Чтение онлайн

— Э-э-э… — Ухмылка гиганта стала шире. С уголка перекошенной пасти потянулась ниточка зелено-желтой, тягучей как патока, слюны. Огромные лапы разошлись в стороны, будто монстр спешил заключить приближающуюся к нему горянку в объятья. Огромный меч-дубинка с ревом рассек воздух. — Крас-сивая. Невнятно прохрипело существо. — Лом-мать н-е-е ср-разу.

На фоне страшилища дикарка казалась не больше девочки-подростка. Слишком тонкой, слишком хрупкой, слишком беззащитной. Тяжелая рогатина обернулась жалкой зубочисткой.

— С-стой. — Вновь выдавил из себя Эддард и обессилено застонал. Разум кричал, что нужно либо драться, либо бежать, стоять на месте это верная смерть, но что-то в глубине души шептало что все это бесполезно. Чтобы справится с подобным монстром нужны баллисты или ручные скорпионы. Псы, загонщики, ловчие ямы, строй тяжелых пик легиона или боевые маги. Вышедший из еще пол часа назад обсуждаемых ими темных времен гигант казался непобедимым.

— КРР-И-И-ИЯ! — Внезапно перейдя с шага на бег, Сив скинула копье с плеча и сократив последние двадцать шагов между ней и монстром в несколько огромных, каких-то рваных, совершенно звериных, скачков, перехватила свое оружие словно моряк гарпун взвилась в невероятном, двухсаженном прыжке. Рухнувшая на место где она только что была дикарка дубина выбила из берега не меньше трех пудов глины. Невесть когда выдернутый из за дикарки пояса топор с хрустом вонзился между ног гиганта. Сверкнуло острие рогатины. Что-то с влажным хлюпаньем упало на землю. Титан вздрогнул, согнулся с удивлением опустил глаза вниз… и выронив свое оружие прижал лапы к фонтанирующему кровью паху.

— А-А-А-А-Р-Р! — Неожиданно жалобный крик чудовища ударил по ушам с силой разорвавшейся под ногами ромейской бомбы. — А-А-А-А! БО-ОЛЬНО-О! — Снова сверкнуло копье и правая нога монстра подломилась. — А-А… — Топор с влажным хрустом прошелся по бугристому черепу и застрял во лбу уродливым рогом. Широкое острие копья кроша зубы вошло пасть монстра, проклюнувшись из затылка когтем невылупившейся птицы мгновенно оборвав крик.

— Делов то. — Громко шмыгнув носом, сплюнула под ноги дикарка и крякнув от усилия выдернув копье из вздрогнувшей туши повернулась к Эддарду. — Ты, говорил, что не проверял свою штуку на смешанных. Вот он. Пометник. Огрин. Горный великан. Хобб. Оркус. Тролль. Называй как хочешь. Настоящий. И пока еще свежий. Не упусти шанс, книжник. — Внимательно осмотрев наконечник оружия, горянка болезненно поморщилась. — Бесы, похоже, древко треснуло, и кончик обломала. У этой твари кости просто железные. — Прокомментировала она и с хрустом покрутив шеей присела перед монстром на корточки. — Здоровенький.

— Ты… — Нашедший в себе силы приблизится к поверженному гиганту Абеляр зажав нос скривился от отвращения. — Ты ему… уд отрубила.

— Ага. Хрен и яйца. Подровняла слегка. — Хохотнула отплевывающаяся дикарка и принялась краем пледа, больше размазывая, чем очищая, стирать с лица потеки ало-карминовой, распространяющей тяжелый запах бойни, жидкости. Выглядела она так будто только что вынырнула из бочки с черным пудингом.[4] Всю меня забрызгал, поганец. Мне еще в детстве отец говорил, если он больше — целься в хер. Какой бы здоровый мужик не был, ткни его покрепче в хозяйство и считай, бой выигран. Надо бы эту штуку с собой взять. Старосте поселка показать как доказательство. Только нести ты будешь — я брезгую. Перехватив взгляд позеленевшего ученого Сив улыбнулась и одернув задравшуюся одежду покачала головой. — Да не бойся, книжник, не придется тебе его елду тащить, мы ему сейчас башку отрубим. Найди пока только какую-нибудь палку, не в руках же ее нести…

— А ты не считаешь что…

Неожиданно, казалось мертвый монстр захрипел, тяжело заворочавшись, перекатился на бок и слепо зашарив вокруг лапами начал медленно подниматься на ноги. Из разорванного рта гиганта к клокотанием хлынул поток слизи и крови.

— Мама. — Выдохнул чудом разминувшийся с пропахавшей в глине изрядную колею, лапой Эддард неожиданно ловко отскочив от внезапно ожившего монстра выставил перед собой трость.

— А-а-а, мать его… — Раздраженно буркнула совершенно казалось не удивившаяся горянка и перехватив рогатину двумя руками с хаканьем загнала ее глубоко в подмышку монстра. Гигант дернулся, забулькал, раздался громкий треск и в руках Сив осталась лишь ощетинившаяся щепой палка. — Срань. — Выдохнула дикарка и вогнала расщеп в глаз гиганта. Монстр взвыл. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо… Одним прыжком подскочив к брошенному оружию чудовища и ухнув от натуги воздела его над головой. — Сдохни уже! — Огромная дубина опустилась на затылок твари, превращая голову в кровавую кашу. Огромные руки подогнулись, титаническая туша грянулась о землю, содрогнулась раз, другой третий, раздалось влажное булькающее хлюпанье и в ноздри Эддарда ударила волна такой отвратительной вони, что исстрадавшийся желудок ученого наконец не выдержал.

— О боги. — Разогнувшись, мужчина сделал несколько шагов в сторону и встав с подветренной стороны принялся утирать рот извлеченным из рукава куртки платком. — О боги. — Повторил он и смущенно сплюнув в сторону покачал головой. — Прости, Сив, мне что-то не хорошо.

— Айе. — Согласно кивнула великанша. — Воняет знатно. Этот поганец кажись обгадился. И не такое иногда случается ежели башку раскрошить. А хорошая штука была. Взвесив в руке остатки разлетевшейся в щепы меча-дубины и небрежно отбросив ее в сторону принялась скрести в затылке. — Тяжелая. Такой по черепушкам долбить в самый раз.

— Насколько я успел разглядеть, это был стопор для водяной мельницы… — Заставив сделать себя глубокий вдох, Абеляр откашлялся. — Его обрезали, выточили по ребру углубления, вставили в них обломки обсидиана и залили смолой. Так делают некоторые племена на южных островах… Смертоноснейшее оружие, говорят таким можно отрубить голову лошади… Только сейчас осознавший что он говорит, Эддард, смущенно улыбнулся и развел руками. — Извини, Сив, болтаю всякую чушь.

— Хе. — Безбоязненно развернувшаяся к все еще подрагивающей туше спиной, великанша присела на корточки и плеснув себе в лицо водой из ручья с фырканьем тряхнула косами. — Не менжуйся, книгочей. Меня тоже после боя иногда языком трепать тянет. Если я не перекинулась, конечно. Если перекинусь, тогда только спать. Могу даже посреди поля боя заснуть. Когда я в легионе была, в разведке, полковой лекарь сказал это так бывает… Посмотри… а топор я похоже тоже сломала… Ну что за гадство… Был у меня хороший топор… Несколько лет… А теперь какое оружие не возьму — на один бой только и хватает…

Закончившая с умыванием, горянка запустила руку под плед, и вытащила из за пазухи здоровенный не меньше локтя длинной нож косарь. — Теперь нам надо от него что-нибудь оттяпать этому жирному придурку-старосте показать. — Легонько постучав себя по щеке кончиком клинка, горянка с задумчивым видом глянула медленно погружающуюся под своим весом в покрасневшую от крови глину, тушу монстра. — Хрен его ни ты, ни я нести не хотим, башки у него почитай почти нет… Ладно, книжник, дело, считай сделано. Обожди только немного, сейчас отрежу этому уроду уши, чтоб селюкам показать, и попробую выковырять из него топор да копейный наконечник, а потом я немного отдохну и пойдем обратно. — Зевнув так, что клацанье челюсти отозвалось эхом, великанша помотала головой. Мне хоть пол свечи[5] поспать надо. А то упаду прямо на дороге. Посторожишь?

— Прямо здесь? — Удивился Абеляр.

— Ты чем слушал, книгочей? Говорю же после боя меня бывает в стон клонит. — Раздраженно цыкнув зубом горянка сплюнула под ноги. — Отойдем конечно, чтоб не так воняло. Вон туда например. Ткнув пальцем в сторону давешнего ежевичного куста великанша снова зевнула. — А потом вернемся в лагерь и поедим. Кирихе, наверняка опять какую-нибудь вкуснятину приготовила.

Подавив вновь подкатившую к горлу, при упоминании еды, волну тошноты Эддард, тяжело вздохнув решительно сжав рукоять трости и шагнул к телу гиганта. — Спи. Я все сделаю. Только дай мне нож. Моим я еду режу.

— Южане. — Закатив глаза Сив протянула косарь Эддарду.

– -

Сив открыла глаза, когда бледный луч лунного света, пробивающийся через худую крышу готовой развалиться лачуги, дополз до ее груди. Близилась полночь. Самое время. Стараясь не издавать лишнего шума, горянка встала с расстеленного прямо на грязных досках пола пледа, накинула его на плечи, и осторожно приоткрыв чуть скрипнувшую, прогнившую насквозь, казалось, способную в любую секунду рассыпаться, не запертую даже на щеколду дверь выскользнула во двор. Овчарни у Борха не было, но его с успехом заменил кособокий, траченный плесенью, сарай. Ворон пожадничал. Выкупил у соседа только две скотинки, возможно, посчитал, что деньги это более надежное вложение, а может, рассчитывал приобрести что-то более необходимое для хозяйства. Схватив с вбитого в стену крюка моток веревки, великанша ловко сграбастала коротко мекнувшую овцу и повалив ее на бок принялась неумело спутывать ей ноги. Закончив с связыванием, горянка легко закинула вяло трепыхавшееся животное на плечо и аккуратно прикрыв за собой дверь сарая двинулась к темнеющему на фоне ночного неба, увенчанному кругом камней холму. Неожиданно она остановилась. Обернулась. Нет. Показалось. Из открытого, несмотря на ночной холод окна покосившейся хибары, на нее смотрело висящее в углу изображение Хозяйки. В неверном лунном свете, яблоки, неприятно напоминали искаженные мукой лица.

Склон оказался неожиданно крутым, овца тяжелым и неудобным грузом, и она потратила на восхождение намного больше времени, чем рассчитывала. Все осложнял кашель. Его приступы последние дни становились все чаще и чаще. Они отнимали все больше сил, и сопровождались все большей болью. По пути к вершине, кашель подступал дважды. Последний приступ оказался сильнее, чем обычно. Он лишил ее почти всех передних зубов, а в выплюнутом сгустке мокроты, горянка увидела несколько вяло копошащихся среди кровавых прожилок червей. Тяжело вздохнув, великанша продолжила свой путь.