Чтение онлайн

Засада была только одна. Ни на отряд с Нинаром, ни на отряд с Пересмешником никто не нападал. Зато нападали на других и в других местах.

— Вольные идущие! — горластый послушник вскинул над головой древко со здоровенным полотнищем Ордена. — Отныне эти земли под рукой Ордена Небесного Меча!

С моим Возвышением, с восприятием, которое раскинулось на пару ли в стороны, с точками внимания, которые я мог сгустить в любом месте, я мог услышать любой шёпот, а эти вольные не привыкли сдерживать язык.

— Вот уж не было печали, — буркнули слева, возле стены дома, а затем ещё и сплюнули под ноги.

— Не говори. Думал, это забавы граничных земель.

— Теперь ты граничная земля.

— Я?! А сам-то?

— А сам я думаю, когда налог требовать будут? Как положено или сразу срежут, пока их не вышибли отсюдова?

— Беззаконие.

— Так пожалуйся. Вот прямо этому горластому, который даже меча с пояса не убрал.

Неважно, что болтают, всем не угодишь и всем не объяснишь, даже если прямо сейчас начать орать, что время налога не сдвинется, а Орден сюда пришёл навсегда.

Всё само за себя скажет время и жизнь.

— Вот в этом и этом лагере вчера два якобы послушника Ордена продали поддельные зелья. Одного дознаватели поймали, другого нет — скрылся в лесах.

Неприятно. Но ожидаемо. Дизир действуют не там, где мы можем быстро ответить, а далеко за нашими спинами — на землях, которые Зегрим и Армия Пределов уже оставили позади.

Кроме планов Ордена Хорит показывал мне и заметки, в которых перечислялось, какими могут быть планы Дизир, наших врагов. Именно поэтому на новые земли Ордена заходят не только Армия Пределов и отделение дорог, но отделение дознавателей и охранителей, которые стягиваются сюда со старых, благополучных земель Ордена. Только их всё равно мало.

Именно поэтому Орден призвал не только их. Таланты, многие годы запертые в городе Тысячи Этажей, а затем освобождённые, тоже услышали призыв Ордена.

Трое надели маски и стали талантами, которые будут побеждать, остальные тоже притворяются, скрывают свои силы и то и дело остаются позади. Простыми послушниками, торговцами, странствующими вольными идущими.

Каждый из них — Предводитель, способный раскинуть восприятие далеко-далеко. Каждый из них способен стремительно примчаться на помощь собратьям из отделений дорог, дознания или к охранителям.

Провернуть что-то у них под носом — сложно. Так же сложно провернуть что-то вдалеке и успеть скрыться от наказания.

Но даже их силы не безграничны — слишком уж велики земли, которые мы забираем себе.

Спасает, что людей на них не так много, а поселений и вовсе — раз-два и обчёлся.

Не сбавляя бега, я наклонил голову к плечу. Да ладно?

Восприятие донесло до меня сначала что-то странное, а затем такое, что я не сразу поверил себе.

Это что, попытка узнать пределы силы тех, кто идёт с главной частью Армии Предела? Мои силы?

Нам ещё два дня до границы Алых Полей. По сути, впереди ещё земли Дизир, над которыми мы пока не подняли флаги Ордена Небесного Меча. Это ведь совсем другое — что устраивать проблемы позади, там, где флаги уже подняты? Или мне только кажется, и раз уж победил, то все земли и их проблемы твои?

Но это так, мысли о пустом.

Важнее вспомнить, где заканчивается граница восприятия у Предводителя? Вернее, обычного Предводителя…

Хотя, зачем вспоминать и гадать?

Я отправил мысль к Тордаку:

— Собрат Тордак. До куда дотягивается твоё восприятие? Что крайнее ты видишь впереди?

— Хм, старший… — задумался он. — Какой бы ориентир указать? А! Вот! Видите по левую сторону от солнца светлую скалу посреди леса? Вон там, — с этими словами он незамысловато ткнул пальцем, указывая направление. Так же на бегу.

Вдох, второй…

— Вижу.

Скала действительно была приметной — белый клык, торчащий из зелени.

— Это три четверти моего предела.

— Спасибо, собрат.

Метка границы есть, но Тордак гораздо сильнее обычного Предводителя. Насколько? Спросить у… Ладно, буду проще. Буду считать, что обычный Предводитель первой, даже второй звезды не видит даже этой скалы.

Всё это означает, что и эту пятёрку наглецов, что бегают вокруг огромных клеток, — я видеть не могу. Никто в нашем отряде не может видеть.

Значит, нам остаётся только идти вперёд.

Что это, Дизир? Наглость, уверенность или отчаяние?

Одно дело послать к ватажникам лжепослушника с отравленной алхимией или попытаться натравить на город волну Зверей, и совсем другое — тащить по дорогам здоровенные клетки с этими самыми Зверями. И Зверями непростыми.

Восприятие, собранное в точку, позволяло мне видеть всё, происходящее далеко-далеко отсюда, — во всех подробностях. Во много раз сложнее отыскать, куда нужно смотреть, найти под кронами деревьев эту засаду.

Там, под деревьями, в клетках сидели здоровенные твари с ошейниками и алыми глазами.

Прутья клеток — толщиной в руку — прогибались, когда твари наваливались на них.

Укротители и артефакторы вместе приложили руку к этим тварям? Или алхимики?

Я недовольно нахмурился, видя, как следивший за клеткой человек закашлялся и утёр с губ кровь.

Это что, снова стихийный яд?

Оно мне надо? Вернее, оно нужно моему отряду?

Я уже почти толкнул мысль: «Убей их, Амма», как сообразил, что её здесь нет и не будет ещё долго. Она сейчас, наверное, только добралась до Истока и передала письма. В лучшем случае получила материалы и снова двинулась обратно, к Роднику.

Нет рядом и Пересмешника. Он вообще так далеко, что даже восприятие пикового Властелина не дотягивается до него.

Отпустил ту далёкую точку восприятия, позволил ей раствориться, расползтись, исчезнуть. Сосредоточился на том, что было вокруг клеток. Шире, ещё шире, ещё шире.

Ничего. Никого. Ни тени, ни пустоты, ни странностей.

Но очень, очень сложно искать невидимку в лесу, полном жизни, теней и мест, где можно затаиться.

Меня волновало подозрение Хорита о том, что у Дизир есть помощь из Империи не только рецептами алхимии. Меня волновала странная оговорка Санмеда Гарой.