Чтение онлайн

Когда-то я на землях сект, кстати, начал осваивать составные техники. У меня даже получилось. Я научился создавать прочнейшую защиту, которую обычно могли создать только одиннадцать человек вместе. Я думал, что это мой путь стать сильнее, чем кто-либо.

Но затем я стал Властелином, принялся осваивать Небесные Врата, попался в руки безумному духу, который меня перекроил, а затем столкнулся с повелениями.

Я не пробовал, но, судя по тому, что творилось в последней битве, мой Барьер Прибоя не сильно бы помог против богов и их стихий.

Я вообще не могу пока разобраться с повелениями. Почему одни у меня выходят проще, другие сложнее. Одной догадкой, что в бою, на краю гибели, у меня всё получается лучше, — не обойтись. Мне что, для каждого нового успеха со Звёздным Клинком или Барьером Прибоя нужно оказываться за полшага до смерти?

Так меня надолго не хватит. К битвам нужно готовиться, тренироваться, а не бросаться в них ради тренировки сломя голову.

Но если не получается разобраться с повелениями, а к составным техникам с моим новым порядком средоточий вообще непонятно как подступиться, то возле Сердца Ущелья Стихий я увидел новую возможность.

Спустя миг я уже сидел не перед Пронзателем, а на вершине утёса жетона.

Открыл глаза, поднял перед собой ладонь, собирая на ней духовную силу.

Лезвие или копьё из духовной силы — это хорошо.

Но нельзя ли не просто сгустить духовную силу в форму, а вложить в это сгущение технику?

Например…

Например, Коготь Роака?

— Господин.

— Да-да, — я понятливо кивнул Амме и даже отвернулся, хотя это было бессмысленно.

Но главное я тоже сделал — оттянул восприятие, ослепнув с той стороны, от которой отвернулся.

Кто-то выпил ночью очень много чая.

Пока мы ждали Аледо, стояли молча.

О чём думала Амма, я не знал. Сам же я размышлял о результатах своих попыток вложить в кристалл технику.

Ни одна попытка не удалась. Это… раздражало? Злило? Не мог точно понять, что ощущал. Больше, чем досада, но меньше, чем злость, и при этом достаточно неприятное ощущение… обманутости.

С этими постоянными наблюдениями за собой и просеиванием всего, что происходит внутри, через сито…

Я скоро стану первым в Империи и Альянсе талантом различать сотни оттенков настроения.

Поджав губы, поднял руку, сгущая силу в образе кинжала, затем уменьшая его, ещё раз и ещё, сверху ещё раз добавить силы, увеличивая размер конденсированной силы. А ведь мысль добавить сверху не просто концентрированной силы, а ещё одну технику казалась такой верной, такой…

Вот эта мысль застыла, замерла во мне при виде того, как выпущенная через ладонь техника Лезвия оказывается заперта внутри сжатой в иглу духовной силы. Отдельным, чётко различимым не настроением, а слоем. Отдельным. Так, как я пытался сделать половину ночи.

Это как понимать? Я прищурился, вглядываясь. После того, сколько сил я приложил, чтобы восстановить Сердце Ущелий, я просто вижу эту границу между слоями конденсированной духовной силы. До этого я просто увеличивал его размер, наращивал единый, неделимый кристалл необычной формы, скорее уже иглу, чем кинжал. Сейчас же добавился отдельный тончайший слой.

Через миг я оказался в жетоне.

Через вдох убедился, что в нём ничего не получается и техника Лезвия и сжатая в иглу духовная сила не объединяются в одно целое.

Через десять вдохов в настоящем мире я создал над второй ладонью копьё, сжал его раз, другой, превращая в крошечное, а ещё через два вдоха оно поглотило, спрятало в себе выпущенную через ладонь технику Лезвия, обратив её тончайшим, едва уловимым слоем. Отдельным.

— Я готова, старший, — немного смущённо сообщила за спиной Аледо.

— Да, да, — рассеянно ответил я, продолжая смотреть на две иглы над ладонями. Одну меньше и плотнее, другую больше.

Уже наверху, когда я, Амма и Аледо оказались в сотне шагов над тёмным пятном кострища, я перевернул ладони.

И одновременно с этим жестом перестал удерживать иглы духовной силой, и они, блеснув напоследок алым в рассветном солнце, упали вниз.

Через два вдоха внизу грохнуло и вверх взметнулись два слившихся воедино столба земли.

Простой духовный камень не взрывается, даже упав с высоты. Не взметает землю выше человеческого роста, попав в неё, и Лезвие. Это слабая, простейшая техника для только ставших Воинами идущих. Не взрывает землю и конденсированная сила. Не взрывает её и Лезвие через повеление.

Впрочем, ни тем, ни другим, ни третьим то, что я уронил вниз, не было. Больше всего случившееся внизу походило на то, что я делал с кисетами давно, несколько лет назад.

Похоже, мне теперь есть над чем подумать. И хорошо, что Амма и Аледо не задают никаких вопросов и не отвлекают.

До этого дня всё, что я ни делал в жетоне, — у меня получалось. Хочешь — обучайся на цине. Хочешь — сражайся против толп врагов из списка «противники». Хочешь — тренируй техники. Даже составные техники, соединяя в себе одном части того, что рассчитано на десять человек.

Сегодня я впервые не сумел сделать в жетоне то, что у меня получилось в настоящем мире.

Означает ли это, что подобное умение превосходит возможности жетона? С какой стати? Я в нём четыре месяца бился с богом секты Тигров, который использовал повеления и управления стихией.

Скорее, это означает, что подобного трюка не проворачивал никто из… Древних…

Я хмыкнул себе под нос.

Не слишком ли самонадеянно? Жетон вполне себе принял меня, с переставленными средоточиями и позволил тренировать мне и техники, и повеления, а тут…

А тут не справился.

Это означает: что бы там ни рассказывал мне безумный дух, Древние в жетоне предусмотрели даже такого необычного идущего, каким он сделал меня. Предусмотрели или знали подобных мне.

Но вот соединение кристаллизированной силы Неба и техники… или повеления?.. они не знали или не предусмотрели.

Впереди, уже даже видный глазами, а не только восприятием, показался знакомый город. Светлый Рассвет.

Очень, очень сильно хотелось опуститься в лес и на пару, если не недель, то хотя бы дней погрузиться в тренировки и попытки понять правила и возможности странного умения, но я добирался сюда не для того, чтобы прятаться по лесам и сосредоточиваться на себе.