Чтение онлайн

33.04.203 от Применения. Западная пустошь, южное побережье, город Фиранкана

Гедимин задумчиво перебирал реактивы в плетёных «контейнерах». Эльфы, собравшие эту «коллекцию», успели неплохо изучить округу – и, судя по образцам минералов, прошли вдоль побережья далеко на север… и, возможно, на восток. Было тут и много собранного в море – цельные и измельчённые раковины моллюсков, панцири, чешуи, клювы, зубы, присоски… Экран сканера то и дело покрывался вопросительными знаками – прибор через слово выдавал догадки и предположения, но опознать хоть что-то наверняка – не мог. «Неудивительно,» - думал сармат, пытаясь представить по части животного, как оно выглядит целиком. «Если земную кору пересобрало, как мозаику, старые моря наверняка испарились. Что эльфы там говорили про укрытие в мире мёртвых? Оттуда, наверное, и нанесло всякой палео- и ксенофауны. Интересно даже, что из этого набора выживет. У равнинных «трилобитов» шансы есть…»

Он делал дублирующие записи в ежедневнике со станции «Тикмис», когда снаружи мелодично засвистели. В этот раз «стучались» не в стену «лаборатории», а, как положено, «в дверь» - свист раздался у входа в «сухой отсек».

– Да будет каждый твой знак правдив, как кимейская летопись! – из причалившей лодки с гребцом на плот, как на твёрдую землю, шагнула самка в двойной юбке. О нижнем слое Гедимин бы и не подумал, если бы не его вышитый край шириной с ладонь, выглядывающий наружу. В обуви из мягкой кожи, даже без подошвы, наверняка ощущался каждый камешек… впрочем, кимеи вовсе ходили босиком даже зимой и не смущались.

– Прости за нерасторопность нашего посланника, мастер Хеммин, - продолжила эльфийка, не успел Гедимин и промигаться. На её плече сидела ящерка, нагруженная едой.

– У мужчин другая одежда, и им труднее понять, какой дар ты преподнёс всем микана, - самка наклонилась, расшнуровывая мягкий сапожок, и Гедимин увидел полосу узорчатой резинки из «гзеша». Эластичную массу нанесли на цветные нити так, что пигмент проступил сквозь пропитку. Нижняя часть длинного носка была обычной, тканевой, но верх облегал ногу безо всяких шнурков.

– У наших мастеров было мало времени, - эльфийка выпрямилась. – Но эта вещь, и правда, удобна. Как одежда вашего народа для тех, кто её носит… Не знаю, чем дом Уэнкельви может расплатиться с тобой, мастер Хеммин. Этому веществу мы хотим дать имя «хемна» - что скажешь?

Гедимин сдержанно ухмыльнулся. «А ведь в первый раз что-то моё называют моим именем…» - мелькнуло в голове.

– Пускай, - он кивнул. – Только скажи не делать резинки слишком тугими. Врежутся в тело.

Отия спрыгнула с плеча эльфийки и юркнула в открытый дверной проём. Посланница покосилась на темнеющее небо.

– Время для отдыха, мастер Хеммин. Тучи уже собираются. Дом Уэнкельви прислал тебе пищу с сильными пряностями – мы слышали, они тебе по душе…

Едва лодка исчезла под навесом у соседней башни, на скафандр упали крупные капли. Ящерица, выпутавшись из «упряжи», уже улетела, оставив груз на столе. Гедимин привычно развернул «кебаб», надкусил и хмыкнул. На пряности не поскупились – даже сармат ощутил вкус, странный, но приятный.

Он успел съесть половину и осушить один бурдючок, когда в животе, чуть ниже рёбер, кольнуло и заныло. Гедимин положил еду, растерянно прислушался к ощущениям. Через пару секунд боль стала резкой, внутренности скрутило спазмом – и сармат еле успел содрать респиратор и упасть на колени на краю плота. Платформа захрустела, но Гедимину было не до неё. Он отплёвывался от кислоты, потом – от жёлчи, - его вывернуло «досуха», до последней частицы чужеродной органики. Минут пять он лежал на краю плота, под дождём, в распахнутом шлеме, думая, что надо бы прополоскать рот – но силы вернулись не сразу.

«Ничего себе «пряности»,» - думал сармат пятнадцать минут спустя, отделавшись от привкуса жёлчи и наполнив желудок Би-плазмой (боль и остаточные спазмы тут же прекратились). Недоеденный «кебаб» и бурдюки, обёрнутые защитным полем в два слоя, сканированию всё-таки поддались. Неорганических токсинов прибор не нашёл – не считая малой примеси ирренция. Видимо, из-за неё пища «фонила» - но что заставляло излучение ритмично пульсировать?..

«Ядовитой сложной органики – до Седны и больше,» - думал сармат, угрюмо щурясь. «Приборы всё знать не обязаны. Какая-нибудь экзотика из Мианы. И вот эта пульсация… не нравится она мне. Зря я раньше не проверял пищу! Она, может, была нормальной. Но вот сейчас мне подсунули что-то не то. Может, и случайно…»

Он сунул ядовитые «образцы» в карман и вышел под ливень. Небо прочертила молния. Ударила где-то рядом – через три секунды уже загрохотало. Сквозь стену дождя ближняя башня была еле видна. Гедимин посмотрел на чёрную воду и обернул сфалт защитным полем. «Схожу пообщаюсь…»

Башня «фонила» - сильнее, чем взбаламученная река, сильнее, чем панцири существ, скользящих мимо в облаках ила. Что-то задело Гедимина жёстким боком и шарахнулось прочь. Сармат выключил сканер и уцепился когтями за стык меж каменных плит. О лестнице он вспомнил, уже взбираясь на платформу. Защитное поле прикрывало лицевой щиток от речной воды, оно же защитило и от водяной стены над рекой. Сверху громыхнуло так, что опора под ногами на миг потеряла надёжность, - Гедимин даже не сразу понял, что гром совпал с серией мелких подземных толчков. Он встряхнул головой, шагнул к тростниковой завесе, сдёрнул с плеча сфалт. Простёганные циновки зашипели, выбрасывая побеги. Стрелять сармат не стал. Удар прикладом – и занавесь вместе с хищной лозой влетела в башню. Гедимин шагнул следом.

«Здесь тоже цеха,» - мельком подумал он, оценив ширину зала – две трети первого этажа, если не больше, отгородили уже знакомой узорчатой стеной, разве что орнамент был другим. Трое эльфов ошалело смотрели на влетевшую занавесь – двое стояли у открытых ворот «фабрики», ещё один только что спустился по лестнице. К нему Гедимин и шагнул, сжимая кулак. Генератор защитного поля сработал вовремя – между сарматом и эльфами уже вспыхнула мерцающая, подвижная паутина. Белесая плёнка столкнулась с ней и замерла. На ней проступили было багровые пятна, но Гедимин с недоброй ухмылкой вскинул руку с «арктусом», - поле пошло волнами, отращивая острые конусы-буры, и качнулось вперёд. Паутина вспыхнула и дёрнулась к стене «цеха». «Поддаётся,» - сармат оскалился. «Мощность на полную!»

– Мастер Хеммин!
– крикнул эльф, со вскинутой рукой застывший у лестницы. Его ладонь мерцала, как защитная сеть внутри зала. Видно было, как расширяются его глаза, и на лбу выступает испарина, - поле Гедимина выпускало и втягивало шипы, расшатывая эльфийский барьер.

– Вы отравили меня, - отозвался сармат. «А башня прочная,» - щёлкало в мозгу, уже оценившем конструкцию изнутри. «И тяжёлая. Разрушить цеха, - для начала хватит…»

– Причин для этого не было, - процедил он, чувствуя слабые спазмы в подрёберье. – Но могу устроить.

– Остановись! – по-сарматски крикнул эльф, шагнув к «паутине». Гедимин видел, как все трое быстро переглядываются и коротко пересвистываются. Четвёртый – точнее, четвёртая – выглянула из цеха. К паутине добавились новые мерцающие нити.

– Мастер Хеммин! Мы не хотели причинить тебе вред! – крикнул переговорщик. – Остановись и послушай!

Тень в дверях качнулась в сторону, пропадая из виду. «Не позвали бы подмогу,» - подумалось Гедимину. «Что ж, если так – одними цехами не отделаются.»

– Ну? – стена защитного поля замерла. Вместе с ней остановилась, потускнев, и паутина. Лианы, расползающиеся из сорванной завесы, с тихим шипением втянулись в тростник.

– Дом Уэнкельви мог ошибиться, - быстро сказал переговорщик. – Мы все сожалеем. Мы слышим, что твоя боль сильна. Дом Уэнкельви не хотел причинить её. У тебя нет причин нам верить, я понимаю. Но если возможно решить дело миром…

Внутренности снова шевельнулись, рот наполнился горечью. Эльфы быстро переглянулись.