице. Иногда шепчет, прислонившись лбом к Арон Кодеш, где хранится Свиток, просьбы спасти и сохранить ему дочерей и внуков, рождённых и пока не рождённых.