Чтение онлайн

Степан же стремился к свободе.

И однажды он пошел по своим правилам. А после… Все пошло не по сценарию, и привычный мир его отца рухнул.

Захватив и наш со Степой, что мы до сих пор барахтаемся в обломках. Стефания же вообще топила за независимость и жила одна.

Я уже расслаблено улыбнулась и обратилась к девушке:

– Вот ты где. Я думала ты не придешь.

Стефания подхватила меня под руку и отвела в сторону. И тихо проговорила:

– Честно, я бы сама осталась дома, но ты понимаешь мою ситуацию да. Поэтому пришлось тащится

Я кивнула:

– А вы когда приехали?

– Вчера днём. А тебе Стёпка ничего не говорил?

Я покачала головой.

– Нет.
– потом мой голос дрогнул-он даже не сказал, что будет столько народу. Сказал, что будут только родители.

– Серьезно?
– удивилась Стефания.

Я снова кивнула.

– Жесть- выдохнула она.

Потом кинула взгляд в его сторону, где он стоял и разговаривал о чем- то с отцом.

– Не обращай на него внимания, он всегда был дебил, что тут скрывать.

Я вздохнула.

Как же хочется домой свалить. Просто домой. Терпеть не могу всякие застолья и такие праздники. Особенно когда я в виде врага.

Стефания заметила мой расстроенный взгляд и спросила:

– Все хорошо?

– Честно нет. Хочу свалить от сюда- тихо шепнула я.

Стефания сжала мою ладонь:

– Не нервничай так. Посидим тут часик, потом вместе свалим.

Я закивала.

Надеемся. А то я тут долго не выдержу.

Когда мы сели за стол, я внимательно посмотрела на Степана и попыталась поймать его взгляд,

Ну почему ты так сказал? Почему не мог сказать правды? Ты бы подумал я бы отказался идти, да? Но врать ведь тоже не лучше?

Но Стёпа отвернулся и уставился в свою тарелку с каким-то отчаянным видом.

Как ты мог? Зачем ты врал?

Я оторвалась от него и подняла взгляд.

Не может быть…

Дыхание перехватило, сердце забилось часто-часто. Неужели это вы?

У соседнего столика стояли двое.

Те самые. Кто в прошлом доставил мне немало проблем.

Вы будто получали удовольствие от моих страданий. А теперь стоите тут, попиваете шампанское и смеетесь, как будто ничего и не было...

Ева Покровская - высокая, примерно сто восемьдесят сантиметров, стройная с узкой талией,

Прямые длинные черные волосы до талии с ровным пробором и прямыми срезом, темно -карие глаза, яркие, четко выразительные скулы, губы алые средней полноты, на лице безупречный макияж.

Одетая в черное, длинное, вечернее платье.

Она стояла ко мне полубоком с бокалом в руке и над чем -то негромко хохотала рядом с таким же высоким парнем с безупречной осанкой.

Изящный, стройный, овальное лицо с заострённым подбородком, кожа гладкая тронутая легким загаром, выразительные глаза темно - карие, волосы русые с причёской канадка. Нос, прямой, средней длины, гармонично сочетается с остальными чертами лица. Губы средней полноты, с четким контуром.

Брови густые, но не сросшиеся, немного изогнутые, ухоженные, модная короткая щетина.

В черных брюках со стрелками, с золотым ремнём, чёрная водолазка с закатанными рукавами, на тонких пальцах с ухоженными ногтями несколько колец, на одной руке серебряные часы, на другой цепочка серебряная.

Брюнетка немного загораживала его, но все же еще немного, и он бы меня заметил, так как нас разделяло совсем небольшое расстояние, к тому же он был прям передо мной.

Антон и Ева.

Те самые люди, чьи имена я поклялась вычеркнуть из своей жизни.

Особенно тебя… Антон. Степан говорил, вы давно не друзья. Но вон же ты стоишь, важный такой, в дорогих стильных вещах.

Когда-то нас связывала дружба… по крайней мере, я в это верила… Теперь я спрашиваю себя, существовала ли эта связь на самом деле. Была ли я слепа? Потому что настоящие друзья… никогда бы не стали угрозой, верно?

Вдруг Антон поймал мой взгляд, и я вздрогнула. На его лице мелькнула какая -то растерянность он перестал смеется. Но, потом сменилась хищной улыбкой. Он что -то негромко сказал Еве. Та медленно развернулась в мою сторону. Сверила внимательным взглядом улыбнулась, подняв бокал и помахала мне рукой.

Что вы тут делаете? Зачем? Степан зачем же ты врал? Или…

Внезапно Антон прокашлялся в кулак и с бокалом в руке, направился прямо к нашему столу. Ева пошла за ним цокая каблуками.

Антон остановился около меня и посмотрел с головы до ног усмехнувшись.

– О, какие люди! Вероничка! Сколько лет, сколько зим! А ты совсем не изменилась. Все такая же… скромная.

Воцарилась тишина. Все гости уставились на Антона.

Потом он посмотрел на родителей Степана:

– Вы, наверное, не знаете, но мы с Никой в юности были очень близки… - он сделал паузу, лукаво улыбнувшись. – Она всегда мечтала стать фигуристкой… Как и Степа, конечно. Но, увы, не всем дано. Зато утешение она нашла быстро. Правда, Ник?

О чем ты говоришь? О чем намекаешь придурок?

Виктор Павлович нахмурился и взял столовые приборы.

Антон продолжал:

– Вау, ну неужели эта та самая девушка, которая тянет на себя все и рушит жизни другим?

И знаете, что самое главное? Не испытывает ни малейшего угрызения совести. Ни капельки! Вот я и думаю, как можно жить с такой легкостью, оставляя за собой пепел?

Ева расхохоталась и скрестив руки на груди впилась в меня хищным взглядом:

– Да, Романова? Или ты думаешь, все давно забыто? Нет, милая, память у людей долгая.

Я напряглась, сжав кулаки.

Антон хмыкнул:

– Ева права. Или ты думаешь я забуду? Забуду Алену? Все твои выходки? Нет милая моя. Нет.
– прошептал он

Внезапно дыхание перехватило.

Алёна… одно лишь имя – и в груди вспыхивает невыносимая боль как удар ножом в самое сердце, которым меня режут раз за разом.

Каждое упоминание о тебе — это пытка, это словно кто-то разрывает старую рану, не давая ей затянуться. Ты была для меня всем, моей жизнью, моим дыханием, всем миром, целой вселенной, наполненной счастьем и светом… Но теперь… теперь там лишь выжженная земля, пустота, горечь… Горькая, едкая горечь утраты, разъедающая меня изнутри. И осколки разбитых надежд, которые не собрать уже никогда.

Алёна… Почему? Почему ты ушла, оставив меня с этой невыносимой болью?

И с этим мне жить дальше… как?

Я тону в этом океане боли, и нет никого, кто мог бы меня спасти.

Я сглотнула болезненный ком в горле, руки затряслись, сердце бешено колотилось. Но я выдавила сквозь зубы:

– Тихомиров, что тебе н-нужно?

– Мне?
– Антон выгнул удивлённо бровь, потом хмыкнул- Мне просто интересно как можно брать от жизни все, не гнушаясь ничем. Как можно плевать на чужие жизни с высокой колокольни? Как вообще можно рушить судьбы, идти по головам… и хоть бы раз покраснела! Как такое возможно, а?