Чтение онлайн

– И ещё двое. Шли мимо. Обворовали мёртвые тела. Забрали канистру и кастрюлю с супом. Допили. Доели.

Они спустились на тёплую земную землю, в общий для всех Срединный Мир.

– Тебе пора, - сказала Соня.
– Завтра тяжёлый день.

Она звонкой походкой скрылась в подъезде, оставив после себя непонятную лёгкую мелодию. Моцарт? Гендель? Доницетти?

А утром они прошли "Бессмертным полком". И Мирка с гордостью несла портрет своего прадеда. Артиллериста-смертника, встречавшего германские танки впереди окопов со своими "сорокапятками" сразу после училища в битве под Прохоровкой. Форсировавшего Днепр. Штурмовавшего Сандомирский плацдарм. С одной звездой на груди и одной на погонах. Вечный младший лейтенант.

– Моего прадедушку звали Шимон-Арье, - звонко рассказывала Мирьям местному телевидению на демонстрации.
– Он погиб на войне, освобождая Польшу. Первое имя означает "послушный у Бога", а второе "лев". Когда у меня родится сыночек, я назову его Шимон.

И дед едва сдержался, чтобы не зареветь.

– Кажется, здесь, - произнёс Леонид, остановив машину.
– Да, здесь, вон флюгер на коньке крутится. Такого больше нет ни у кого.

Они выгрузили салаты и бутылки с сухим вином и, войдя в калитку, двинулись на задний двор. Здесь было шумно.

– Чертог сиял!
– воскликнул Леонид.
– Гремели хором певцы под звуки флейт и лир!

Народу было. Не много, чтоб растворится в нём, но было. Городское начальство во главе с Главой. Военные и полувоенные в виде заводского начальника охраны. Одетые тепло, но изящно, женщины. К ним подошёл незнакомый майор.

– Царица голосом и взором свой пышный оживляла пир, - продолжил майор.
– Вы позволите?
– и взял из рук Ольги тяжёлую посуду.

– Однако, - проговорила Ольга.
– Среди майоров есть пушкинисты.

– Это в среду пушкинистов засылают майоров, - пошутил майор.
– Кстати, о Пушкине. Меня зовут Александр. Но не Сергеевич.

– Майор Александр не Сергеевич, вы очень любезны.

Подошёл и хозяин усадьбы.

– Прошу, прошу. Опоздал, философ. За мангал мы уже выпили, за огонь выпили, так что - догоняй! Вы уже познакомились? Штурм унд шторм. Блицкриг. Цугцванг.

– Цвай унд цванциг - швайн унд швайнцуг. Мне пора сдаваться?
– шутливо продолжила Ольга разговор.

Леонид Михайлович приподнял бровь: откуда бы Ольге знать старую идишистскую поговорку?

– Майор, - запоздало представил Лапа Александра не Сергеевича.

– Я уже в курсе, - улыбнулась Ольга.

– Но не в курсе, что через месяц-два уже под...

– Полковник, Сэмен! Пусть молодые ознакомятся друг с другом без догляда старших по званию.

Профессор обошёл круг, здороваясь со всеми за руку. Кого-то он знал, кто-то знал его. Все были почти знакомы, а это обещало нескучный вечер. Лапа разливал по рюмкам спиртное. Мирка нашла себе подружку-ровесницу и сразу же о чём-то с ней заворковала.

– Предлагаю за первую партию шашлыка.

И на стол водрузили гору шампуров, смачно полыхаюших жиром, корочками и запахом.

Все, кто хотел, выпили, что хотели. Майор пил красное сухое вместе с Ольгой.

– Ты видел этот позор, что сегодня учинили на параде?
– спросил Лапа у Леонида.

– Какой позор?

– На площадь вступает колонна Кулябского государственного университета!
– басом проговорил Лапа.
– И тут вместо очередного марша включили "Наверх вы, товарищи, все по местам, последний парад наступает!"

– Что? Неужели, правда?!
– воскликнул Леонид Михайлович и захохотал.

– Да я чуть звуковика не пристрелил тут же!

– Так и прошли?

– Так и прошли.

– А по-моему, - сказала громко Ольга, - звукооператора надо наградить. Просто по Пушкину: один смелый человек, да и тот медведь.

– Медалью "За отвагу", - ехидно отвечал полковник Лапа.
– Посмертно.

– Полковник наш рождён был хватом!
– отвечала ему Ольга.

– Мамой. И я не хочу её осиротить.

– "Так выпьём, друзья, ведь завтра в поход..." - пропел Леонид и наполнил рюмки себе и полковнику.
– Жомини да Жомини! А об водке - ни полслова!

– Ты думаешь, я дурак - да?

– Сэмен...
– укоризненно протянул Леонид.

– Я знаю, кто такой Жомини, и Дениса Давыдова люблю и уважаю. Мы с ним в одинаковых званиях.

– Дай Бог тебе стать генералом, как тот Жомини.

Они выпили. Закусили шашлыком.

– Твоя Ольга - злая в голове и на язык. Кайенский перец. Вот майору она в самый раз годится.

– Что так?

– В Карагае его назначают на должность командира городского МЧС. Я ж тебе говорю: через месяц-другой - подполковник. А там и полковник. А командир области - уже одна генеральская звёздочка. А пару учений проведёт правильных - вторая. Худо ли?

– А моя при чём?

Лапа налил себе водки. Хлопнул одним глотком и потянулся за грибочком.

– Да жена его бросила. Год уже не может себе бабу найти. Одни малолетки малолетние виснут. Длинноногие, безрукие и безмозглые. А он сутками будет отсутствовать: то на паводке... "подтопление"! Какое на хрен подтопление - деревни смывает вместе с шифером! То на этой "Вышке" очередной выброс или рутения, или стронция - аж в Европе зашкаливает. Торфяники горят, цистерны с бромом опрокидываются, угольный разрез тлеет постоянно... А эти вагинетки только и думают, кому дать проголосовать своей щелью...

– То есть, у вас купец - у нас товар? Хорошая идея. А ничего, что у неё ребёнок?

– Самому меньше работы! Она ему, мозговитая, самоё то. Два сапога - пара.

– А что папа её еврей - это как нынче котируется?

– Так это ж смотря на какую половину смотреть! Вторая-то твоя половина русская по маме.

– Логично. А в этом ведомстве смотря смотреть кто будет?

– Да не вибрируй ты сильно, профессор! Времена-то не те.

– Ладно. Пусть сами разбираются. А я-то при чём?

– Так повлияй! Ты ж отец! Из чресел, так сказать...

Снова жарили шашлыки, а для детей котлеты-бургеры и куриные грудки. Мирка уже что-то жевала. Жевала и её новая подружка. И у них установилось взаимопонимание, и явно нашлись общие интересы.

– У меня к тебе встречная просьба, Семён Иванович.

– Давай. Не обещаю, но попробую.

– Есть у меня друг. Старый человек. Работает в Музее. Читает петрографию на геофаке. Устрой ему обследование в вашем госпитале - что-то он плохо выглядит.