Чтение онлайн

– Будет ли выставка экспонироваться в Лондоне?

– Право не знаю. Признаться мне всё равно, ведь я туда не поеду в любом случае.

– Как вы считаете, много ли людей по вашему примеру бросится искать затерянные города?

– Глупцов в мире много, а желающих обогатиться за их счёт – ещё больше. Уверен, что в каждой матросской пивной, да что там, на каждом углу вам предложат "самые настоящие" карты затерянных городов, затонувших кораблей, и бог его знает чего ещё. Не поддавайтесь на дешёвые уловки мелких жуликов. Кроме того, в городах, осмотренных нами, не осталось ни одной сколько-нибудь ценной вещицы. К сожалению, это единственный способ сохранить древние развалины от хищнического разграбления и разрушения.

– А как быть с металлоискателями, что появились на свободном рынке?

– Могу сказать только об изделиях заводов "Полярной звезды" – они хороши, но требуют некоторых знаний и сноровки. Остальные надо проверять, но с уверенностью могу сказать, что дурно сделанных приборов, выдаваемых за металлоискатели, на рынке очень много.

***

«Титулованная верхушка» поселилась в резиденции «Жанна», принадлежащей знатному плантатору Симону Д’Артуа, предки которого перебрались в эти места вскоре после Колумба. Дворец был построен ещё в семнадцатом веке, а в последующие века только достраивался и расширялся, каждый раз являя миру образцы высочайшего художественного вкуса. Александр, через своих представителей, заранее арендовал поместье для себя и своих спутников, а чуть позже выяснилось, что встречать дочерей из ставшей знаменитой экспедиции, собрался лично президент Вудро Вильсон. Резоны президента понятны: самый известный в мире искатель приключений, удачливый предприниматель, давший жизнь сотням заводов и фабрик, заработавший на этом многие миллионы, изобретатель собрал великосветскую компанию, в том числе его дочерей, и совершил эпохальные открытия. Благодаря регулярно демонстрируемым документальным фильмам, в которых Джесси и Элеонор выглядели идеальными научными работниками, занятыми трудным и ответственным делом, рейтинг самого президента взлетел в космические высоты. Кое-кто пытался распускать гнусные слухи о связи дочерей с Александром Павичем, но, слава богу, ни один человек в эти россказни не верил, поскольку именно этот мужчина известен любовью и верностью к собственной жене. Александр, когда ему сообщили о желании президента Вильсона поселиться в той же резиденции, послал ему официальное приглашение, и целое крыло дворца было отдано президенту и многочисленным членам группы сопровождения. Князю Игорю и принцессе Химэ достались флигели, по своим статям тянущие на полноценные дворцы. Александр и Агата заняли один этаж в противоположном крыле от президентской делегации. Остальные разместились там, где им удобно. Забавно было наблюдать за Дороти Дженкс, явно до сих пор никогда не бывавшей, и тем более не жившей в такой роскошной обстановке. А тут ещё Агата решила пошутить, и подарила Дороти целый гардероб одежды на все случаи жизни: от относительно скромных платьев на каждый день, до бальных нарядов и амазонок для верховой езды. Агата заказала все эти туалеты заранее, по размерам, которые добыли сотрудники службы безопасности в нью-йоркском ателье, где постоянно обшивалась суфражистка.

Примерно через час после заселения в резиденции, Агата явилась в комнаты, занимаемые Дороти, где её встретила горничная:

– Ваше сиятельство, мисс Дженкс приказала передать, что сегодня никого не примет. – с поклоном сообщила она.

– Передайте мисс Дженкс, что я пришла с дружеской помощью.

Горничная исчезла, чтобы через три минуты снова материализоваться:

– Благоволите следовать за мной.

Агата вошла в комнату, где в кресле сидела журналистка-суфражистка и плакала в три ручья.

– Что с вами, милая Дороти?

– Агата, вы единственная в целом мире женщина, которая относится ко мне хорошо.

– А мои дочери?

– Они ещё молоденькие девушки, а вы взрослая личность.

– Понимаю вашу мысль. Но почему вы плачете, моя милая?

– Я угодила в дурацкую-предурацкую ловушку. Понимаете, Агата, я просто не подумала, в чём я выйду даже на сегодняшний обед. В своем платье я буду выглядеть как замарашка-побирушка с церковной паперти! А в чём я буду на открытых мероприятиях? Я даже удрать не смогу, это надо было делать раньше! Если я убегу сейчас, кто-нибудь непременно напишет об этом и раскроет истинную причину – нищенка скрылась от позора. А у меня нет денег даже на билет до Нью-Йорка, будь он проклят!

И Дороти зарыдала пуще прежнего.

Агата присела на край широкого кресла, где комочком сжалась Дороти и обняла её за узенькие плечи:

– Милая Дороти, на самом деле никаких проблем не существует.

– Как же не существует? Взгляните на мой чемодан!

На полу валялся раскрытый чемодан, из которого вывалились платья и бельё. Агату в самое сердце поразило понимание, что самыми лучшими из имеющихся платьев оказались два сафари, выданные Дороти в качестве повседневной формы одежды, для работы на раскопках.

– Так уж сложилось – ласково и умиротворяюще заговорила Агата – что вы стали своей для «Полярной звезды».

– Наше сотрудничество закончено, да и нет никаких официальных бумаг.

– Что бумаг нет, верно. Никому не надо, чтобы вас обвинили в оплаченной работе на нас. А сотрудничество есть. Вы ведь пишете книгу о нашем путешествии?

– Практически написала, и уверяю, получилась великолепная книга! Только мой журнал разорился, не выплатил мне жалованье за полгода, и я не знаю, доживу ли до издания книги. А издатели, чтоб у них у всех отвалились их половые органы, зная моё отчаянное положение, заключат договоры только на кабальных условиях. Я сдохну от недоедания, а они получат миллионы, такова уж Америка.

– Вот! Потому я и говорю о «Полярной звезде». Наши сотрудники узнали ваши размеры и заказали для вас необходимые носильные вещи.

– Как такое может быть?

– Элементарно. Вы полезны Александру Павичу и мне, мы заботимся о вас.

– То есть вы дадите мне платье для сегодняшнего обеда?

– Дадим, только не одно платье, а немножко больше. Кстати мы дадим человека, которые поможет вам правильно одеваться и ухаживать за одеждой. Вы согласны?

– Согласна! – радостно закивала Дороти, не вполне соображая, о чем речь.

Агата щёлкнула пальцами, и в распахнувшуюся дверь, одну за другой стали вкатывать вешалки на колёсиках, а на вешалках, по пять-семь предметов, в тонких чехлах висели платья, костюмы, пальто, и вообще всё, что положено иметь богатой и знатной даме. Следом слуги занесли две груды обувных и шляпных коробок, поклонились и вышли. Осталась одна смуглая плотная женщина с добродушным миловидным лицом.

– Я Софья, буду служить вашей милости, если вы не против, конечно. – поклонилась она.

– А… – у Дороти не осталось слов.

– Дороти, сейчас Софья поможет вам ликвидировать последствия слёз, а потом вы спуститесь к обеду. – сказала Агата вставая – Только чур, никто не должен знать о нашем маленьком подарке, хорошо?

***

После обеда Александра пригласили к президенту.

Свежая сорочка, деловой костюм, положенные аксессуары, и вот он движется к покоям, занятым президентом. Но дошел не сразу: в коридоре его остановила Элеонор Вильсон:

– Алекс, должна вас предупредить, что сегодня ранним утром, перед прибытием нашего парохода, моего отца посетили английский посол и личный посланник короля Георга Пятого.

– Весьма любопытно. Вы, случайно, не знаете, о чём шла речь?

– Знаю, и это не случайно. Мой муж присутствовал на этой встрече, и передал мне содержание разговора. Если коротко, британский посол и лорд Стэнли Бакмастер уговаривали президента не участвовать в церемонии встречи экспедиции, ограничившись нашей личной встречей. Отец ответил уклончиво.

– Но это не всё, не так ли?

– Разумеется. Бакмастер сокрушался, что в американской прессе слишком много и хорошо пишут о России и о вас лично.

– Понимаю. Идёт подготовка агрессивной войны против России, и этот визит является элементом подготовки.

– Именно так и сказал мой муж. Между прочим, он с большой симпатией относится к России.

– Благодарю вас, мисс Элеонор. Но не буду заставлять ждать президента Североамериканских штатов.

Секретарь открыл перед Александром дверь, а президент сделал пару шагов ему навстречу, пожал руку и сказал:

– Весьма рад встретиться с вами, мистер Павич! На многолюдном мероприятии нет возможности пообщаться, а поговорить нужно о многом.