Чтение онлайн

– Я не забыл твоё имя, Хэджин. – Я вновь вздрогнула, а Энлэй слегка похлопал по карманам кожанки, затем расстёгивая левый и вытаскивая из него до боли знакомый белый чехол с подписью Ли Чон Сока. Я встретила своего любимого актёра в торговом центре и буквально слёту попросила автограф. Этот мужчина действительно обворожительный и играет, как по-моему, лучше всех актёров. Затем показался кожаный бумажник с маленькой наклейкой вишни. Чжан с улыбкой протянул вещи мне. – Кажется, это твоё, да?

Я распахнула глаза, не веря своему счастью. Бумажник со всеми картами, деньгами, со старой детской фотографией родителей был в моих руках. Телефон тоже. Не взломанный, не разряженный, не разбитый. Пароль стоял на месте, все фотографии и аккаунты тоже, и я, взвизгнув, вне себя от счастья бросилась на Энлэя, который чуть не упал со своего транспортного средства. Я обхватила его талию руками, прижимаясь щекой к груди, обтянутой кожаной курткой. Парень чуть заторможенно обнял меня в ответ, поглаживая по плечу. Наверно, он чувствовал мою благодарность, моё счастье.

– Спасибо большое, Энлэй, – произнесла я, отстраняясь от парня. Руки немного тряслись, я выдыхала от счастья немного прерывисто. – Скажи, как тебя отблагодарить?

Слова вырвались сами по себе, но я не стала прикрывать рот рукой, показывая, что всё это случайность. Если оплошал – принимай это с достоинством. И я с гордо поднятым подбородком и улыбкой на губах приняла эту случайность. Это было моей первой ошибкой.

– Ты уже меня отблагодарила. – Китаец подмигнул. – У тебя достаточно простой пароль на телефоне, так что мой номер телефона у тебя есть. И твой у меня. Я позвоню, детка.

– Подожди! – Если бы не мой окрик, он бы уехал по своим делам и, я знала точно, не позвонил бы. Энлэй посмотрел на меня с лёгким интересом, видимо, не все девочки его окликали. Ломать сердца, как крылья, и давать надежду легче, чем взять на себя ответственность. Он взял. Впервые взял на себя ответственность за девочку, которой никак не хотел давать надежды. Но всё равно влюбился. И я вместе с ним. – Довезёшь меня до дома? Не хочу одна идти.

До дома именно от этого магазина было рукой подать, и Энлэй знал об этом. Но всё равно протянул мне шлем, отсаживаясь ближе к рулю. Натянув шлем, я всунула в рюкзак газировку и мармелад, надеясь, что бутылка не взорвётся. Усевшись за спиной китайца, я обхватила его талию обеими руками и сказала, что готова ехать.

Энлэй ехал достаточно быстро, и за всё время я успела много о чём подумать. Что стоит сделать, когда он меня высадит рядом с домом? Как быть потом? Что делать? Я рассчитывала на импровизацию, которая у меня получалась порой лучше всего, именно поэтому, когда мы остановились возле моего дома, сегодня пустого, так как отец увёз маму к родственникам, я прижалась к Энлэю всем телом, обнимая. Я была ему благодарна за всё: за вчерашнюю помощь, за то, что вернул мне вещи. Я хотела передать всю эту благодарность прикосновениями, но боялась, что у меня не получится в полной мере, но всё равно отдавала тепло своего тела и искрящую радость.

– А как ты нашёл мой телефон и бумажник? – задала один-единственный вопрос, который меня действительно волновал.

За то время, что задавала вопрос, я успела снять шлем и перекинуть ногу через мотоцикл, прижимая юбку к бёдрам. Чжан обернулся, встречаясь с моим взглядом, и вздохнул. Видимо, не особо хотел со мной разговаривать.

– Мои друзья нашли этого Ву Вэйлонга, он отдал всё нам, – произнёс тихо, но так, чтобы я слышала. Будто наш разговор был тайной, о которой никому не стоит знать. – Так что… обращайся, если нужно будет спасти твои вещи. – «Или тебя саму» повисло в воздухе. Но он не откликнулся тогда, когда мне нужна была его помощь больше всего на свете.

– Ты мой супергерой. – Я улыбнулась настолько искренне, насколько умела. Всего за свою жизнь я была искренна до конца только с некоторыми людьми, в число которых входил Энлэй, и жаль, что он вытер ноги о мою благодарность, плюнув и растоптав её.

– Всего лишь студент-медик. – От этого засмеялась я, от этого засмеялся он. Смешно. Действительно смешно. – Так что никакой я не супергерой. Обычный человек.

Я забыла, признаюсь, эти слова. А они были донельзя правильными на протяжении всего нашего общения. Он не был супергероем, не обладал никакими силами, которые способны были разрушить Землю. Он был обычным человеком, таким же, как и я. Никогда нельзя возводить в статус божества человека. Нельзя создавать себе кумира. Потом в людях разочаровываться больно.

– В любом случае, спасибо, – сказала я, поклонившись парню.

– Не за что. Поцелуешь на прощание? – Лукавая улыбка расцвела на его губах. Такое ощущение, будто думал, что я на вечеринках и я вне них – один и тот же человек. Но нет. На его слова я только улыбнулась.

– Мы пока что не знаем так друг друга, чтобы целоваться. – Будь мы на вечеринке, я бы уже давно к нему в штаны залезла, честно, пускай никогда в жизни такого не делала. Не сейчас всё это свершится, а многим позже. – Так что… удачи на дороге, я пошла.

«Вертихвостка» и тихий присвист понеслись мне вслед. Да, соглашусь, я была той ещё девушкой, «той ещё штучкой», как-то назвал меня Мёнсик. Нет, это не обидно, это даже приятно. Это значит, что ты действительно цепляешь человека. Но кажется, что лучше бы я однажды не зацепила ни Мёнсика, ни Энлэя.

Но в тот самый день, уже вечером, лёжа в кровати, я получила от Энлэя сообщение. Контакт «парень, что тебя спас на вечеринке» заставил меня засмеяться и от смеха прикрыть рот ладонью. Он всё же сам решил написать, не дожидаясь, когда я начну общаться с ним первой. Признаться, такое внимание было приятно.

Мы договорились встретиться в воскресенье. Он написал, что подъедет за мной к моему дому в шесть часов вечера.

На тот момент я была настолько счастлива, что совершенно ничего не замечала. А следовало бы.

[02 марта 2017]

Каждый день, проведённый с ним, был подобен новой жизни. Все они были разными, яркими, красочными, непохожими друг на друга. Я терялась в этом калейдоскопе своей жизни, жила каждый день по-разному. Но каждый раз Чжан Энлэй приносил мне своеобразную боль.

Я не знала, касаясь его ладони, что она была утыкана шипами терновника. Этим же терновником он сплёл мне корону, водружая её на голову и приговаривая «моя королева», в то время как кровь лилась от висков к шее, от лба к глазам. Я была его королевой.

Его терновой королевой.

Его королевой боли.

И я терпела её на протяжении долгого времени, ведь королеве не пристало опускать голову под тяжестью короны.

Студсовет (и я в том числе) постарались на славу. Всё было продуманно до мелочей: медик не должен был мышью проскочить мимо нас, а сразу пойти в свой новый кабинет, где его будем ждать мы с приветствиями от всех классов средне-старшего звена.