Чтение онлайн

Сказать, что эти выстрелы остановили зверя — значит не сказать ничего. Огромного волка буквально разобрало на запчасти в воздухе. Первый снаряд взорвался и пробил ему рёбра, второй и третий разворотили внутренности, превратив гигантскую тушу в облако из раздробленных костей, пепельной шерсти, шматков плоти и фонтана густой, почти чёрной крови. Взрывная волна швырнула то, что осталось от волка, на витрину аптеки, выбив остатки стёкол и обрушив часть кирпичной кладки.

Всадника, сидевшего в седле, постигла не менее страшная участь — инерция и взрыв пустили его в неконтролируемый полёт. Осколок снаряда срезал половину туловища всадника вместе с вычурной золотистой бронёй. Ошмётки командира ушастых с чавкающим звуком ударились об асфальт в десяти метрах от позиций роты. Его светящееся копьё, покрутилось в воздухе и со звоном отлетело в сточную канаву, где полыхнуло напоследок бирюзовым светом и погасло, превратившись в обычную, покрытую кровью палку.

Корнев медленно поднялся из-за укрытия, не опуская автомата.

— Контроль секторов. Ланцет, бегом к девкам, — скомандовал он.

Бойцы начали вылезать из своих укрытий, сбрасывая пустые магазины и загоняя в приёмники свежие. Щелчки затворов разносились по улице успокаивающей, привычной уху музыкой.

Ланцет, пригибаясь, мелкими перебежками начал продвигаться к центру перекрёстка, где на асфальте, свернувшись клубками, лежали две девушки. Они были с ног до головы перепачканы кровью своих конвоиров, их трясло от страха крупной дрожью, а одна из них тихо и безостановочно подвывала, закрыв лицо руками.

— Так, красавицы, отставить истерику. Свои приехали, — грубовато, но с профессиональным спокойствием в голосе произнёс медик и начал быстро прощупывать девчонок на предмет ранений. — Жить будете. Лишние отверстия в теле есть? Кровь чья? Ваша или этих ушастых ушлёпков?

Девушка, которую били в живот, подняла на него совершенно безумные глаза, попыталась что-то сказать, но только икнула и потеряла сознание, обмякнув на руках Ланцета.

— Нормально, болевой шок. Сейчас мы вам успокоительного вколем, и будете как новенькие, — пробормотал Ланцет, доставая из подсумка шприц-тюбик.

Корнев тем временем подошёл к трупам противника. Асфальт был залит густой субстанцией тёмно-красного, почти вишнёвого цвета. Барон остановился возле того самого мага, который пытался удержать защитный купол. Голова ушастого была пробита пулей навылет. Лицо с аристократическими чертами — тонкая прямая линия носа, высокие изящные скулы — теперь представляло собой кровавую кашу. Длинные белые волосы спутались и слиплись в грязные колтуны.

Лёха пнул носком берца мощный изогнутый лук, валявшийся рядом. Оружие было тяжёлым, сделанным из материала, похожего на матовое стекло или кость. Оно больше не светилось, вся магия-шмагия кончилась вместе с жизнью владельца.

— Леший, — Корнев обратился к подошедшему взводному. Тот молча смотрел на фарш, оставшийся от гигантского волка.

— Суровые, однако, собачки у нас по городу бегают. Такому косточку со стола не кинешь, вместе с рукой откусит, — криво усмехнулся Леший, ковыряя ножом стык пластин на броне убитого бойца. Металл поддался тяжело, но отогнулся с противным скрипом. — А бронежилеты у них говно. Твёрдые, но хрупкие, наши пули их расколотят, как керамику.

— Значит, кровь у вас по венам течёт, как и у нас, — тихо вслух произнёс Корнев, глядя в стеклянные глаза мёртвого пришельца. Старлей не ощущал ни радости победы, ни шока от встречи с неизведанным. Просто факт: враг определён, и он, как оказалось, уязвим. У врага есть тактика, но она пасует перед огневой мощью и законами физики.

Барон нажал кнопку на рации, переключаясь на частоту штаба бригады, чтобы связаться с начальством, пока медик возился с девушками.

— Я Барон. База, ответьте.

— База на связи, — спустя пять долгих минут сквозь помехи прорезался голос комбрига Дегтярёва. — Докладывай, Корнев. Что там у вас?

— Контакт состоялся, противник уничтожен. Огнём поражена пехота, численностью до взвода и одна легкобронированная цель — ездовое животное крупных габаритов. Для уничтожения противника было применено стрелковое оружие и пушки с техники. Потерь с нашей стороны нет. Две гражданские освобождены, трёхсотые, с ними работают медики.

Он сделал паузу, глядя на растерзанные тела противника.

— Оружие противника — предположительно кинетическое, совмещённое с энергетическим. Броня нестандартная, но пробивается штатными калибрами пехоты. Подтверждаю использование противником силовых щитов. Щиты можно пробить концентрированным огнём. В целом обычная тактика пехотного боя работает штатно. Жду дальнейших указаний.

В эфире повисла короткая тишина. Комбриг переваривал информацию.

— Принял, Барон. Добро! Забирайте гражданских на броню. Закрепитесь на перекрёстке и ждите. Я высылаю вам в поддержку две роты мотострелков, танк и несколько инженерных машин, в качестве мобильных щитов. Будем вскрывать этот нарыв по-взрослому. Конец связи.

Корнев отпустил тангенту. Танки, это хорошо. Танк — это аргумент, с которым не поспорит ни один ушастый маг.

— Приказ ясен? — Барон повернулся к роте. Бойцы уже закончили перезарядку и деловито собирали трофеи, Кабан умудрился оторвать для дальнейшего изучения целый наплечник с убитого хмыря, а Казанова вертел в руках погасший лук.

— Перекур отменяется. Быстро грузим девчонок внутрь коробочки и занимаем круговую оборону по зданиям на перекрёстке. Скоро здесь будет жарко, и мы должны приготовить гостям шикарный приём. Выполнять!

Механизм снова закрутился. Разведчики рассыпались по позициям, превращая руины в огневые точки. Бой закончился, но война только начиналась. И в этой новой, абсолютно безумной реальности старший лейтенант Корнев чувствовал себя как рыба в воде. Потому что какие бы декорации ни подкидывал мир, правила выживания оставались неизменными: стреляй первым, бей наверняка и никогда не жалей противника по ту сторону прицела.

Едкий дым от сгоревшей брони шастого и разорванного в клочья гигантского волка нехотя расползался по перекрёстку и медленно оседал серой жирной копотью на выбитых витринах супермаркета. Медленно, с неохотой, бойцов отпускал адреналиновый шторм, оставляя после себя столь знакомую сосущую пустоту в желудке и мелкую дрожь в пальцах. Кто-то из бойцов нервно сплёвывал горькую от дыма слюну, а кто-то молча добивал в опустевшие магазины патроны из вскрытых цинков, роняя латунные гильзы на усыпанный битым стеклом мокрый асфальт.

Корнев привалился плечом к остывающему капоту искорёженной легковушки, стянул с головы шлем и провёл грязной перчаткой по мокрым волосам. Девушки, в которых Ланцет вколол конскую дозу успокоительного, уже были уложены им же в десантное отделение головной «бэхи» — сейчас там было самое безопасное место во всём этом свихнувшемся городе.

Внезапно рация на плече Корнева, до этого выдававшая лишь унылое шипение статического электричества, коротко хрюкнула, поперхнулась и разразилась целым водопадом звуков. Связь каким-то чудом пробилась сквозь аномальную вражескую глушилку и, как вышедший из комы человек, начала постепенно восстанавливаться. Эфир засрали мгновенно.

— … второй, я пятый, у нас потери, закрепились в промзоне… эти суки лезут по крышам!..— … коробочки горят, бл… оттягивайся за теплотрассу!

…кто-нибудь, дайте арту по квадрату восемь-ноль-три, нас тут просто в фарш рубят!

Барон слушал этот словесный винегрет с неизменным спокойствием на лице. Да уж, походу, бригада не просто проснулась, а уже начала огребать по всем фронтам, пытаясь на ходу встроиться в новую тактическую реальность. Толкинисты не ограничились нападением на один район города — они расползались по нему, как раковая опухоль. И пока армейцы пытались воевать по уставам, ушастые пришельцы наносили урон своим непонятым термическим оружием.