Чтение онлайн

Разведчики двинулись вперёд, прикрываясь широкими стальными спинами БТРов и БМП. Барон шёл чуть позади головной машины, постоянно сканируя сектора. Его взгляд цеплялся за детали, которые мозг тут же анализировал и отбрасывал, расценив их, как безопасные. Перевёрнутая детская коляска. Брошенный на тротуаре женский сапог. Распотрошённый банкомат, из которого веером разлетелись тысячные купюры. Ирония судьбы. Сейчас они стоили меньше, чем грязь, в которой валялись.

— Командир, — в рации зашуршал голос Казановы, идущего в звене Лешего. — Эфир мёртвый, сотовые вышки лежат, FM-диапазон забит статикой. Зато на коротких волнах какая-то странная херня творится. Треск постоянный, словно рядом трансформаторная будка искрит, но оборудования нигде нет. Дальше нашей колонны сигнал точно не проходит.

— Понял тебя, — коротко ответил Корнев.

Разведчики миновали перекрёсток. Возле разнесённого в щепки газетного киоска лежал труп мужчины в деловом костюме. Грудная клетка мужчины была пробита насквозь чем-то массивным, но края раны были неестественно ровные и абсолютно не рваные. Барон лишь скользнул по трупу взглядом и пошёл дальше. Жалость отключилась ещё на КПП бригады. Сейчас имели значение только сектора обстрела и слепые зоны.

Слева, в витрине разбитого супермаркета, мелькнула тень. Новички Кабан и Шмель, шедшие в дозоре по левому флангу, мгновенно вскинули стволы. Кабан, тяжело дыша, уже готов был нажать на спуск, его палец побелел на скобе.

— Отставить, Рязань, — тихо, но жёстко осадил его Корнев и подошёл поближе. — Это собака, ей и без тебя плохо.

Из-за стеллажа с раскиданными макаронами действительно вылез облезлый двортерьер. Пёс скулил, поджимал хвост и испуганно косился на вооружённых людей. Кабан шумно выдохнул и опустил автомат. На лбу здоровяка блестели капли пота. Одно дело понтоваться на полигоне и перед девушками, и совсем другое идти по улице, где каждый балкон может плюнуть в тебя смертью.

— Соберись, боец. Если будешь дёргаться на каждую тень, своих же положишь, — Корнев хлопнул десантника по плечу. Удар был не ободряющим, а, скорее, приводящим в чувство, как пощёчина. — Контролируй второй этаж, выполнять.

Продвижение застопорилось у сквера, так как дорогу перегородил рейсовый автобус, который врезался в фонарный столб. Стёкла выбиты, двери выломаны с корнем. От автобуса к кустам тянулся широкий кровавый след, словно кого-то очень тяжёлого и сильно кровоточащего волокли по асфальту.

Барон поднял кулак, рота замерла. Старлей жестом отправил Лешего и Гвоздя проверить «зелёнку». Два ветерана бесшумно скользнули в кусты, как можно ниже пригибаясь к земле. Ожидание тянулось вязкими секундами. Корнев в это время слушал город. Где-то далеко, ближе к центру, бухали глухие взрывы, не похожие ни на танковые выстрелы, ни на разрывы мин. Звук был более плотным, что ли. Словно кто-то огромный бил кувалдой по бетонной плите.

В рации трижды щёлкнуло — сигнал, что всё чисто. Леший вышел из кустов, его лицо, обычно напоминавшее каменный пень, сейчас было искажено гримасой глубокого омерзения. Он подошёл к командиру и сплюнул под ноги.

— Там человек десять, Барон. Все мертвы. Судя по всему, это пассажиры с этого автобуса, — хрипло доложил взводный. — Их порубили на куски. Буквально. Руки, ноги, головы, туловища — всё лежит отдельно. И знаешь, что самое странное и одновременно с этим паскудное?

— Удиви.

— Крови практически нет. Их резали чем-то таким, что сразу прижигает сосуды. Чем-то похожим на световой меч из киношки. И ещё, они забрали несколько пленных. Похоже, девок уволокли, как ты и говорил. Следы свежие, минут десять-пятнадцать как оставленные. И уходят они дальше по проспекту.

Корнев перевёл взгляд на серую ленту проспекта, уходящую вглубь района. Никаких сомнений больше не оставалось. Противник не просто захватывал территорию, он методично зачищал её, собирая живые трофеи.

— По коням, — кивнул старлей. — Мехводы, скорость десять километров в час. Леший, твой взвод идёт в авангарде перед бронёй.

Улица сужалась, постепенно превращаясь в каменный мешок между двумя рядами сталинских многоэтажек. Брошенные машины стояли здесь гораздо плотнее, тем самым образуя естественные баррикады, из-за которых громоздкой бронетехнике приходилось маневрировать, скрипя гусеницами по бордюрам. Разведчики шли след в след, вжимаясь в стены и сканируя каждый тёмный провал подъезда.

Внезапно впереди, где проспект пересекался с широкой бульварной аллеей, раздался грохот разбиваемого стекла, а следом послышался девичий громкий крик, срывающийся на визг.

Корнев мгновенно опустился на колено, занимая позицию за остовом сгоревшей «Газели». Рота синхронно залегла, рассредоточившись по укрытиям. Барон осторожно выглянул из-за покорёженного капота, приложив к глазу монокуляр. Оптика приблизила перекрёсток, выхватив из серой хмари сюрреалистическую картину, от которой даже у бывалого офицера на секунду заскрежетали зубы.

Старлей увидел тех самых сказочных ублюдков, про которых в истерике орал мэр.

Отряд из десяти бойцов неспешно выходил из разграбленного ювелирного магазина, что находился на углу бульвара. Назвать этих существ эльфами язык поворачивался с трудом. Да, они были высокие и худощавые, с характерными острыми ушами, торчащими из-под шлемов, но на этом сходство с книжными эльфами заканчивалось. Никакой воздушности или возвышенного благородства не было и в помине. Это были профессиональные убийцы. На их телах была поверх одежды была сегментированная броня и защитные пластины из тёмно-серого металла, плотно пригнанные друг к другу и переливающиеся странным маслянистым блеском. Бойцы шли вперёд, постоянно удерживая контроль над периметром, но их движения при этом были чёткими и грациозными.

Двое из них тащили за собой добычу. Это были две девушки, ещё совсем молодые, лет по двадцать. Их пуховики были разорваны, а джинсы перепачканы грязью. Одна начала упираться и рыдать в голос, за что тут же получила жестокий удар в живот закованным в металл кулаком. Девушка согнулась пополам, захлёбываясь воздухом, а ушастый дальше поволок её по асфальту, вцепившись в волосы. Вторая девчонка шла сама. Она то и дело спотыкалась и смотрела на захватчиков абсолютно стеклянными от ужаса глазами. Но хуже этого зрелища было то, что замыкало эту процессию.

Барон чуть довернул монокуляр и увидел огромного, размером с хорошего першерона, волка. Его шерсть была не серой, а, скорее, пепельно-чёрной, жёсткой, похожей на стальную проволоку. Массивная грудная клетка, толстые, как стволы молодых деревьев, лапы, заканчивающиеся жуткими длинными когтями, скребущими с тошнотворным звуком по асфальту. Из приоткрытой пасти зверя капала слюна вперемешку с кровью, а в глазах горел неестественный багровый свет.

На спине чудовища, в специальном седле с высокой задней лукой, сидел всадник. В отличие от пехоты, его броня была богато украшена золотистой вязью, а шлем венчал плюмаж. В руке он небрежно держал длинное копьё, наконечник которого пульсировал тем самым бирюзовым светом, который описывали выжившие омоновцы. Всадник осматривал улицу с откровенной скукой и презрением, словно находился не во вражеском городе, а на сафари в собственном угодье.