Пепельная Пустошь: Новая земля
Шрифт:
– Да, новый товар Фиранканы – ковкое стекло, иррилика, - Инся вытянула закрытую чернильницу из мешочка, чтобы Гедимин мог её рассмотреть. На изделиях виднелись миниатюрные клейма – лист над волной.
– Иррилика? – Гедимин уловил в названии остатки слова «рилкар» и дёрнул углом рта. «А быстро они освоили новый материал. И нашли незаражённые обломки, и состав подобрали… Когда я принёс им образцы? Четыре года прошло, а у них уже всё налажено. И производство, и торговля. Надо же, что придумали, пока мы под землёй сидим…»
– Из чего она? Знаешь?
Инся шевельнула ухом.
– Мастера Фиранканы редко делятся секретами. А даже мы не запишем то, что не рассказано.
Гедимин криво ухмыльнулся. «Секретность! Наверное, самые дурацкие обычаи – самые живучие…»
– Рилкар, - сказал он. – Видела прозрачные стены и балки в Старых Городах? Стекло станет ковким, если его добавить в шихту.
Инся развернула свиток.
– Не торропись, я запишу это… Нанны считают стекло за игррушку. Но то, что пррочно, и то, что можно ковать, - совсем дрругое дело…
Гедимин покосился на уже закрытый от чужих глаз цилиндр внутри пера.
– Могу сказать состав, - он снова ухмыльнулся, вспомнив спазмы в животе и странный взгляд Тафара перед расставанием. «Никогда не любил секретность. Эльфы обойдутся «хемной» - если её ещё не освоили их соседи. Ещё бы узнать, как они чистят рилкар. Берут уже чистый? Вряд ли – в развалинах всё немного заражено, а тут – будто в мее прополоскали. Научились делать мею? Вот на это я бы посмотрел.»
– Мы собираем все знания, - кимея, обведя в рамку состав (наскоро переведённый Гедимином из процентов в «части»), свернула свиток. – Но знаний мало, нужно и мастерство. И отвага, чтобы войти в город, пропитанный смертью.
– Да, эль… микана быстро разобрались, - кивнул Гедимин, вспоминая, как передавал эльфам прозрачные осколки. «Не думал, что у них дойдёт до производства. Да ещё так, чтобы на продажу хватало. Я ведь только отдал им образцы, даже в мастерские не заходил. Ну, рилкар – это рилкар, нормальное вещество, не вытяжка из медуз. Он фокусов выкидывать не должен.»
– Слушай, а как они питаются? – он проводил взглядом «стаю» подвижных «цветков», уходящую прочь от реки. Похоже, им было всё равно, куда идти, - лишь бы подальше от дерева, да и с «сородичами» они постепенно расходились – «стайки», сперва плотные, рассеивались по степи.
– И что они ищут?
Инся неопределённо повела пушистой ладонью.
– Не знаю, Древний. Пока не знает никто. Первый год, когда Ифи отправились в путь. Везде, от Рудных холмов до ледяной стены…
«Рудные?..» - похоже, нанны, как и эльфы, времени даром не теряли. Гедимин едва заметно ухмыльнулся. «Пора всё-таки Исгельту объявить всеобщую разведку и подготовку к подъёму. А то вылезем к закрытию шахт…»
– Ифи? Эти… зверьки так называются – или само дерево?
– Дерево назвали было ясенелистом, - кимея оглянулась на псевдоклён с почти опустевшими гроздьями «цветков» - «зверушки» разбегались быстро. – Но если оно порождает Ифи, то быть ему их деревом! Пройду по их следу вдоль реки – превратятся ли они в новых рыб?
12.04.207 от Применения. Западная пустошь, к западу от Взрывных гор
Ветер донёс с востока отдалённый протяжный грохот. Ещё пара минут – и земля под ногами стала чуть менее устойчивой, а злаки задрожали, стряхивая капли прошедшего дождя. «Разлом ещё активен,» - отметил про себя Гедимин, наклоняясь за сплющенным панцирем с обрывками размочаленных волокон. «Его не хотят заделывать – или там такой напор, что не заткнёшь?»
Далёкие вулканы сейчас волновали сармата куда меньше, чем останки «зверьков»-Ифи. Здесь, в умеренном климате, псевдоклёны росли гуще, и пустые рассыпающиеся панцири попадались куда чаще. Под деревьями они лежали горкой вместе с полуистлевшей прошлогодней листвой. Всё, что внутри, быстро выели насекомые, остались плохо скреплённые чешуи в обрывках «шерсти». Подобранный Гедимином панцирь высыпался из руки по частям. Это скорее походило на кожуру засохшего плода, чем на останки животного…
Там, где псевдоклёнов было больше, не все Ифи падали с деревьев, - сармат везде видел одну-две грозди с десятком крупных «семян», ещё слегка похожих на «зверьков». Лапы уже «переварились», их скелет пошёл на оболочки крупных семян – они зрели попарно внутри расплющенных, раздвоенных тел, намертво приросших к ветви. Остатки «волос» срослись в короткий тонкий гребень по периметру плода, глаза и наметки рта уже не опознавались, - обычные части растения, как будто никогда и не бегавшие по степи…
«Да эти, может, и не бегали,» - Гедимин попытался представить себе, как Ифи с его куцыми лапками лезет вверх по стволу. «Просто с самого начала тут висели. Чужую пыльцу принесло ветром, они её поймали – и с тех пор так и зреют. А вот те, кто убежал… для чего дереву тратить столько ресурсов на них? Они валяются теперь где попало и разлагаются. Те, кто остался у корней, пойдут на удобрение, а остальные?»
Снова зашелестела трава. Задумавшийся Гедимин удивился, что не ощутил подземного толчка. Шорох повторился, и сармат повернулся на звук. Там, где злаки росли не так густо, влажную землю раскидывал четырьмя лапами и мордой «зверёк» с грубой розовато-жёлтой шерстью. Она укоротилась и теперь скорее походила на иглы. Под спинным панцирем сформировалась вытянутая внутренняя раковина. Остатки мышц крепились теперь к ней. Под раковиной почти всё место занимал пищеварительный мешок. Отходы существо не выводило – всасывало всё, без разбора, ещё и сейчас умудряясь что-то вылавливать в почве и откусывать подвернувшиеся корни и побеги трав. Пока Гедимин глазел то на него, то на сканер, оно заглубилось в почву по самый «копчик» и в пару движений засыпало себя сверху и застыло, погрузив лапы в грунт.
«Hasu! Фаза укоренения?!» - сармат развернулся, нашаривая сканирующим лучом другие, уже закопавшиеся «семена». Пятнадцать метров в сторону – и «зверёк» нашёлся. Только зверька в нём, как и в тех «плодах» на Дереве Ифи, уже никто не признал бы. Не было ни лап, ни намёков на шерсть – лишь плоская внутренняя раковина и ветвящиеся корешки из-под чешуй её оболочки. И мышцы, и остатки скелета, и пищеварительный мешок вместе с «головой» и зачатками нервной системы – всё «переварилось» и пошло на рост и защиту семени. Между ним и поверхностью было сантиметров тридцать мягкой породы; корешки торчали во все стороны – как и растения Равнины, Ифи «мели» всё без разбору, и органику, и минеральную крошку…
«Фаза укоренения…» - Гедимин тронул на карте два значка станций – «Ларат» и «Руту». В «центре» данные сгинули, как в бездне. «Рута» через пятнадцать минут отозвалась.
– Растение, конечно, интересное, - сходу начал Кронион, будто они с Гедимином до сих пор стояли в гермошлюзе станции. – И тот, кто ему это встроил, про Равнину что-то знал. Повышение генетического разнообразия, только и всего. Они не принимают пыльцу своего дерева. Там, где соседнее близко, можно с ветки не слезать. Там, где «соседей» мало – придётся побегать. Пособирай статистику – сколько их выживает? И – сколько укоренившихся прорастёт… и когда.
29.10.246 от Применения. Западная пустошь, к югу от Взрывных гор
«А что-то всё-таки шуршало в наушниках – там, у гражданского убежища…» - Гедимин задумчиво смотрел на тёмный экран передатчика. Сверху шмякнулся ком мокрого снега – будто прицельно, прямо на запястье. Сармат вслух выругался. Ветки Дерева Ифи раскинулись шире, чем казалось, - одна, особенно длинная, качалась в полусотне метров над головой.
«В высоту оно больше не прёт – теперь растёт вширь,» - Гедимин, досадливо щурясь, отошёл от холма, занятого гигантом, ещё дальше. Псевдоклён вымахал на восемьдесят метров вверх – и на этом остановился, и уже лет двадцать увеличивался только в ширину. Сейчас его шишковатый кривой ствол не обхватил бы ни Гедимин, ни десяток ликвидаторов. Поодаль, потеснив березняк и накрыв тенью русло реки, поднимался гигант «второго поколения» - псевдоклён, выросший из «самоходного» плода. Ростом он уже не уступал «соседу» - и набирать высоту прекратил десять лет назад. Гедимин покосился на толстый слой рыхлого снега под ногами (нижние пласты покрылись было настом, но к утру ветер переменился, и на рассвете сармату пришлось откапываться, - теперь и свежий снег, и старый таяли и проседали вместе, мешая идти). Где-то там ждали своего часа зарывшиеся Ифи – штук десять только в области сканирования, не считая тех, кто признаков жизни уже не подавал.