Чтение онлайн

– Спасибо.

Я же быстро перехватил его и помог одеться.

Потом Полина повернулась ко мне:

– А вы поженились? Я, буду у вас на свадьбе?

Вероника покосилась на меня с недоумением.

Я усмехнулся. И принялся застегивать ей пуговицы на пальто.

– Конечно. Обязательно. Это не обсуждается. Будешь ловить букет невесты.

Ника пнула меня в плечо. Я рассмеялся и продолжал:

– И детей наших будет нянчить. Будешь их крестной.

– Как прикольно!
– восторженно закричала Полина- Ника ты будешь лучшей мамой!

Ника укоризненно на меня посмотрела и наклонилась за обувью, но я вырвал белые зимние кеды из ее рук и усадил на тумбочку для обуви, принял ее обувать. Она как обычно вздохнула.

А я продолжал, улыбаясь:

– Да. Мы будем лучшей семьёй. Вот я уже тренируюсь.

Я завязал ботинки, проверил, чтобы они хорошо сидели, и поднялся.

— Вот так-то лучше, — сказал я, улыбаясь.
– Теперь ты в вооружении.

Потом схватил своё черное пальто и оделся сам.

— Ну что, моя королева, — сказал я, подмигнув Нике. — В путь?

Ника вздохнула, вставая с тумбочки и беря чёрную сумку, поправляя волосы. Потом хрипло ответила:

– Спасибо. Ладно мы пошли. Пока, пока.

Она помахала рукой Полине

– Давай, пока!
– отвила та.

Я лишь подмигнул. Взял Нику за руку, и мы вышли из квартиры.

Впереди нас ждал вечер с моим несносным отцом. Хотя может быть, этот вечер и не будет таким уж кошмарным?

Мы вышли из квартиры молча.

Также молча сели в машину.

Вот что за цирк только что был?

Надо же такой бред придумать.

Свадьба... Дети.

Ника …Ты же как как якорь, который тянет меня на дно, но я не хочу тебя отпускать. Боже, как же я хочу, чтобы ты простила меня. Чтобы все стало как раньше... Но все что было уже никто не вернётся…

В машине повисла тягостная тишина.

Мы ехали по оживленному городу. Я кинул быстрый взгляд в ее сторону. Она смотрела в окно. Длинные свето- русые волосы с мягкими волнами, идеальный профиль, миловидные черты лица, белоснежная кожа с лёгкими румянцем, алые губы. Такая до боли родная, и безумно красивая. В белом пальто, которое тебе безумно идёт. Ты всегда красиво и стильно одеваешься, что глаз не оторвать.

Как же ты мог опять струсить Степан?! Как можно быть таким идиотом, таким тряпкой?! Сидишь тут, как дурак, и боишься признаться в своих чувствах. Боишься разрушить тренировки, боишься проиграть Олимпиаду …

Я тряхнул головой и впился сильнее руками в руль.

Боюсь потерять тебя Ника. Но разве я тебя уже не теряю?

Каждый раз, когда я откладываю этот разговор, я отдаляюсь от тебя всё дальше и дальше.

Ты ж почувствуешь, что я что-то скрываю. Увидишь мою неуверенность. И тогда… тогда ты просто уйдешь. И знаешь... будешь права.

Почему же я такой трус?! Почему не могу просто взять и сказать ей всё, как есть?!

Я вздохнула судорожно.

А может, это вообще всё бессмысленно? Может, между нами, ничего и не могло быть? Может, я просто идеализирую тебя? Придумываю себе то, чего на самом деле нет?

А может, и правда, лучше просто забыть тебя? Забыть о своих чувствах, о своих мечтах. Просто отпустить и двигаться дальше...

Ника повернулась ко мне, и посмотрел на меня своими выразительными серыми глазами.

– Поехали -сказала она.

Я быстро закивал. Оказывается, мы стояли на светофоре и нам уже сигналили.

– А, да, да-пробормотал я и тронулся, повернувшись на дорогу.

Но как же? Как существовать если тебя не будет рядом?

А если будешь с другим? Это ведь еще хуже.

Как я смогу без тебя? Как смогу видеть тебя с другим? Как смогу заставить себя забыть твою улыбку, твой смех, твое прикосновения?

Нет. Это невозможно. Но и жить дальше, как сейчас, тоже невозможно. Я запутался. Я в тупике. И, кажется, выхода из него нет. Наверное, я просто испортил всё окончательно. Упустил свой шанс. И теперь уже ничего не вернуть. Просто нужно смириться с тем, что ты никогда не будешь моей. И жить дальше, неся эту боль в себе. Вечно…

ГЛАВА 25

ВЕРОНИКА

Мы ехали по ночному городу, который обычно я так любила.

Степан был каким-то… чужим. Отстранённым. Почему?

Что за перепады настроения у тебя вечно? То смеешься, то молчишь.

Честно я устала.

Или может мне показалось?

Ты ж обычно болтаешь без умолку. Рассказываешь какие-то забавные истории, комментируешь проезжающие машины. А сейчас – молчишь, уставившись на дорогу с хмурым видом. Странно.

Может спросить, что случилось?

Хотя нет. Не надо. Нет.

Хотя...

– Много вообще народу будет?

Степан молча пожал плечами.

Понятно.

Потом повернулся ко мне и тихо сказал:

– По идеи только родители.

Дальше мы ехали в тишине.

Всю дорогу я чувствовала его взгляд. Но стоило мне повернуться к нему, как он отворачивался, как будто боялся, что я прочитаю что-то в его глазах. Этот его взгляд, полный какой-то… то ли вины, то ли сожаления, пугал меня больше всего.

Вышли из машины молча. Он даже не посмотрел на меня, когда открывал дверь. Обычно он всегда был таким галантным, таким внимательным. Сегодня словно подменили.

В ресторане было шумно и многолюдно. Сняв верхнюю одежду, мы прошли в большой светлый банкетный зал, где должно было проходить торжество.

Два длинных стола расставлены вдоль зала накрытые белой скатертью с текстурным узором и белыми цветами в небольших вазах.

На столе стояли белые тарелки, расположенные по несколько штук. Сервировка для нескольких гостей. На столе также присутствовали подсвечники со свечами, добавляющие романтическую атмосферу.

По обеим сторонам столов стояли комфортные стулья с мягкой обивкой бежевого цвета. Спинки стульев имели вертикальные декоративные складки, придающие им изящный вид. Ножки стульев темного цвета.

Потолок оформлен зеркальными панелями, разделенными деревянными рейками. В отражении видны осветительные приборы и частично потоки воздуха из вентиляционных решеток.

В потолок встроены круглые светильники, которые отражаются в зеркальной поверхности. Также видны небольшие лампы, встроенные в конструкцию потолка, которые освещают зал.

Я замерла.

Тут было достаточно много народу.

Человек пятнадцать не меньше.

Мужчина средних лет, вероятно, лет сорока пяти, сидел, чуть сутулясь, напротив своего собеседника, сосредоточенно изучая меню. Его темно-синий пиджак был идеально выглажен, а белая рубашка с мелко узорчатым галстуком говорила о безупречном вкусе. Светлые волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая высокий лоб. В его взгляде, направленном куда-то вдаль, читалась усталость, но не безразличие. Он держал в руке тонкий серебряный карандаш, которым лениво постукивал по краю переплёта меню.