Чтение онлайн

— О-о-о… — Оттянув ворот пропотевшей рубахи двумя пальцами, Эддард покрутил шеей. Берег речушки как-то сразу утратил былую привлекательность. Нарушаемая лишь звуком журчащей на камнях воды и жужжанием стрекоз тишина перестала быть умиротворяющей. — Ясно… Сив… слушай. Если нам уж выпала возможность поговорить… Я не буду больше спрашивать у тебя про твой род, как понимаю, тебе это неприятно, но, могу ли я узнать… — Мужчина на мгновение замялся… — Понимаешь, ваш народ лишь недавно присоединился к империи. Мы воевали столетиями. Наши нации поколение за поколением выдумывали друг о друге сказки, которыми потом пугали своих детей. Взращивали в них ненависть. Громоздили одну ложь на другую, только чтобы доказать, что противник олицетворение всей мерзости, что может представить себе человек. То, что написано в трактатах историков… Любой образованный человек понимает насколько иногда чудовищно далеки от правды эти строки. Ложь и истина переплелись настолько, что невозможно отделить одно от другого. Потребность пролить свет на историю наших народов возник давно, и поэтому…

— Ты сколько дней язык медом мазал, а? — Перебила ученого так и не двинувшаяся с места северянка. — Трещишь как сорока, опять сыплешь умными словами так, что я и половины то не понимаю. Вываливай уже. О чем ты хочешь спросить? О наших богах, которых вы убили? О предательстве? О том, как вы вытравливали нас с наших земель мором и огнем? Как выживали из плодородных долин, загоняя все дальше в горы? О той истории, что мы потеряли, когда последняя из великих башен пала? — Криво усмехнувшись горянка раздула ноздри и слегка повернувшись к Абеляру склонила голову к плечу. — Если ты хочешь услышать все это, книгочей, тебе нужен или жрец старых богов или хранитель знаний. Даже старики не помнят этого четко. А я всего лишь глупая девчонка, у которой и рода-то своего нет.

Эддард вздохнул и устало прикрыв глаза покачал головой.

Что же. Этого и следовало ожидать. Народ что веками практикует обычаи кровной мести. Бережно копит обиды и передает их от дедов к правнукам. Они вырастают в этом. В окружении памяти о прошлом. Рассказах о своих немногочисленных, но конечно великих, победах, о горьких поражениях, о бесчестно убитых империей героях, о битвах где на одного воина горного клана естественно приходится не меньше сотни захватчиков-южан, о «золотом веке» который длился до прихода империи. Был ли этот золотой век реальным или он плод воображения уже давно почивших в бозе людей… Какая разница… Кому как не тебе знать как легко истина уступает место красивым легендам, особенно если они позволяю обвинить кого-то в своих неудачах. Ты ведь и не ожидал иного, так? Не думал, что все будет легко?

— Видимо моя очередь рассказать историю. — Прервал, наконец, воцарившееся молчание Абеляр.

— Думаешь вернуть свой скойц? — Уголки губ великанши дрогнули в намеке на улыбку.

— Нет. — Нервно огладив пристроенную между ног трость ученый сгорбился, облокотился подбородком на ее рукоять, и казалось сразу постарел лет на десять. — Просто хочу рассказать, зачем я здесь. Считай это моей исповедью.

Великанша снова надолго задумалась.

— Я не слишком похожа на хреца белого бога. Но если хочешь — валяй. — Покосившись на ученого Сив изобразила кончиками пальцев нечто при должном воображении изображающее разрешающий взмах рукой и снова уставилась перед собой невидящим взглядом. — Духи говорят, раньше полудня тварь сюда не придет, так что делать все равно нечего.

— Хорошо. — Несколько раз вдохнув и выдохнув Абеляр с явным усилием расправил плечи, сжал челюсти так словно собирался прыгнуть в холодную воду и неожиданно хохотнув покачал головой. — Извини. Волнуюсь не меньше, чем когда защищал перед комиссией свою работу на звание лектора… С чего бы начать… Восемнадцать лет назад, когда я был еще только начинающим студиозусом Академии, меня отправили работать в библиотеку. Я был несказанно рад. Меня с детства тянуло к книгам, а труд в архивах давал мне практически неограниченное время на чтение. Наставники, увидев мое рвение, сначала позволили мне оставаться на ночь, а позднее даже выделили комнату для жилья. Думаю, это и было началом. Рукопожатие, дружеская улыбка архивариуса и комната в архивах. Я нравлюсь людям. Уж не знаю почему. Обязанностей было не слишком много. Выдавать и забирать книги, вести учет, подклеивать развалившиеся корешки, да иногда отправлять переплетчиками и переписчикам, то, что скоро придет в негодность. И все свободное время я проводил в исторической секции. Старые фолианты приводили меня в трепет. Я начал изучать языки. Вессирский, руны островных кланов моря Падшего, горцев и пиктов, иероглифы южных мгебве, кхитанский, магутский, восточный фнари, клинопись шрумов. Это было нелегко, но через некоторое время я начал понимать суть. Вычленял общее, выводил закономерности, и с удивлением понял, что могу, хоть и с огромным трудом, но читать те летописи, что сохранились со времен Раскола. Я связался с лингвистами, начал интересоваться языком древних. Получил пару дельных, как мне казалось тогда, советов. — Абеляр тяжело вздохнул и в раздражении пристукнул палкой. — Жалкие ничего не стоящие обрывки. Но в один из дней мне улыбнулась удача. Вычищая подвалы, я наткнулся на замурованную нишу. Мне стало интересно, я разобрал кирпичи… И нашел записи времен второй империи, которые не трогали уже больше полутора тысяч лет. Копии военных хроник, записи летописцев. Естественно не систематизированные, обрывочные, перепутанные. Бесценные знания были похоронены в подвале под грудой кирпича и камня. Это было настоящее сокровище, настоящий кладезь информации… Из которого, я смог почерпнуть очень мало. Слишком много слов означающих непостижимое, для современных людей. Древние, что жили до Раскола… Их жизнь… Она была не как у нас. Слишком отличающееся… мышление. А переписчик, кто бы он ни был, видимо не слишком старался вникнуть в суть…

— Не поняла и половины чего ты говоришь. — Пожала плечами великанша и пожевав губами сплюнула на землю. — Но знаю одно. Древние были дураками. Могучие колдуны. Они жили в городах из хрусталя и железа, могли летать, а хлеба и пива хватало каждому. Но потом взяли и сожгли мир. Открыли ворота на ту сторону.

— Да. Они могли летать. Лечить любые болезни. Оставаться молодыми до самой смерти. Заменять части тела на волшебный металл. Разговаривать друг с другом находясь на разных концах мира. Растить великолепные сады посреди пустынь. Они управляли ветрами и бурями, поворачивали реки и строили плавучие острова. Они построили летающие города высоко в небе. И многое другое, что нам непостижимо и непонятно. Но все же сожгли мир. — Щека Абеляра нервно дернулась. — И мы до сих пор не знаем, почему они так поступили… Я продолжил свою работу. Несколько лет расспрашивал купцов и путешественников со всех краев света. Продал все свое имущество доставшееся мне по наследству, окончательно переселился в библиотеку, выкупал артефакты и диковинки. Я сверил тысячи записей, Сив. Десятки независимых источников. Легенды, сказания, сказки, былины, саги, висы и летописи. И, в конце, концов я нашел… нечто. Общий корень, красной нитью идущий через истории большинства народов ойкумены. Намеки, старые легенды, передающиеся от деда к внуку истории и песни. Во всех культурах, в самых отдаленных уголках мира сохранились осколки единой мозаики. И мне кажется, я ее соединил. Конечно, рисунок далеко не полный, но все же… он меняет некоторые представления о Расколе.

— Три тысячи зим и год без солнца. — Усмехнулась великанша. — И ты считаешь, что докопался до правды?

— Больше трех с половиной. — Губы мужчины сложились в улыбку, но глаза не улыбались. — Что до правды… В детстве я любил играть у реки. Выворачивать камни и смотреть что под ними… Война древних длилась не одно поколение, а их могущество было неизмеримо. Сгорали не города, а целые страны. Весь мир пылал, гибли тысячи, треть вод сделалась горькими и ядовитыми, но ни одна сторона не могла взять вверх. И тогда кто-то из древних… У них тоже были ученые… Хотя… — Эддард скупо улыбнулся. — Хотя, сейчас, их бы назвали великими магами или даже богами… — Они нашли способ проникнуть в другой мир. Страшный мир. И они нашли там… союзников. И позвали их к нам. Открыли ворота и впустили их.

— А это что-то новенькое. — Оторвавшись от созерцания играющих в воде рыбок горянка громко высморкавшись в кулак ничтоже сумнящись отерла ладонь о край, собранного в подобие набедренной повязки пледа. — Каждый ребенок знает, что иные пришли привлеченные грехами древних, а не потому, что их кто-то «впустил». Сходи в дом белого бога в святой день и послушай жрецов, они расскажут, как все было на самом деле, книгочей.

— Больше трех с половиной тысяч лет. А память имеет свойство искажать факты. — Поморщился, будто разжевал что-то горькое, ученый аккуратно, стараясь не потревожить вцепившиеся в одежду ветки кустарника, почесал нос. — К тому же, как говорил один знакомый лектор риторики, куда упадет тень всегда зависит от того, где находится источник света.

— Один умник, типа тебя, сказал, что человеческая память короче чем его член. И верить старым сагам, все равно, что измерять его в милях. — Фыркнула дикарка. — А у него действительно было маленькое хозяйство. — Давай дальше, книгочей. Мне уже интересно.

— А на чем я остановился?

— Иные. — Буркнула продолжающая заворожено наблюдать за лениво шевелящими плавниками карпами, горянка. — Йотуны. Ты сказал, что древние впустили их в наш мир. Проложили им дорожку.

— Да. — Отогнав от лица заинтересовавшуюся им стрекозу Эддард задумчиво прикусил губу. — Иные. Сейчас мы называем их демонами, а вы богами.

— Я их так не называю. — В глазах северянки полыхнул гнев. — И если ты думаешь…

— Хватит Сив. — Примирительно вскинув руки, Абеляр обезоруживающе улыбнулся. — Ты сказала, что приняла веру в Создателя, ты охотник инквизиции, конечно же, ты не поклоняешься демонам. Когда я говорю «вы», то имею в виду северные народы в целом. И я никого не осуждаю и не обвиняю. Я вижу, как дело обстоит сейчас. — Ткнув пальцем в сторону высящейся на горизонте черно-белой гряды, ученый пожал плечами. — И даже представлять не хочу, что было тогда. Это было вопросом выживания. Без покровительства сил изнанки большинство племен бы просто вымерло. К тому же три тысячи лет достаточный срок, чтобы не разбивать друг другу головы, споря, что было в прошлом, не так ли?

— Три с половиной, если не врешь. — Великанша ненадолго задумалась, а потом чуть заметно кивнув снова вперила безразличный взгляд в топкий глинистый берег журчащего как ни в чем ни бывало ручейка. — Продолжай, книгочей.

— Так вот. Попав в наш мир, иные… — Эддард задумался. — Сравнить их поведение с волками попавшими в овчарню, это кажется слишком… мелким. Масштаб катастрофы был неописуем. Тысячи, сотни тысяч, миллионы. Наши предки… им пришлось забыть про свои распри. Объединиться для борьбы с теми, кто пришел с той стороны. Но их оружие было бессильно. Нет, оно могло убить демона. Разрушить тело. Убить, но не уничтожить. Иные возвращались. Снова, снова и снова.