Перековка. Малый Орден
Шрифт:
Приказал:
— Опускаемся на дорогу. Входим в город как обычные идущие.
Ну, как обычные… Мы подошли к воротам пешком, а не летели, но только Амма была в тёмном обычном халате свободного идущего. Аледо была в халате послушника Ордена, а я был в халате управителя отделения охранителей.
Аледо отомстит и сделает это, не скрывая, кто она и откуда. Как там говорил Хорит? Нужно повысить известность Ордена, доказать делом его силу и влияние? На Равнинах Солнца это сделаем я и Аледо.
Едва мы миновали площадь проверки, как я услышал: Аледо сглотнула ком в горле, через миг хрипло сказала:
— Старший, у меня есть ещё одна просьба.
Не оборачиваясь, я жестом пригласил её говорить дальше.
— Старший, позвольте сначала заглянуть туда, где я жила? Ну, помните, к тем сиротам.
Я кивнул и вновь без слов повёл рукой, указывая на улицу, уходящую в нужную сторону. Возвращение к прошлому, к истокам. Понимаю и даже одобряю.
Ни память в этот раз, ни восприятие, охватившее город, не подвели и вывели точно в нужное место.
Оно ничуть не изменилось за эти годы.
Большая полуразвалившаяся хибара у подножия стены.
Изменились те, кто жил в ней.
Я неплохо помнил двух старших, которые были Воинами, и здесь их не оказалось. Остальные… Сейчас узнаю.
Стоило нам войти в хибару, как внутри все замерли, застыли, восприятие показало мне, как парочка самых мелких из детей змеёй скользнули в узкие щели и дальше, по каким-то норам, а нам навстречу шагнул самый широкоплечий и взрослый.
— Вы кто такие и что вам здесь надо? — голос его дрогнул на последнем слове, но смотрел он прямо и требовательно.
Амма хмыкнула:
— Побольше почтения.
Парень облизал губы, но исправился — согнулся, повторил то же самое, но совсем другими словами:
— Старшие, что вы ищете?
Судя по лицу Аледо — она тоже не нашла здесь знакомых, ещё раз обвела взглядом детей, спросила у здоровяка:
— Пару лет назад здесь жила банда Крепколобого, — в воздухе мелькнул мелкий духовный камень. — Куда делись?
Парень поймал камень, сжал его в кулаке, хмыкнул:
— К-хм, — через вдох ответил. — По-разному. Один страже попался на воровстве, загремел на Шахты, ещё одного порезали в драке, помер. А так, — он пожал плечами, — поднялись, разбежались кто куда. Кто в охрану караванов подался, как сам Крепколобый, кто старшаки теперь на улицах, рассказать что знаю про всех?
Парень многозначительно показал пустую ладонь, намекая, что исчезнувший камень он уже отработал.
Аледо думала лишь пару мгновений, а затем мотнула головой:
— Нет, — повернувшись ко мне, сказала. — Старший, мне достаточно.
Вдох, и она уже на улице. Парень проводил её внимательным взглядом, а заметив, что я смотрю на него, торопливо согнулся, пряча глаза:
— Старший, что-то ещё?
Теперь настала моя очередь хмыкать. Почему бы и нет? Зря, что ли, Хорит так подробно рассказывал, что и как задумано в его плане? Я же не только запоминать умею?
Свой камень я сначала сжал в кулаке, швырнул ему уже осколки:
— Держи, пробегитесь по улицам, распустите слухи, что в город пришёл Орден Небесного Меча, чтобы ответить на несправедливость и обиды своего собрата.
Парень открыл ладонь, увидел, какого размера осколки поймал, и сглотнул:
— С-старший.
— И сам держись невдалеке от нас. Может, ещё для чего понадобишься.
— Да, старший, да, — торопливо кивнул парень.
На улице я ничего спрашивать у Аледо не стал. Мы молча шагали по улицам, я лишь размышлял про себя, хотел бы вот так вернуться в город Морозной Гряды и узнать, что там с Миром, Гуниром, Даритом? А услышав, что вот один умер, второй ушёл искать лучшей жизни, третий за преступления попал на Шахты, сумел бы остановиться и не спрашивать имён, оставить их неизвестными?
Выходило, что нет, не сумел бы. Я бы захотел узнать всё до конца. Быть может, даже захотел бы… Хотя это, конечно, зря. Жизнь тех, кто попал в Шахты Духовных Камней, коротка. Не было бы смысла торопиться и спасать.
А наш путь закончился. Причём далеко от стены с трущобами, в глубине богатых кварталов, где под ногами была ровная, едва ли не полированная брусчатка, из-за стен поместий доносился запах цветов и даже журчание воды.
Аледо стянула волосы на затылке и остановилась перед широкими воротами, по обеим сторонам от которых устроились двое крепких мужчин в броне и с копьями напоказ, повернулась ко мне и коротко сказала:
— Мы пришли, старший.
Глаза её были холодны и темны, а лицо бледным, застывшим. Словно маска. Только жилка на виске билась часто-часто.
Я поднял взгляд, скользнул им по табличке, что висела по центру козырька ворот.
Тумир.
Я бы сказал, вспоминая как раз город Морозной Гряды, что мы перед воротами поместья семьи, которая явно одна из Сорока в этом городе…
Но какая мне разница?
Ещё в нашу первую встречу я понял, что Аледо солгала мне, сказав, что тех, кому она хочет отомстить, нет в этом городе. Чтобы ребёнок сумел сбежать — я мог поверить, но чтобы сбежать в другой город?
Она всего лишь опасалась, что я могу лишить её мести.
Охранники на воротах переглянулись, затем левый крикнул:
— Эй, вы! Чего глазеете? — в голосе его сквозила ленивая угроза, он даже шевельнул копьём, но так же лениво — едва-едва.
Амма сказала:
— Господин, позвольте оглядеться внутри. Мало ли…
Какого размера должно быть это «мало ли», чтобы доставить проблем даже ей, не говоря уже обо мне, я спрашивать не стал. В конце концов мы вообще не собирались в этом участвовать, всё должна сделать Аледо, поэтому кивнул.
Амма отвернулась, быстрым шагом двинулась вдоль улицы, скользнула за угол и там исчезла, использовав амулет.
Охранники вновь переглянулись и вновь левый потребовал ответа:
— Вы кто такие? Чего молчите? Хорош глазеть, идите по своим делам. Ну! — он стукнул по воротам пяткой копья.
Я не ответил им, а Аледо и вовсе даже не повернула к ним головы, продолжала на меня смотреть и ждать.
У ворот было уже пятеро охранников, выскочивших на помощь, когда до меня донеслась мысль Аммы:
— Много идущих с оружием. По большей части слабаки, но есть Мастера. Сильнейший из них шестая звезда Мастера.
Я в это время продолжал глядеть в глаза Аледо. Когда-то она назначила границей возвращения пятую звезду Мастера. Ошиблась? Её враг стал сильнее? Нанял более сильного охранника?