Пепельная Пустошь: Новая земля
Шрифт:
– Ходят тут, вынюхивают… - проворчал сармат-уборщик, глядя на Гедимина, спустившегося с крыши – но на ответный взгляд шарахнулся в переулок. Ремонтник озадаченно хмыкнул.
– …и ещё два дома! – не успел Гедимин подойти к Елгавскому убежищу, как из люка вышли четверо сарматов – Деннис, Ченге и двое бригадиров в защитных комбинезонах – но со шлемами, откинутыми за спину. – Да, для тарконов. Что не так? Вам же легче – перекрытия не ломать, трубы не перекладывать…
– Много места чешуйчатым мартышкам, - скривился бригадир, и без того сморщенный. – Нахапали себе комнат…
– Они ж плодятся, - отозвался Деннис. – И будут ещё плодиться. Тебе комнат не хватает? Двух на одного, десяти душевых на этаж?! Ну широко вы там живёте!
– А трубы всё равно перекладывать, - проворчал другой бригадир. – И коллекторы проверять. А там то Флерва, то слизь…
– С бойцами пойдёшь, - Деннис потыкал пальцем в передатчик. – Прочистим ваши коллекторы. Подожди, сейчас подойдут! А ты возьми с собой Казимира и Гедри и посмотри…
Он поднял взгляд на Гедимина и дёрнул лицом в ухмылке. Выцветшие глаза чуть сузились.
– Тут ещё? Не удрал намываться?
– От роботов-уборщиков убежища совсем ничего не осталось? – Гедимин кивнул на метельщика, загоняющего кучу пыли под внутреннюю «стену» - для укрепления «городского вала», что ли…
Ченге резко выдохнул.
– Твоё какое дело?!
Деннис положил руку ему на плечо и издал хриплый смешок.
– Никак не знаешь, ядерщик? Или забыл уже?.. Фон. Электроника дохнет. В убежище ещё ничего, а снаружи – горят, как масло.
Гедимин мигнул. «Верно,» - он покосился на дозиметр, уверенно выдающий полкьюгена. «Мутантам, может, и нормально. А вот электронике без экрана…»
– Что, и Казимира, и Гедри? – недовольно переспросил бригадир. – Они вдвоём до заката не договорятся! Отправь одного куда подальше – а мы со вторым за полчаса всё решим!
Деннис хмыкнул.
– А с отправленным мне потом объясняться, да?.. Ищи обоих!.. Канадец, я бы с тобой поболтал, да времени нет. Иди уже к своим!
Гедимин кивнул. За ночь он успел отвыкнуть от вида «оплавленных», покорёженных тел – а теперь снова к горлу подступал ком, и взгляд сам собой уходил в сторону.
– Я говорил с координаторами. Вас не тронут, - пообещал он. – А через сорок лет, когда будет ясно, что ваша мутация не заразна, выйдут на связь. У вас есть всё для добычи ирренция, а на станциях нужно топливо. А…
Он успел выставить блок, перехватить летящий в лицо приклад и сложить противника пополам, заламывая крепкую руку в хрустящей броне.
– Heta! – заорал Деннис, шарахаясь в сторону. Ченге, выронив оружие, захрипел и отчаянно забился – Гедимин еле мог удержать его. Он замахнулся, метя в затылок – этот удар точно успокоил бы Серого – но в последний миг рука остановилась. Хрип и рычание сменились шипением, Ченге рухнул на колени, едва не завалив Гедимина следом. Сармат разжал руку, шагнул назад, подхватив брошенную кинетическую винтовку.
– Hetatza! – отчаянно заорал Деннис. – Ченге, замри! Канадец, брось оружие!
Гедимин быстро огляделся – впереди и сбоку застыли «бойцы» Йилгвы в тяжёлой, самодельной, но крепкой броне. Он медленно опустил винтовку прикладом на мостовую и разжал пальцы.
– Я не нападал.
– Да чтоб тебя! – Деннис оскалился, протянул руку тяжело дышащему Ченге. – Что с суставами? Встать-то можешь?!
– Я жив, - прорычал чёрный сармат, щурясь на Гедимина; поднимался он с трудом, пошатываясь и прижимая к груди вывернутый локоть. – Этот ублюдок не убил меня сразу, не убьёт и теперь! Слушай, клон Ассархаддона, - ещё раз сунешься в Йилгву…
– Ченге! – Деннис пихнул его в бок. – Слушай, ядерщик. Никому тут не нужна твоя помощь. И никто не хочет тебя тут видеть. Я обещал, что ты уйдёшь невредимым – но если вернёшься, я ни за что не ручаюсь!
Гедимин ошалело мигнул.
– Что вы все на меня кидаетесь?! Я договаривался о мире! Что я вам сделал?!
Все вокруг сдавленно зашипели. Деннис развернулся к «воротам» Йилгвы и указал на них.
– Уходи! Мы не звали переговорщика. Всё, что нам нужно, - чтобы вы, чистенькие, отвалили. Уйдёшь ты, наконец?!
Он сжал сопло плазмомёта. Гедимин дёрнул плечом. Меньше всего хотелось поворачиваться к «бешеным сарматам» спиной. «Эа-мутация,» - пульсировало внутри черепа. «Эа-клетки пожирают мозг. У Серых, похоже, уже началось…»
…За последней стеной, там, где искорёженная излучением трава постепенно сменялась кочками обычных злаков, Гедимин содрал с себя всю чёрную обшивку и нагрел её в «тигле» защитного поля так, что клокочущий фрил взметнулся паром. Следующий, ипроновый, слой накалился до багрового свечения – и сармат долго стоял среди выгоревшей от раскалённого воздуха травы, медленно остывая. Чёрный фрил ложился на золотую броню, закрывая пластину за пластиной. Сармат смотрел на тёмный массив Елгавы. «Йилгва,» - повторил он про себя. «Елгава – Йыгева – Илгвен. Три вместе, все три изувечены и заражены. Через сорок лет я вернусь.»
09.02.203 от Применения. Западная пустошь, котлован Тэкра
Шестиметровый поток врезался в грунт, прорубив себе русло до «материка», и теперь бился о твёрдые выступы дна, крутя водовороты. У берега, на отмели, среди ярко-зелёного мха желтели цветы, из воды тянулись подтопленные тростники. Гедимин пригляделся к зарослям, удовлетворённо хмыкнул и осторожно вытряхнул на ладонь две капсулы с икрой. Одну он закопал в мох, другую – на сто метров южнее, под корни травы на мелководье. «Надеюсь, их не смоет!»
На его пути вдоль котлована Тэкра это была пятая река. Он уже видел их узкими пересыхающими ручейками – и теперь едва мог узнать. Ветер дул от воды, остужая раскалённый на солнце чёрный скафандр, - и, подняв голову, сармат видел в небе клочья облаков. «Середина северного обрыва,» - сверился он с картой. «Я выйду к сторожевому посту нхельви… Если он ещё там.»
Когда издалека донёсся гул водопада, сармат начал различать ямки в мягкой растительности – кто-то выдёргивал тростник, отгрызал корни и скусывал молодые побеги. Гедимин щёлкнул кнопкой модуляции на передатчике и протяжно заверещал. Не прошло и секунды, как ему ответили – и бело-чёрные хвосты замелькали в траве.
– Свой? Друг наннов? Нанны здесь! – стайка нхельви, обогнув сармата, нырнула в заросли. Из злаков пробивались светлые листья «клёна» и – поодаль от воды, на холмике – безлистные белые ветви, - эльфийские деревья продвигались всё дальше на север. «Как они расселяются без семян?!» - Гедимин направил луч сканера на землю, ожидая увидеть многокилометровую «грибницу». Какие-то очень тонкие, меньше микрона, серебристые тяжи без химического состава, и правда, расходились веером от каждого ростка и постоянно мерцали, будто по ним шла непрерывная «перекачка» - то ли энергии, то ли данных. «Дерево-мицелиал, мать моя колба…» - сармат подавил тяжёлый вздох, осмотрел ветви в поисках органов фотосинтеза и отошёл подальше. «Хорошо хоть, нхельви – не мицелиалы. Так, фонят не в меру…»