Чтение онлайн

— Им хватило глупости связаться с нами. — Подхватил хриплый голос из толпы, и смешки обратились дружным хохотом.

Клин фрегатов бесстрашно несся на флот Пяти Копий. Раскаленные кольца ирисов, сверкавшие под кустистыми бровями Ноари, отыскали центральную мачту ближайшего судна, а руки навели чудовищное оружие. Болт сорвался с взвывшей тетивы, разбрызгивая искры и оставляя мерцающий след. Коренастое основание мачты исчезло за густым облаком щепок и острых осколков. Деревянная громада оторвалась от палубы, гулко лопнули крепления парусов. Скрежещущее каменное полотно вывернулось вверх, разбрасывая каскады золотой пыли, и потянуло обломок мачты. Судно начало резко снижаться и заваливаться на правый бот. Внезапно, в недрах обреченного корабля прогремел взрыв. Из бесформенных прорех в лопнувшем корпусе повалили столбы густого дыма и вылетели вопящие головорезы, отчаянно барахтающиеся в коконах горящей одежды. Ноари мгновенно ощутил появление грозной силы, навалившееся на плечи. В недрах армады и на спинах камнеглодов вспыхнули полдюжины Реод'Ранк.

— Карлик! — Прошептал Синит, оскаливаясь. Охряные искры хлынули из подшерстка на его холке и приняли форму сигнального флага. Мерцающее полотно затрепетало над нахмурившимся ткачом и передало соратникам неприятную новость.

— Ты же сказал, что среди них нет Лим'нейвен!? — Выпалила Синтра и вцепилась в набухшее предплечье Ноари.

— Теперь есть. — Бросил синит через плечо, и в глазах Силмвы вспыхнул отблеск его Искусства.

— Нам понадобится Хоакс. — Добавил он, когда марионетки Кантара взмыли над армадой. Хоакс, облаченный в сталь и лоснящиеся бурые перья, подчинился команде янтарных искр и подхватил синитов, прыгнувших за борт.

— Вы остаетесь тут! — Скомандовал Ноари огромным питомцам, которые перевесили туши через край палубы и жалобно скулили. Хоакс взмыл к марионеткам Яроокого и вознес наемников над гулом разгорающегося сражения. Зелоты с искрящимися Реод'Ранк в грудях встретили Ноари шелестом обнажаемых клинков, рубиновые глаза блестели из-под трепещущих капюшонов и из-за глухих забрал. Движения марионеток были неестественно стремительными, а силуэты вытягивались в акварельные штрихи. Ноари зажмурился, тревога и напряжение уступили место воспоминаниям о мрачных чащах и бесконечных ливнях родного Мира. Воздух наполнился сыростью, холод защипал кожу, а густой туман осел на стали доспехов. Резкий запах перегноя и мокрой шерсти забрался в чуткие ноздри синитов, тени фантомных деревьев легли на лица, бледный небосвод Сина заслонил Хинаринский пурпур. Искусство Кантара завязло в непривычном плетении чуждого Мира, и наступление марионеток обратилось замедленным падением. Аркбаллиста Наори настигла двух беззащитных жертв, кровь Яроокого брызнула из раскуроченных Реод'Ранк, обращаясь в хлопья пепла и едкий дым. Бурый Хоакс снес ближайшего зелота ударом лапы и бросился на облезлую марионетку с Сина. В кислотно-зеленых глазах зелота вспыхнул безумный восторг, увлажнившиеся губы растянулись в жестокой улыбке. Потоки ревущего тепла сорвались с протянутых ладоней, голова Хоакса утонула в вихре бушующего пламени и обрывков тлеющего пуха. Ноари оттолкнулся от дергающейся холки пернатого хищника и подхватил Силмву, которая падала вслед за обреченным зверем. Оказавшись в воздухе, наемник выстрелил вновь, и отдача чудовищной аркбаллисты вырвала охапку вибрисов из напомаженных усов. Стрела понеслась к груди зеленоглазого зелота, но резко изогнулась и вспорола скулу камнеглота, проплывавшего внизу. Поредевший отряд марионеток бросился в лабиринт пестрых плавников, вившийся по спине раненного гиганта. Кантар быстро приспосабливался к плетению Сина, воздух вновь уплотнялся, стискивая легкие Ноари, зрительные аномалии и дыры в пространстве становились отчетливее.

Наемник бросился за зелотами, придерживая хвостом барахтающуюся Силмву и стремительно опустошая кассеты арбалета. Марионетки исчезли под коконом, который сплели следы отведенных болтов, грубая шкура камнеглота обратилась кровавым болотом. Очередная отброшенная стрела прогрызла его череп, и гигант скорчился в предсмертной судороге. Ноари и Силмва ловко опустились на выгнувшуюся спину и бросились к зелотам, расшвыривая паникующих пиратов. Целью Ноари стал крупный змей, задравший сломанную ногу. Конечность влажно хрустела, костяная мозоль затягивала трещину, а срастающиеся связки оплетали вывихнутый сустав. Змей отразил удар наемника перекрещенными скимитарами, но задняя лапа была еще не готова к натиску и вновь обломилась. Зелот обрушился на колени, стальной приклад аркбаллисты утонул в широком лбе. Ноари наотмашь хлестнул широкую челюсть змея, сметая лоснящаяся тело и сворачивая мощную шею.

Пара кислотно-зеленых бликов пронеслась слева от Ноари. Кинжал зелота с Сина прочертил мерцающую дугу, брызги оранжевой крови бросились за изогнутым лезвием. Наемник захрипел и прижал локоть к раненному животу, в тот же момент удар широкой алебарды раскурочил ложе верной аркбаллисты. За снопом искр и блестящих осколков Ноари увидел мощного пепельного. Зубцы громоздкого ошейника закрывали бритую голову зелота, перетянутую вздувшимися венами. Он гулко хрипел, крупные капли пота струились по ожесточенному лицу и смешивались со слюной, пенившейся на ощеренных губах. Плечо, закрытое черным плащом, отбросило Ноари ударом в грудь и оставило трещины на половине ребер.

Сердце камнеглота пульсировало глухо и сбивчиво, судороги постепенно затихали, а тело заваливалось на бок. Аркбаллисты со скрежетом провернулись, пираты заскользили сквозь заросли плавников, безуспешно цепляясь за грубую шкуру. Среди катящихся ящиков и гремящих боеприпасов, зелот с ядовитыми глазами продолжал пронзительно вопить и осыпать Силмву коварными ударами, вцепившись хвостом в пестрые перья камнеглота. Стальная чешуя не смогла остановить голубоватые костяные клинки марионетки, глубокие раны открылись на груди и мускулистых предплечьях наемницы. Ноари чувствовал едкий запах яда иглошерста, слетавший с зазубренных лезвий и струившийся из ран. Слабеющий Лим'нейвен запустил когти в распоротую шкуру камнеглота, спасаясь от падения и жадно вбирая остатки его Тепла. Мощь обреченного исполина хлынула по телу, края ножевых ран слиплись и накрылись бугристыми шрамами, едкий яд покинул тело через поры саднящей кожи. Тепло сорвалось с ладони Ноари и наполнило мускулы его сестры. Силмва обрела возможность сопротивляться, ее натиск придавил марионетку Кантара к земле, заставил отступать. В переломный момент в сражение ворвался пепельный, но наемница ускользнула от его вертикального удара и подрубила связки на ноге. Четырехрукий слуга сорвался с места, нацелив ядовитые клинки на спину Синитки, но метательный нож Ноари вонзился в его впалую грудь по широкий эфес. Силмва резко обернулась на булькающий хрип, вырвавшийся из зубастой пасти марионетки, и снесла плешивую голову.

Охромевший пепельный оторвался от пола и резко пронесся мимо Силмвы. Красноглазый зелот удивленно вскрикнул, но успел взмахнуть алебардой. Наемница захрипела и покатилась по накренившейся холке камнеглота, путаясь в дергающемся хвосте. У края пропасти, выстланной цитриновыми барханами, разрубленная спина Силмвы наткнулась на основание аркбаллисты, но немеющие пальцы, скользкие от крови, не удержали основание оружия. Ноари потянулся к сестре, но падающий силуэт заслонил воспаривший пепельный и потоки огня. Бело-красные каскады вибрирующего пламени заструились по границе незримой сферы, накалившийся воздух раздул искры в поредевших усах. Синит закашлялся в коконе удушающей гари и позволил мощи Кантара придавить себя к тлеющей шкуре камнеглота. Победно рассмеявшись, пепельный подлетел ближе и занес широкое лезвие, забрызганное кровью Силмвы. Раскалившиеся доспехи заскрежетали на вздувшихся мускулах Ноари, Наемник оскалился и бросился вперед. Массивный кистень разнес рукоять алебарды и утонул в нагруднике пепельного. Пока зелот болтался в воздухе, откашливая черноту и хватаясь за горящие легкий, наемник забрался ему на спину и оплел ногу капканом хвоста. Зелот ринулся в сторону, осыпая живот наемника ударами острых налокотников. Силмва оглушил его кровожадным рыком и сорвал зубами массивный ошейник, когти синита вскрыли искореженный нагрудник, а хвост вырвал бедро марионетки из сустава. Прежде чем напряженные пальцы доскреблись до Реод'Ранк, двое налетели на борт небольшого судна пиратов. Резные перилла обратились градом острых осколков, массивные силуэты расцепились и покатились по палубе, оставляя глубокие борозды и черно-оранжевые разводы. Зелот врезался в мачту, руки с хрустом изогнулись и оплели деревянное основание. Ноари совладал со скоростью и остановился, резко вогнав кистень в палубу и колено пепельной марионетки.

Палуба фрегата опустела, головорезы Лазурных Течений забились в каюты или столпились на корме. Ноари медленно выпрямился и навис над искалеченным противником.

— От тебя разит пепелищем, словно от Нар'Кренти. — Презрительно процедил наемник, пристально принюхиваясь. Затем он потянулся к дёрнувшемуся лицу зелота и грубо вытер пепельную пыль, темневшую на влажной коже. — Странно. Укрылся от желтого песка из цитриновых пустынь под нами, но каждая морщина на твоей мерзкой морде забита Саантирской пылью.

— Кантар! Знаю, ты слышишь! — Прогремел наемник, обращаясь к рубиновому мерцанью, сочившемуся из раскуроченного нагрудника. — Я понял, как ты намерен взять Фенкрис!

— Если посмеешь навредить моим братьям, я узнаю и буду на Фенкрисе раньше рассвета! — Прохрипел Синит, занося кистень, облепленный опилками и черными кляксами. — Позволь нам уйти, или наступление обернется бойней!

— Не прощаюсь! — Добавил он, срываясь на разъяренный рык, и пепельный зелот исчез за облаком искр и взметнувшейся пыли. Искореженное тело вмяло в глубокую трещину, которая взвилась по мачте. Первый порыв ветра заставил конструкцию жалобно затрещать и обломиться, перемалывая останки марионетки.

Нуаркх обрушился на влажную палубу Акориса, спинные пластины и затылок взвыли от удара об мачту. Голова заполнилась оглушительным звоном, вязкая кровь увлажнила ротовую щели и заблестела на жвалах. Тоннельник захрипел и неуклюже взгромоздился на четвереньки, удушающий кашель рвался из ушибленного горла вместе со свистящими смешками. Подняв затуманенный взор, Нуаркх отыскал Леронца, который покачивался рядом с обвалившимся пологом Аргийца и массировал плечо.

— Арбалет Синтры останется у меня! — Задорно воскликнул Леронц, бросил тренировочный клинок на землю, подкинул его носком стального протеза и поймал у себя за спиной, совершив проворный пируэт. — Без обид костяшка, но другого исхода быть не могло.

— Удивлен, что пришлось за тебя вступаться, дохляк. — Донесся сверху мелодичный голос Накрисса. Крылатый Лим'нейвен растянулся на небольшом парящем осколке под рдеющей древесной кроны. Ониксовые глаза пристально следили за тихой естественной гаванью, спрятавшей Акориса, идеалистическим пригородом Фенкриса и оживленными портами бурлящей столицы.