Чтение онлайн

– И эта пропадла закурковала все денежки? – со странной смесью праведного возмущения и злорадства спросил один из собеседников.

– Точно так и случилось. Я пришел к отцу Гренвиллу за деньгами, он встретил меня как родного, приказал подать чаю, потом уложил спать в гостевой спальне.

Рассказчик замолк, и слушатели его подбодрили:

– Чё замолк? Договаривай чё там осталось.

– И правда, осталось немного. Проснулся я в казарме, и в канцелярии мне предъявили честь по чести подписанный лично мною контракт о поступлении на службу на долбаный флот его в жопу драного величества.

– Нихера себе поповская выходка!

– Всё в традициях гребаного британского флота, ребята, и в традициях трижды проклятой Англии. Не зря Павич, которого мы с вами тут яростно ловим, быстро-быстро свалил в Россию.

– Ну и дурак. В России тирания и рабство.

– Может оно и так, спорить не стану. Только вот какое дело: Павич сначала приехал в благословенную демократическую старую добрую Англию. Так?

– Так. Тока чё-то мне твой голос не нравится, Эндрю. Ежели ещё раз чё-то плохое скажешь про короля, я тебе в рыло съезжу, поэл?

– Да без базара. Павич изобрёл холодильники, кондиционеры и много чего ещё, основал многопрофильную компанию «Айсберг». Слышали о таком?

– Дык, кто ж того не знает?

– А потом один лорд с приспешниками отобрал у Павича компанию, деньги, имущество. Вот Павичу и пришлось с голой жопой, быстрее собственного визга удирать в Россию. Было такое?

– Чё-та такое я тоже слышал, но как же ему удалось снова встать на ноги?

– Вы же видели фотографии Павича? Хорош собой, сложен как античный бог, силач. А ещё он умный. Вот его и полюбила графиня Агата Адамсон. Она поехала за ним в Россию, дала денег, и он опять поднялся.

– А графиня красавица! – вздохнул молчавший матрос – Как ангел божий. Светлая, чистая, сразу видно, что добрая и умная.

– Вот о том и речь. С мозгами Павича и с деньгами графини Агаты они и поднялись. Я читал, что у них теперь сотни заводов, латифундии, а жизнь там такая, что арендаторы молятся на чету Павичей. А они совместно рекордные самолёты строят, вместе летают по всему миру. И древние города раскопали, о которых никто не знал. Русский император сделал Павича князем, это вроде нашего герцога.

– А чего на него наши лорды окрысились? Вон, два линейных крейсера послали, не шутка, войны начинались и за меньшее.

– Я краем уха слышал, что Павич изобрёл торпеды, которые переносят самолёты. И корабль, с которого те самолёты взлетают. Скажем, налетят на нашу калошу полсотни самолётов. Ну, мы сколько-то собьём, а они всяко успеют нам захерачить два десятка торпед под ватерлинию. А?

– Вот ведь сволочь! Так его надо обязательно поймать!

– Так да не так, Кортни. Павич сначала всё это новейшее оружие предлагал нашим лордам, а они пожадничали платить, надо полагать, хотят всё получить за просто так. Вот ты бы как на его месте поступил?

– Да пошли они в самую чёрную жопу самого сифилитичного негритянского пидораса! – ответил Кортни и грязно выругался.

– Вот и я о том говорю: Эндрю Дулиттл не желает участвовать в этом грязном деле. Эх, мне бы переброситься хотя бы парой слов с Павичем, наверняка он заинтересуется моими идеями по усовершенствованию корабельных котлов.

Сверху раздалась возня и новый голос, резкий и повелительный:

– Ну и что вы тут расселись, душные выпердки портовой проститутки?

– Обследовали склон, сэр мичман, сэр! Вот вытащили Кортни, он чуть не сорвался, бедняга, теперь отдыхаем, сэр мичман, сэр! Гарри, ленивая скотина, прибери верёвку!

– Ладно, действуйте. – голос офицера слегка смягчился – И проверьте вон те уступы, да поживее, собачьи дети!

Минуту спустя:

– Ну до чего же ты быстро соображаешь, Эндрю! Вот что значит образование!

– Только на то оно и годится, Гарри. Ладно, пошли. Кортни самый щуплый, будем его таскать туда-сюда, пока этот дракон смотрит. Не тяните, ребята, а не то линьков отведаем!

Наверху стихло. Александр глянул на часы и присвистнул:

– Между прочим, с момента внезапной высадки с комфортабельного парохода «Царь» на сей благословенный остров, прошло целых пять часов! Агата, давай пожрём!

– Алекс, ты невозможен! Такие слова и знать-то неприлично, не то, что произносить!

– Милая моя, стадию «Откушаем» я миновал утром, когда выбрался из ванной. Стадия «Подкрепиться» прошла когда мы высадились на остров. Когда мы спрятались в пещере, наступил рубеж «Подзакусим», который нестерпимо давно перешел на критический уровень «Пожрём».

– Милый, ты как всегда демонстрируешь железную логику и несокрушимое знание лингвистических тонкостей. Кстати, ты уверен, что твоё имя не Генри Хиггинс?[2]

– Ах, Агата, у меня от голода так путаются мысли, что я решительно ни в чём не уверен. И вот какая мысль: вот у нас имеется москитная сетка, очень удачного, тёмно-оливкового цвета. Повешу-ка я её недалеко от входа, чисто на всякий случай.

На маленькой спиртовке разогрели консервы, в котелке заварили чай и уселись обедать на камушке, с видом на море. Как раз мимо створа пещеры прошел крейсер, сквозь сетку были видны многочисленные матросы и офицеры, глядящие на берег через бинокли и зрительные трубы.

– Пусть смотрят. – рассудительно заметила Агата – Внимательный взгляд вдаль улучшает зрение. Да и вообще поиски неважно чего весьма занимательны среди скуки морской военной службы.

***

К позднему вечеру третьих суток сидения в пещере, что-то случилось. Задремавший было, Александр проснулся и услышал как Агата тихо, почти неслышно плачет, скрывшись за скальным выступом, а перед ней лежит разворошенное содержимое её рюкзака.

Одним движением он вскочил на ноги, шагнул к жене и обнял её:

– Что случилось, моя девочка? – целуя Агату в затылок, спросил он.

– Ничего особенного, мой хороший. Просто захотелось лимона, а у нас даже консервированных фруктов нет. – пожаловалась она. – Знаешь, так остро захотелось… Не пересказать как.

– Лимоны и фрукты? – переспросил Александр – Хм… А ведь я могу тебе их достать, только пожалуйста, потерпи до темноты. Вот уйдёт за горизонт Луна, и я открою сезон охоты на лимоны для своей храброй и стойкой девочки. Потерпишь?

– Конечно потерплю. А это не опасно?