Чтение онлайн

Учителя сказали, что тоже подключатся, но только чуть позже – пригласят новенького в учительскую, обмоют его приход, если не будет возражений. А наши учителя были охотниками до выпивки: не раз и не два из школы буквально выталкивали детей, а внутри проводились мероприятия чисто для «своих». Забавный симбиоз – они нам шептали, чтобы мы не говорили родителям, что в стенах учебного заведения происходят учительские попойки, а мы просили, чтобы родителям не говорили о нашем плохом поведении. Мы не завидовали обучающим нас людям, ни в коем случае. У школьников были свои забавы.

Первым уроком была физика, и я не позволила себе на ней расслабиться – пусть шли сообщения в беседу для учеников из совета, пусть староста класса поглядывала на меня с явным возмущением и негодованием, мне было плевать. Отметки по физике – вот, что действительно меня волновало в данный момент. И плевать, если скажут, что не особо важно, если в классе «С» получишь А или В, всё равно до класса «А» не дотянешься по знаниям. Но мне нужны были баллы, чтобы поступить в университет, хоть я понимала – не поступлю, как бы ни работала, как бы ни напрягала мозг и ни старалась на уроках. Без дополнительных курсов было не выжить, и я их посещала – к примеру, тот же самый английский, или редкостные факультативы по китайскому. На какие-то платные курсы в хагвоне стеснялась попросить денег у родителей и записаться. Дрожали ладони от нервов, когда я смотрела на маму, которая в детстве никогда не поднимала на меня руку, а в последнее время только и делала, что уничтожала всё внутри меня, что отчаянно хотелось сбежать.

Важно сказать, что наши с ней отношения портились день ото дня – мы обе были раздражительными, любили оставлять за собой последние слова, а значит, постоянно кололи друг друга больными фразами, а потом расходились по разным углам, где она копила злость заново, а я плакала, сбегая из дома и теряясь в вечеринках, в других людях. Это была моя личная отдушина, в которой я могла быть другим человеком, за той маской, за которой хотела находиться. Сколько людей я видела на этих вечеринках, сколько были такими же в глубине души несчастными, как я. Счастливые люди не приходили туда – незачем, они радуются в своём уютном мирке, покрытом пионами и сладким запахом вафель, а мы, потерянные, изгнанные из земного Рая, собирались в земном Аду, курили, пили, целовались с незнакомцами и предавались страсти на перилах лестницы.

Забавно рассуждать о последней вещи, ведь я доходила с Мёнсиком только до третьей базы, не до четвёртой, слава богу, и это было… весьма неловко. Ким чувствовал себя не особо уверенно – он меня старше, привык добиваться от девушек секса, а я – слишком маленькая для него, слишком неопытная. Хотя, признаться, если он до момента вызова на него полиции делал попытки добиться меня, он не хотел проигрывать.

Хвиён, как всегда, спала на уроке истории, закрывшись от учителя сумкой, а я даже не вникала в проблему, которую до нас хотели донести, вырисовывая на полях ромбы. Ну не могу я думать о развитии Корё, когда все мои мысли занимает Чжан Энлэй, с которым я переписывалась каждый час. Даже сейчас я прислушивалась к сумке, надеясь, что телефон сообщит перезвоном колокольчиков о новом сообщении с контакта, который я даже не думала переименовывать. Но он молчал, видимо, оппа тоже был на учёбе, прилежно или нет вёл конспекты лекций. Или был где-то ещё.

Так далеко от меня…

На перемене Бокхё пришёл ко мне в класс, подёргал Хвиён, которая будто вообще не собиралась просыпаться, и уселся за парту напротив, натужно зевая. Ему явно хотелось курить, но он сдерживался – вчера один из учителей сделал ему замечание, что сигареты до добра не доведут, а доведут его только до рака лёгких. Ким на это, правда, сначала засмеялся – не верил в это, пошутил, что сигареты не успеют довести его лёгкие до такой страшной болезни, как рак. Впрочем, это правда, потому что убила его совсем не злокачественная опухоль, а лысая резина на колёсах автомобиля.

– Ну что тебе надо, надоедливый? – Хви морщила носик, и в такие моменты, когда она делала именно так, она становилась похожей на девушку-айдола – такая же милая, хрупкая и немного уставшая. – Идите с Хэджин, а я спать хочу.

– Видимо, у кого-то была очень хорошая ночка, после которой принято не идти в школу, а отсыпаться, – гоготнул парень, заражая смехом и меня. Хвиён фыркнула и махнула рукой, понимая, что бороться с нами бесполезно – проще просто принять поражение и отвернуться от нас. – Ладно-ладно, спи, спящая красавица, явно же опять ночью спать не будешь.

– Ты на что намекаешь, извращенец?!

– Ни на что, спи.

Мы с Бокхё говорили тихо, дабы не услышали остальные. Оказалось, пришёл он не по своей воле по мою душу, а его заслала одна девочка из студсовета, чтобы он передал мне «важную» новость о том, что лично я буду одной из тех, кто встретит медика в кабинете. Девочки уже всё распланировали – я должна буду получить со стороны запасного школьного входа букет нежных белых ромашек, а потом передать председателю, чтобы он уже поприветствовал человека как надо, с заготовленной речью, с чётким сценарием. Мне не о чем волноваться, да.

Но в жизни многое идёт через причинное место, и этот момент тоже не обошёл меня стороной.

Председатель забежал за мной буквально на предпоследнем уроке – на математике. Он улыбнулся госпоже Ким Хэджо, спросил, можно ли ему забрать меня, и та ответила согласием. Собрав сумку, я, показав классу язык и чуть ли не захохотав от пьянящего чувства свободы, удалилась из помещения. Технические науки давались нам всем с большим трудом, и я была рада, что могла отдохнуть от учительницы, которая хоть и не требовала от нас хватания звёзд с неба, но порядком утомляла.

И хоть в её глазах всегда была искренняя радость, когда мы делали успехи по её предмету, вместе с этим грусть томилась внутри зрачков, затмевала взор и вызывало во мне странное чувство… сочувствия, что ли? Эта женщина была необыкновенной – если приходишь к ней на дополнительные занятия, она угостит чаем, сладостями, чем-нибудь, что может поднять настроение. Некоторые девочки ходили к ней, чувствуя чисто женскую поддержку, – именно с ней, госпожой Ким, они могли обсудить парней, попросить совета или поддержки. Она была намного лучше школьного психолога, ведь давала действительно жизненные советы, и никто не догадывался о том, почему она столько знает, почему понимает лучше, чем обычная подруга.

Мы говорили с ней в будущем, уже потом. Именно тогда она поделилась со мной всем, не утаивая, как и я от неё. Но всё это будет потом.

– Курьера зовут Бён Минхо, если что, у него на бейдже должно быть написано. Он в жёлтой кепке и жёлтой футболке, и я очень сильно надеюсь, что ты не дальтоник. – Парень из параллельного класса, хохотнув, задел плечо, я ударила его кулаком в ответ, сдерживая смешок. – В общем, как получишь букет, иди к нам и, главное, не нервничай. Поняла?

– Как же, будто непонятно.

Я же нервничала, раз за разом перепроверяла, сейчас ли явится курьер, достаточно ли денег мне дали, чтобы оплатить заказ. Мои руки замерзали, я стояла на достаточно проветриваемом месте, но была действительно заметна – улыбчивый парень, похожий на цыплёнка из-за жёлтого наряда, передал букет ромашек. Мой мозг на краткое мгновение вышел из строя, мол, как так, красивый парень дарил цветы, улыбаясь. Неужели я кому-то понравилась? А потом мысли встали на место.

Дура, эти цветы для медика.