Чтение онлайн

Аледо сглотнула и перебила меня:

— У меня нет проблем с памятью, я помню тот день и ту горькую пилюлю, которую не хотела есть.

А вот теперь едва не вздрогнул я. Проблем у неё с памятью нет, ты погляди.

Несколько вдохов мы молчали, меряясь взглядами.

Управитель в белом одеянии и послушница Ордена в сером.

Почему, кстати, всего лишь послушница, если она одна из молодых талантов и даже заслужила прозвище?

Сам спросил себя и сам же дал себе ответ. Потому что для всех рангов Ордена должен быть пример того, что даже равный им, их сверстник и товарищ, может проявить себя. Рангов в Ордене слишком мало, повысишь раз за заслуги, повысишь два за талант, и всё, уже пора назначать комтуром. Какой бы ты ни был талант, но комтур в пятнадцать лет?

Но кажется, на этих склонах Академии я уже размышлял, что Ордену не хватает одного, а лучше двух дополнительных рангов. Нельзя было без оглядки на действительность напрямую копировать Стражей Границ…

Если, конечно, у меня всё хорошо с памятью и о своих размышлениях, и о том, как создавались Ордена Срединной Империи.

Я ощутил, как пересохли губы, и разозлился. Да что такое? Мне не в чем оправдываться!

— В поместье Саул я оказался потому, что твоя семья, твой отец нарушили законы Пояса и силой, обманом забрали меня в долговые слуги.

Аледо моргнула, на миг склонила голову к плечу, вспышкой, молнией пронзив меня воспоминанием. Дарсов Домар, как она этим жестом напомнила его…

— Старший, зачем вы мне это рассказываете? — спросила Аледо, голос её был ровен, но я видел, как она ещё сильнее сжала кулаки.

— Затем, что с этого началась моя жизнь у вас. С обмана и угроз моей семье, моей матери, сестре…

— Старший!

— И снова ты перебила меня…

Аледо сглотнула, сделала полшага назад, лиловая тень от глицинии скользнула по её лицу, медленно согнула спину:

— Старший, я виновата. Я прошу прощения, старший.

Я закрыл глаза, крепко сжал веки, до цветных кругов в темноте, открыл их.

— Прощаю. Моя жизнь у вас началась с обмана и угроз моей семье. Всем, кого я привёл во Второй пояс, пройдя Врата Ясеня, — угрожал твой отец. Твой отец сковал меня контрактом и артефактом. А продолжилась она тем, что твой дядя пытался меня сломать, загоняя под Столб Боли. У вас в Школе есть такая площадка тренировок?

— Есть, старший.

О, во взгляде Аледо было многое, но в этот раз она оставила всё при себе.

— Закончилось всё тем, что твой дядя попытался меня убить, а твой отец с радостью продал моих родных сектантам.

Аледо снова вздрогнула.

Но я не собирался останавливаться.

— Да, оказалось, что это вовсе не сектанты, а имперец, который захотел сравняться силами с Гарой и Стражами, заполучить столько силы, чтобы снести их, и не нашёл ничего лучшего, чем жизнями других покупать свою силу.

Я выдохнул, снова вдохнул сладкий удушающий аромат. Глупо выговаривать всё это тринадцатилетней девчонке, но я должен был это сделать. Я сказал главное. Нет, я почти сказал главное.

Разлепив сухие губы, я твёрдо закончил:

— Я лишь боролся за себя и свою семью. Саул сами навлекли на себя беды, когда решили, что Небо закроет глаза на их преступления. Я убил твоего дядю, защищая свою жизнь. Я отрубил ногу твоему отцу, — Аледо вздрогнула третий раз, но снова застыла с неподвижной маской лица, — я рассказал об их преступлениях Стражам. И сделал бы это ещё раз.

Пять вдохов, не меньше, мы глядели друг на друга. Не шевелясь, не мигая и даже, кажется, не дыша.

Первой ожила Аледо — моргнула, кивнула и сказала:

— Спасибо, что рассказали мне правду, старший…

О! Каким это было сказано тоном! Желчь сочилась из каждого её слова.

— Узнать, кто нанёс отцу ту ужасную рану… было неожиданно и неприятно. Но… — Аледо сжала губы так, что они побелели, смерила меня тяжёлым взглядом, с трудом разлепила губы и тяжело уронила: — Это обиды между вами, старший, и моим отцом. Небо рассудило вас обоих.

Я, видевший облик Домара в лжеИспытании, усмехнулся, и Аледо верно поняла меня.

— Не верите, старший? Что ж… — у неё дёрнулся уголок рта. — Мне нечем доказать свои слова, старший. Но мне есть что добавить к вашим, старший.

И снова мы упёрлись взглядами. В этот раз я сдался первым.

— Говори.

— Дела отца — это его дела. У нас же с вами есть своё дело, старший.

— Какое же?

— Обещание, старший. Вы дали мне обещание, и я х… т… — Аледо вновь сжала губы, затем выдохнула, попыталась в третий раз, — … ожидаю, что вы выполните его.

Обещание? Какое ещё обе…

Я выругался про себя. Дарсов тупица. Почему с того ритуала безумного духа я ни разу не вспомнил про это? Почему, размышляя о лице Аледо в круговерти образов, я думал о её отце, а не о ней самой?

Разве не с этого началось наше второе знакомство на улицах? С мысли, что я должен самой Аледо?

Разве не просеивал я недавно на лестнице воспоминания об этой встрече? Неужели я в них что-то упустил? Да что значит «неужели», когда это так и есть. Я ей обещал… Я ей…

— Неужели вы не помните обещания, старший? Странно для того, чей талант — замечать намёки Неба в событиях, что происходят вокруг. — Аледо сжала кулаки, странно подалась вперёд, затем резко выпрямилась и покачала головой. — Что же, я напомню вам и намёки, и обещание. Однажды к девочке, которая потеряла надежду, которая радовалась даже грязной лепёшке, пришёл старший. Догнал, убедил, взял с собой. Отмыл, подарил платье, поднял в небо, показав, как огромен мир. Этот старший дал первые советы о Возвышении и первое утешение моей торопливости. А ещё этот старший сказал у костра, что это моя жизнь, моя справедливость и моя месть. Он пообещал, что когда я получу силу, то вернусь в город и постучу в его ворота.

Аледо подняла руки, вновь сжала кулаки, блеснул металл, на одной руке ярко, на другой, в тени гроздей глицинии, тускло, на руках Аледо за один миг появились широкие браслеты, переходящие в… когти?

Я часто заморгал, осознав, что вижу перед собой: буквально мои наручи и стальной Коготь Роака, сплавленные воедино. Вот на что намекал Хорит?

— Я получила силу, я вновь встретила вас, старший. Вам пора сдержать своё обещание и вновь поднять меня в небо. Разве может Небо намекнуть ещё сильнее, чем сейчас?

Я покачал головой, заставив Аледо зарычать:

— Старший!

Коротким жестом я оборвал её возмущение.

Ну надо же. Как она меня… Как она мне прочистила мозги и память. Что же, у меня только один выход. Я протянул руку:

— Летим.

Аледо замерла на миг, не веря, а затем шагнула вперёд, хватая меня за руку, стальной коготь её оружия лёг поверх рукава моего халата. Я кивнул, но большего не успел сделать, потому что раздался голос Пересмешника:

— Намёки Неба — это отлично, раздача долгов — ещё лучше, кому как не мне понимать это, господин желающих мести, но есть ещё и голос разума. Куда вы собрались, господин? Вы не хотите предупредить Ксилима, учеников, меня? Ко всему, там вас ищет посланник Хорита.