Чтение онлайн

— Я чувствую страх и вину! Вижу по вашим лицам! — Мягко продолжил Десница, погружая солдат в напряженные раздумья.

— Но сегодня у нас нет права на эти чувства! Вы нужны Саантиру и его Кланам! — Взорвался Кантар, вызывая короткую вспышку испуганных вздохов.

— Верх давно ослаблял нас жаждой и голодом! Предыдущий Десница уговаривал вас терпеть, из страха, что поводок на его шее затянут еще сильнее! — Продолжил Яроокий, все больше распаляясь. При упоминании покойного Раббаара, лицо Кантара презрительно скривилось.

— Те времена сгинули вместе с жалким, высокородным предателем! Сегодня у нас достаточно воды, а скоро будет вдоволь пищи! Ибо Фенкрис подчинится Саантиру сегодня! — Объявил он, торжественно воздев руки, и дал солдатам минуту на недоумевающие возгласы.

— Через две недели прилавки восстановленного Базара будут ломиться от дешёвой, не прогнившей еды! Но вы должную проявить стойкость сегодня! — Проскандировал Кантар, когда солдаты обернули разумы вокруг открывающихся перспектив.

— Пространство — формальность! Набор правил, которые сотворили Создатели, чтобы мы могли существовать в непознаваемом Мире! Но у нас есть сила, чтобы выйти за пределы! — Просветил Десница и сосредоточенно зажмурился. На внутренней стороне век вспыхнула витиеватая структура, сплетенная из яркого мерцания. Тени зажгли «Путеводный огонь» ровно в обговоренный срок.

— Улицы Фенкриса не дальше… вытянутой руки… — Отчетливо проговорил Десница, сосредоточиваясь на пульсирующем видении. Мысленный взор продрался сквозь непомерно замысловатое плетение Хинарина. Мириады могучих щупалец вцепились в площадь столицы Фенкриса и потянули ее к Северному Бастиону Внешнего Кольца. Кантар обратился каплей чернил, которая распространилась в стороны и заполнила мрачные небеса Саантира незапятнанным пурпуром. Медные крыши многочисленных башен столицы отбросили яркие блики на потрясенные лица Саантирских солдат. Гранит и песок под их латными сапогами обратился в гладкую брусчатку. Обжигающе горячий воздух наполнился порывами освежающего ветерка, а после задрожал от рева Гончих, которые ворвались в разрастающуюся брешь и взмыли над застигнутым врасплох городом.

Ларканти дожидался в полутемном кабаке, затерянном на узких и извилистых улочках портового района. Лабиринт переулков, тупиков и зарешеченных окон переполняли Саантирцы и Нар'дринцы, которые бежали от власти узурпатора. Массивный пепельный, прятавший ожоги под влажным компрессом и низко надвинутым капюшоном, вызывал у прохожих только пренебрежение, неприязнь или желание поупражняться в злословии. Колченогий круглый стол Каменного Стража располагался у узкого окна и открывал вид на бурые кирпичи ветхих стен, исписанных фосфоресцирующей Синской краской. Рубиновые глаза Кантара здесь не встречались, но смысл призывов сочился слепой ненавистью к Хинаринцам с другой стороны неба. Ларканти не спеша осушал кружку сидра и тонул в клубах ароматного дыма. Последние минуты покоя он коротал праздным наблюдением за нескончаемым потоком понурых фигур, которые скользили за мутным стеклом и пригибались под растяжками с бельем. Его расслабленная поза привлекла внимание троих подвыпивших завсегдатаев.

— Что такой как ты здесь забыл? — Грубо поинтересовался тучный, курносый бледный с голубой сеткой венок, бегущей по скулам, и рухнул напротив Ларканти.

— Сам не знаю. Толи упиться, толи нет. Столько огромных кружек, а осушать их не тороплюсь. — Вызывающе уверенным тоном отозвался Ларканти, осматривая менее упитанных товарищей своего собеседника. Один из них был облачен в светло-бежевый подлатник с янтарным древом Фенкриса. Страж улыбнулся, нетронутые кружки пододвинулись к нежданным собеседникам. Бледные благодушно утерли синеватые носы и расселись на неказистые табуреты.

— Ты прости нашего Лорика, его брата недавно пепельные забили, вот он обиду и держит. — Оправдался невысокий, худой мужчина с зарождающейся лысиной и неопрятной, редкой бородкой ржавого цвета. — А по правде, зачем такому здоровяку скрываться под этими тряпками?

— Опалился во время Саантирских пожаров, дружище. Теперь бегу от войны. — Соврал Хан Ката, смакуя слова, которые слетали с растрескавшихся губ.

— С такими плечами, и не хочешь сражаться за свой дом? Где же твоя знаменитая честь, пепельный? — Язвительно поинтересовался бледный в солдатской форме.

— Думаешь, нацепил накидку и все знаешь? Городская стража, верно? Все заботы это стрясти пару хаков с торгашей и донести их до борделя. Когда начнется настоящее веселье, ты в штаны наделаешь. — Не моргая, ответил Ларканти низким голосом, заставляя стол натужно заскрипеть под весом широкого торса. Солдат заметно посинел от гнева, из-за высокого воротника показались узловатые вены. Худой добряк положил ладонь на стиснутый кулак и зашелся лающим хохотом вместе с обильно потеющим толстяком.

— Ох! Ох! Он у нас смельчак! Помню, его местная хозяйка две улицы подносом гнала! — Выдавил задыхающийся худой, улучив момент между приступами смеха.

— Пасть-то закрой, пока я тебе челюсть не свернул! — Грубо отозвался солдат, ударяя кулаком по столу и заставляя кружки подпрыгнуть. Ларканти чистосердечно засмеялся и протянул кружку худому, выражая почтение его добродушию. Когда кружки соприкоснулись пористая буро-красная глина разлетелась на мелкие черепки, а пенящиеся брызги золотистого пойла легли на столешницу и удивленные лица бледных. Ларканти не приложил усилия, но руку собутыльника отшвырнуло и почти вывернуло из плеча. На морщинистом лице бледного появились недоумение и боль. Ларканти осознал причину происходящего и опустил взгляд вниз. Реод'Ранк полыхал сквозь пелену бинтов, раскаленные угли глаз отражались на влажной поверхности стола.

— Выходит, время пришло… — Мрачно прохрипел Ларканти, срывая ткань с лица. При виде каменной кожи с витиеватыми ярко-рубиновыми узорами недоумение на лицах собеседников сменилось ужасом. Их разумы разорвали инстинкт замереть и желание броситься наутек.

— Бегите! Укройте семьи! — Поставленным голосом приказал Хан Ката, поднимаясь из-за стола и освобождая широкую грудь от слоев желтоватой корпии.

— Что…что ты творишь? — Завопил худосочный бледный, все еще стискивая ручку разбитой кружки, и неуклюже упал с табурета.

— Делайте, что говорю! Мирное население не тронут, я прослежу! — Продолжил Ларканти. Посетители оживленного заведения образовали вокруг него круг и вжимались в стены. Собутыльник с гербом Фенкриса на груди попытался сбежать, но Ларканти стиснул его запястье.

— Не тронут мирное население. А на тебе же лежит бремя защиты этого города. — Процедил оскалившийся Страж, переломить колено бледного ударом стопы и обрушить его лицо на столешницу, густо смердящую разлитым пойлом. Не успела туша свалиться на пол, Ларканти выхватил из ножен солдата потрепанный фальшион и пронзил взбесившиеся сердца бледного. Нар'Охай у затаившегося Стража не было, и посетителям он пригрозил трофейным широким клинком. Мирное время разбаловало Фенрикскую стражу. Щели и изгиб меча подводили бесформенные пятна ржавчины. Засаленный эфес, за который стражники хватаются для поддержания грозного вида, почернел от скопившейся грязи и треснул в ладони Стража. Полыхающего взгляда оказалось достаточно для разгона толпы, и Ларканти брезгливо выкинул кусок низкопробного Нар'дринского железа. Тяжело вздохнув, он покинул кабак. В извилистых проулках Хан Ката настиг сосредоточенный и медленный голос Кантара, сочившийся нестерпимым напряжением.

— Хан Ката… закончил разведку? — Прерывисто просипел Десница.

— Разумеется, Саррин. — Немедленно отозвался Ларканти и сбрасывая бурый шерстяной плащ во влажную грязь, изрытую глубокими следами: — Военные судна, способные отправиться за подкреплением, расположены на западных и западно-восточных причалах. Около двух дюжин. В первую очередь расправимся с ними. Понадобятся трое Стражей и пара гончих.

— Необходимо также перекрыть врата на севере и юге, оставив по три сотни солдат. Рекомендую укрепить оборону силами двух Стражей. — Продолжил Хан Ката, без спешки бредя по узкому переулку, смотря в спины удирающим горожанам.