Чтение онлайн

– Спасибо, что заказали у нас цветы. – Курьер подмигнул мне, поправляя жёлтую кепку. Мне даже не казалось, нет, я знала – заигрывал, думал, что любая школьница от его подмигиваний ниц падёт перед ним. Но я не упала, не расшибла колени – в тот момент я тряслась от нервов, зная, что медику показывали экскурсию по школе, а значит, лично мне надо скользнуть по коридору тихо и незаметно, как мышь.

Цветы казались слишком громоздкими в моих руках – запястья затекли, форма пропахла ими и водой, я морщилась, пока шла по длинному коридору и несла нежные стебельки с венчиками. Эхо звучно пародировало меня и шаги: они отдавались от стен и подскакивали к потолку, продолжая путь уже где-то в конце. В этой части здания в учебное время царила госпожа Тишина – учебные кабинеты располагались выше, а администрация на этом этаже была чуть дальше, буквально в двадцати шагах от того места, где находилась я.

Услышав чьи-то голоса, я затаила дыхание, вслушиваясь. Вслед за этим раздались тяжеловатые шаги, выдающие директора, скрип ботинок его собеседника было сложно услышать. Я огляделась – по правую руку располагался медкабинет, и я судорожно вцепилась в ручку, открывая заскрипевшую в тишине дверь и молясь, чтобы медик, если это он шёл с директором, меня не услышал. Сюрпризы не любят, когда их расшифровывают слишком быстро.

Я стояла спиной к ребятам, будто дожидаясь, когда заветная дверь откроется и нужные нам люди войдут в помещение. Паника охватила с головой, когда, обернувшись, я не заметила человека, который будет вручать цветы медику. Отступила назад всего на шаг. Вновь обернулась, сталкиваясь лишь с серьёзными лицами ребят из студсовета. Я растерялась, видел Бог, что я не хотела никак контактировать с медиком, никак с ним взаимодействовать.

Ручка двери дёрнулась, послышался лёгкий смех, который, я думала, возник лишь в моём воображении – он был каким-то донельзя знакомым, таким… желанным, что я отступила на шаг назад вновь, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то вниз. Один из стебельков переломился – я случайно его сжала пальцами, а когда услышала хруст, отдёрнула руку, нервно улыбаясь. Ожидание всегда убивало, заставляло делать что-то механически, не задумываясь. Остальные так не нервничали, как нервничала я. Парочка девочек даже перешёптывалась, раз за разом подавляя смешки. Мне же было не смешно – нервы шипами розы залезали под кожу, старались достать до внутренностей, а потом выходили из тела, заставляя крохотные капли крови течь из маленьких дырочек.

Но неизбежное, то, чего действительно хотелось избежать, всё же наступило. Оно появилось внезапно, заставило меня почти что упасть на колени, почти что выронить букет и раскрыть в недоумении рот.

Судьба слишком сильно любит шутить надо мной. И в этот раз её каламбур был убийственным в своей нелепости.

Ручка двери дёрнулась, потом показался проём, в котором стояло два человека. Первым был наш директор – мужчина в самом расцвете сил, всего за сорок, имевший уже двух дочерей и пивное брюшко в придачу. Мы не боялись его, нет, мужчина хоть и ругал порой, но не повышал голоса. Его спутник… а что говорить про его спутника?

Я его описывала уже слишком часто: в моём воображении он занимал место рядом с мной, на мотоцикле, улыбался, показывая игривую ямочку на щеке. Моё сердце перевернулось, застучав с утроенной силой, когда я заметила недоумение в его глазах. Он не понимал, что я тут делаю с букетом ромашек, почему у меня такой вид, будто я сейчас упаду в обморок. Передо мной стоял чёртов Чжан Энлэй, перекрывая одним своим видом доступ к кислороду. Я не могла дышать при виде него, хотелось спрятать глаза и задаться вопросом, сколько ему на самом деле лет, почему он мне ничего не сказал, что он работает медиком, точно ли он студент. Язык запал куда-то в горло, когда один из парней подтолкнул меня к Энлэю, шепча что-то в духе «да не бойся ты».

Да я не боялась, меня тошнило от волнения. Я знала этого мужчину, что стоял напротив, знала, что он умел мило общаться с девушками и каждый день нашего общения сыпал флиртом вперемешку с милыми шутками. Он сейчас смог сдержаться, больше не показать ни единой эмоции, только улыбнулся, скрывая ямочку на щеке, я же неловко опустила глаза.

– Это в…вам. – Я не смогла посмотреть ему в глаза, просто впихнула в руки букет, уже порядком помятый, но хранящий следы былой свежести. – Удачи на новой работе.

– Спасибо, ученица Хван. – Конечно же, ради приличия он скосил глаза на вышитое на нагрудном кармане имя, чтобы никто ничего не понял. Чтобы все подумали, что мы просто случайные люди, оказавшиеся в случайное время в случайном месте. Я чувствовала себя ужасно. Казалось, что все сосуды потихоньку вынимали из кончиков пальцев, поэтому они покалывали, заставляли кисти сжиматься в кулаки и дышать через раз, еле-еле, дабы притвориться воздухом, таким невидимым, таким неслышимым.

Дура.

Какая же я дура.

Так смешно на мгновение стало. Я, чёрт побери, ядарила Энлэю ромашки, символ невинности и чистоты, когда сама такой уж тем более не была. От этого хотелось засмеяться громко-громко, не натужно, а натурально, прикрывая рот рукой, и упасть от тошнотворного смеха на колени. Я да невинная? Это же оксюморон!

– Ученица Хван нервничает, но я надеюсь, что вы не волк – в лес не утащите. – Директор, по нему было видно, не понимал, почему я так себя вела. Да и слава богу. Насколько мне было тогда неловко – словами не описать, не передать ни картиной, ни на бумаге. – Знакомьтесь, господин Чжан, это детки из нашего ученического совета. Они хотели устроить вам тёплый приём, чтобы вы сразу почувствовали себя как дома. Наша школа – ваш приют в плохие дни, наши учителя – сёстры и братья милосердия, которые могут вас излечить от всех душевных болезней, наши воспитанники – цветы, о которых мы заботимся. Давайте позаботимся о Чжане Энлэе, нашем новом медике. Итак, дети, три, два!..

– Добро пожаловать в нашу школу! – Из моего горла вырвалось что-то сиплое, но я поклонилась вместе с остальными, внимательно изучая ботинки Энлэя.

Как же хорошо всегда говорил наш директор. Не знаю, где он таких слов нахватался, но ожидание никогда не соответствовало действительности. Ученики здесь были на редкость дрянными, ведь половину из них я знала благодаря постоянным вечеринкам. Днём они были маменькими сынками и дочерьми, а вечером и ночью превращались в папенькиных оторв, залезавших на столы, орущих непотребности и заставляющих видеть себя даже из дальнего угла. Даже ребята из студсовета не были такими уж ангелами.

Все мы были чертями, скрытыми за нимбами и белыми крыльями. Готова поспорить – половина девочек носили чёрные кружева, а половина парней тащились от взаимодействий в тёмной подворотне.

Я разогнулась от поклона раньше остальных, будто не удосужилась уважать старших, но мне срочно требовалось выйти. Срочно требовалось на воздух, чтобы немного отрезвить мысли, сказать им не разбегаться, чтобы просто-напросто подумать, как же так получилось. Ему точно двадцать три? Он точно студент? Почему тогда он будет базироваться у нас в школе как медработник? Что происходит?

Я действительно выбежала из медкабинета, меня шатало из стороны в сторону, я чувствовала вибрацию телефона в нагрудном кармане, куда я засунула средство связи. Неважно, кто это звонил, пусть оставит меня на пять минут в спокойствии. Я не желала встретиться с Энлэем вот так вот скоро, да ещё и в школе.

Да к чёрту разбегающиеся мысли, надо вернуться к ребятам из студсовета, чтобы не волновались.

– Хэджин? – Я вздрогнула, поворачиваясь и опираясь руками о подоконник. За мной стоял Энлэй с букетом тех самых ромашек, и в то мгновение мне показалось, что он, именно он самое чистое, самое невинное существо на этой бренной планете. Такой светлый, волосы уложены, одежда опрятная. Похож на принца, вышедшего из сказки про суровых королей и холодных королев, у которых рождались дети, похожие на пухлощёких херувимов. Он действительно был таким: мягкие волосы немного завивались, глаза светились теплотой и добром, и рядом с ним я испытала знакомую дрожь, почувствовала себя обнажённой, ничем не прикрытой. Энлэй будто всегда видел меня насквозь, знал некоторые мои желания наперёд, запомнил наизусть каждую деталь, которая нравилась мне. Когда мы вместе жили, он специально купил постельное бельё с незабудками – моими любимыми цветами, – и долго говорил, что я чем-то похожа на них. Говорил, что я незабываемая. – Привет. Значит, ты обучаешься здесь?