Чтение онлайн

«Надо же…» - Гедимин огляделся. В остатках трубопровода, где раньше сновали моджиски, было до странного тихо. Над травой в отдалении возвышался ещё один серый ствол, и там тоже шуршало. Когда Гедимин подошёл, дерево доедало старую – возможно, вчерашнюю, уже высосанную до шкурки и осколков костей – крысу и оплетало корнями трупик второй. «Ещё тёплая…» - Гедимин на всякий случай сделал шаг назад от хищного дерева. «Эта штука может убить моджиску? Но как? Они же и сами не глупее дерева…»

Из травы донёсся визг, писк, шорох – и очень знакомое верещание. Секунда – и у ручья мелькнул задранный полосатый хвост, а за ним – ещё пять. Зверьки сбегались к серому дереву неподалёку. Гедимин ускорил шаг и увидел, как стайка нхельви – незнакомых, жёлто-бурых – подпихивает под шевелящиеся корни моджиску с прокушенной шеей.

– Я свой! – проверещал сармат, старательно повышая голос. Нхельви, вскинувшиеся было, опустили лапы на землю и подняли прижатые уши.

– Мы свои! – дружно проверещали они.

– Кто там? Кто там? – донеслось с севера, но как-то приглушённо. Секунда – и из зарослей вынырнул десяток бело-серых «зверьков». Их лапы были в земле, трое держали во рту пучки корней с обкушенными стеблями. Корни были разные – и длинные с клубеньками, и прямые, и округло-раздутые…

– Свой! Хедмин из Пустошей! – ответил Гедимин, радуясь, что хотя бы понимать верещание за эти годы научился. Его понимали редко и на самых простых словах – но он надеялся, что со временем разберётся в тональностях.

– Хедмин! – только и разобрал сармат в обрывках слов с корнем «идти», «холод», «тепло» и «вода». Жёлто-бурые, навострив уши, проверещали что-то про крыс и норы. Хищное дерево уже принялось за еду, и нхельви заинтересованно шевелили усами, следя за ним. Один из бело-серых заметил какой-то цветок и принялся рыть землю. Потом ухватился зубами за стебель, выдёргивая прямой, чуть утолщённый корень. Откушенные листья упали в траву. Нхельви, перехватив корень поудобнее, умчался к ручью. Гедимин услышал плеск – выкопанный «образец» старательно мыли. Ещё трое с «образцами флоры» от ручья уже вернулись – и с чистых корешков капала вода.

– Что это? – сармат указал на «образцы». Заверещали все разом, но расслышал Гедимин только что-то про кимей и оставление следов. Он быстро огляделся – ни кимей, ни их следов рядом не было. Стая уже мчалась дальше, прощаясь на бегу. В траву шмыгнули и жёлто-бурые. Дерево поедало «подкормку». Гедимин покосился на серые стволы и широкие тёмные кроны, тут и там поднимающиеся над травой. «Жёлтые нхельви проводят зачистку – и изучают флору. Может, выроют тут свои норы? Всё лучше, чем крысы.»

В воде уже что-то цвело. Мелководье разлившегося озерца всё было в розовых пятнах мелких лепестков – и шло рябью: кто-то рылся в накопившемся иле. Гедимин посмотрел на сканер и мигнул – на экране проступили округлые пятна с подвижными хвостами. Дрожь земли спугнула их. Сармат остановился и вскоре увидел в илистой мути синеватое свечение. Трёхсантиметровый трилобит копался в осадке – и «фонил» так, что сияла вода.

«А ведь я их видел!» - Гедимин покосился на бесполезный передатчик. Данные, принесённые с Равнины, были стёрты начисто – но радиоактивных плавучих «зверьков» сармат помнил. «Ещё одни переселенцы,» - он пересчитал светящиеся пятна под водой. «Первое поколение – или уже размножились?»

– «Пустошь», приём! – раздался в наушниках знакомый голос. – «Рута» тебя видит! Что ты там изучаешь?

– «Рута», приём! – Гедимин радостно ухмыльнулся. «Кронион! Вылез из медотсека… Главное, чтобы там без него обошлись. Я-то без болтовни выживу, а вот раненый сармат без помощи…»

– Изучаю флору и фауну. Ты уже видел равнинных трилобитов?

– Радиофаги-фильтраторы? – переспросил Кронион после секундной заминки. – Не хищные? Что ещё нового в фауне? Рыбы пока не видно? Мне есть что тебе отдать – но думаю, не поздно ли?

…В этот раз из скафандра вылезать не пришлось, только полчаса мыться изнутри и снаружи. В санпропускник Кронион вышел сам – в усиленной биозащите.

– Ну-ка, сцепи руки за спиной в замок, - велел он, пристально глядя на сармата. – Повернись боком… Теперь пожми плечами. Подними руки, упрись в потолок. Теперь достань до пола… Ага. По крайней мере, хуже не стало. Так, говоришь, новые соседи скучают по рыбе в реках?

В непрозрачном пакете лежало два десятка таких же тёмных.

– Аккуратно! – предупредил Кронион, когда Гедимин попытался их прощупать. Внутри было что-то округлое, упругое, в разных пакетах – разного диаметра. На упаковке ярко зеленели буквы и цифры.

– Можешь не спешить – лет десять у тебя есть, - сказал биолог, раскладывая пакетики на короткопалой ладони; Гедимину невольно вспомнились кимеи – пропорции фаланг у мохнатых фелиноидов и кота-сармата были одинаковые. – Это – для замерзающих водоёмов, это – для незамерзающих. Прикапываешь в ил на мелководье. Если ила нет, ищешь другое место. Для вылупления и адаптации им нужен будет покой и пища. Начинаешь с этих. Если через год в водоёме нет ничего похожего на рыбу – повторяешь с этим или этим. Другие виды, может, у них выйдет лучше. Если сразу видно пополнение – закапываешь в ил капсулы с меткой «два». Капсулы «три» - для берегов, где много насекомых или моллюсков.

– И… дальше мне с ними что делать? – Гедимин осторожно обмотал пакеты ветошью и разложил по нишам скафандра – подальше от прочих «образцов» и «сырья». – Как-то кормить? Охранять?

Кронион фыркнул в вибриссы.

– Не вздумай! Я ведь не лезу рулить реактором? Вот и ты – дай процессам идти своими путями. Живое разберётся, как ему жить.

– А если вымрет? – Гедимин недоверчиво взвесил на ладони последний набор пакетов. «Что из этого вылупится? И – как оно «поладит» с ксенофауной?»

Кронион пожал плечами.

– Скинешь данные, мы их на досуге обдумаем. Внесём изменения, дадим тебе новые образцы. Рано или поздно приживётся.

Гедимин хмыкнул.

– А если капсулу сожрут сразу? Чему там будет приживаться?

– Сразу не сожрут, - пообещал Кронион. – По твоим данным – пока некому. Вот тут, наверху, сразу и попробуй. Можешь выбирать озерца без… «трилобитов». Прекрасная, кстати, приспособляемость у равнинной фауны.

– Да ей-то после Равнины… - Гедимину вспомнилось серое небо с багровыми трещинами и стекающие ручейки синего металла, и он невольно вздрогнул. – Странно, что ещё не кишит по всему Орину! Нхельви, вон, уже на крыс охотятся и хищные деревья прикармливают…

Кронион зубасто ухмыльнулся.

– Думаю, такую подкормку уже опробовали другие растениеводы, на двух ногах. Не спрашивал, почему нанны хищные деревья посадили к себе в сад, а псевдоклёны – не стали?

Гедимин качнул головой.

– Как-то не до садоводства мне было. Спрошу. А… - он быстро огляделся по сторонам и понизил голос. – А что вообще мы знаем об этих… разумных? Ты же, наверное, получил биоматериалы…

– Все биологи получили, - отозвался Кронион. – Что я скажу… Нхельви – действительно нхельви, причём не родственники. Все твои образцы – от представителей разных семейных групп. Организатор переселения подошёл к делу с умом – разнообразие максимальное… А вот фелиноиды – да, родственники. Две семьи. У наннов вариантов больше. Эльфы… мало материала – но, вполне вероятно, семнадцать кланов в очень далёком родстве. Проблема с сиригнами – у них нет ДНК.

Гедимин мигнул.

– Это как?

Кронион пожал плечами.

– Там вообще клетки… очень специфические. Чем-то близки к материалам с Равнины. Таких существ вы с Вепуатом, как я помню, называли мицелиалами…

Гедимин ошалело встряхнул головой. Да, он хорошо помнил, ведь сам сканировал, - сверхпрочная сеть-«мицелий», покрытая то водой, то ледяными кристаллами, то плазмой, и при этом плотная на вид и на ощупь и вдобавок разумная…

– Мицелиалы?! Здесь, на Зем… в Орине?! Ладно – на Равнине, но тут… Они ведь из Мианы! Я помню мианийцев – они были нормальными… разумными рукокрылыми, - последнее Гедимин пробормотал в респиратор. Кронион усмехнулся.