Чтение онлайн

– Действительно странно. Но у меня нет ответа на этот вопрос. Вы не поведаете мне, что навело вас на эти мысли?

Принцесса молчала, обдумывая ответ, Александр оглядывал окрестности и лагерь, погружающийся в ночь. Уже включили дизель-генератор, и палатки осветились электрическим светом снаружи и изнутри. В большом шатре, назначенном быть клубом, со стенками из противомоскитной сетки, уже собиралась «титулованная верхушка». Видно, как князь Игорь взял гитару и что-то поёт, должно быть, один из любимых цыганских романсов. Причём сел он так, чтобы держать в поле зрения пару на вершине пирамиды, хотя на таком расстоянии ему видны лишь две маленькие фигурки, сидящие друг напротив друга.

– Я скажу. – наконец решилась девушка – Видите ли, я обучалась искусству гадания, умею гадать на различных предметах и в различных стилях.

– Позвольте поделиться своим предположением! Вы решили использовать гадальные бирки, найденные вами сегодня?

– Скажу больше: я почувствовала этот тайник до того, как сработал звонок металлоискателя.

– Да, иногда такое бывает. – согласился Александр.

Здесь будет уместно упомянуть, что к гаданиям, особенно, когда ими занимается человек бывалый, тонкий психолог и хороший аналитик, Александр относился чрезвычайно серьёзно. Здесь совершенно неважно, что использует гадальщик: кофейную гущу, баранью лопатку петушиные потроха или толстую колоду специальных карт. Главное, что гадальщик знает или чувствует проблемы и возможности клиента, на основе которых выдаёт свой прогноз будущего – чаще реалистичный. А бывает, что гадальщик является сильным эмпатом, и он умудряется излагать словами то, что человек чувствует, но не может сформулировать. Впрочем, бывают и другие, иногда очень сложные варианты.

– Этих бирок несколько столетий не касалась человеческая рука. – пояснила принцесса – Поэтому они способны показать скрытое для всех остальных. Но и понять то, на что указывает гадание, весьма нелегко.

– Какие же затруднения возникли у вас?

– Это непросто сформулировать, но я постараюсь. Когда я гадала на наших спутников, всё было просто и понятно: они светские люди и их путь не представляет собой ничего сложного. Но когда я стала гадать на вас, перед моим мысленным взором предстал образ благородного самурая или даже даймё, внутри которого существует, и даже способен на некоторые разрешенные действия безродный разбойник. Разбойник этот совершенно бесчестен, злобен, безжалостен. Он не имеет ничего общего с вами, Алекс!

– Не могу признать этот образ странным. – Александр низко поклонился, чтобы скрыть усмешку и гримасу удивления, ведь принцесса расшифровала его симбиоз с Шолто Тавишем, хотя и на уровне предположений – Разве вы не видели высокородных вельмож, по своей внутренней сути неотличимых от карманников с портового базара?

– Я встречала немало таких людей, но вы другой. Мелкий жулик является истинной сутью человека, носящего титул лишь по праву рождения, но не унаследовавшего благородства предков. Но в вас сосуществуют две взаимоисключающие личности, причём, хотя кажется, что личность разбойника надёжно подавлена, он не оставляет надежд на освобождение. Я чувствую, что в этом случае всему миру придётся испытать его ярость.

– Весьма тонкое и верное наблюдение. – уважительно поклонился Александр – Надеюсь, вас не отвращает такая моя внутренняя раздвоенность?

– Нет, не отвращает. Скорее привлекает. Мне до крайности интересно наблюдать, как иногда из вас выглядывает этот разбойник. У него звериное чутьё и он внимательно озирает окрестности в поисках возможных опасностей. Скажем, когда вы увидели князя Игоря, следящего за нами, разбойник измерил расстояние, определил что видно с той точки, и даже придумал как ввести его в заблуждение.

– Откровенно говоря, так и было. Признаться, мне вовсе не хочется вызывать ревность его императорского высочества.

– Опасаетесь его гнева?

– Нет, дело в другом. Великий князь – неплохой человек, дельный офицер, перспективный государственный деятель. Хм… В некоторой перспективе, уж простите мне невольный каламбур. Я вижу, что он искренне увлечён вами. Может, это и не любовь, но, согласитесь, в среде властителей любовь между супругами явление редкое. Тем ценнее такая увлечённость, она вполне может стать прочной основой вашей взаимной привязанности.

Солнце почти совсем закатилось за земной окоем, на пирамиду поднялись слуги, расставили светильники на треногих стойках и исчезли, словно их и не было. Вокруг фонариков немедленно образовались хороводы ночных насекомых.

– Что же делать мне? – низко опустив лицо, тихо спросила принцесса.

– Следовать велению долга, моя государыня. Вы не выбирали своего служения, этот выбор сделали ваши далёкие предки, но тем выше ваш удел.

– Вы поможете мне, Алекс?

– Всеми силами. Вы постоянно должны помнить, что человеческие силы конечны, а, кроме того, есть незримые, необычайно прочные стены обычаев, законов, долга и чести.

– Да, я это знаю. Возможно, это плохо, но мне так хочется оказаться вне рамок долга и обязанностей.

– Понимаю вас. Очень хорошо понимаю. Однако совсем стемнело, вы позволите проводить вас в лагерь?

– Дозволяю, только сначала пообещайте мне и в дальнейшем беседовать со мной.

– Твёрдо вам это обещаю.

***

На следующий день, на церемонии похорон последнего правителя города, принцесса Химэ и князь Игорь находились рядом, и чувствовалось, что они стали ближе. Рядом стояли остальные привилегированные члены экспедиции и почётные гости из мэрии города, а также администрации губернии, где велись раскопки. Этих людей доставили за несколько рейсов на самолётах. За ними – офицеры и бойцы охраны в парадных мундирах, при наградах, а на третьем плане расположились работники в своих лучших нарядах. Православный, католически и синтоистский священники совершили обряды под прицелом кинокамер.

Как оказалось, Том Гугенсон, режиссер фильма о приключениях экспедиции по поиску заброшенных городов, дважды в неделю отправлял в Новый Орлеан катушку плёнки с лучшими, по его мнению, эпизодами, отснятыми за это время. На местной кинокопировальной фабрике плёнку тут же размножают, и фильм разлетается по САСШ, Канаде и Мексике, а немалое число экземпляров немедля, на ближайших кораблях уплывает за океан, в Европу. Собственно, режиссёр сразу предложил Александру такой план продвижения будущего фильма, а тот немало подивился изобретательности предка, и было от чего: до сих пор, кажется, не существовало практики раскрутки ещё не снятого кино. И, уж тем более, документального. План, конечно же, был немедленно одобрен, зафрахтована скоростная яхта, которая стала бегать между заливом Четумаль на полуострове Юкатан и Новым Орлеаном.

Погребальная церемония, на которой воздали последние почести неизвестному правителю безвестного города, принадлежавшего к более древней цивилизации, чем майя, сама по себе тянула на сенсацию, а учитывая способ её обнародования, стала и вовсе культурным шоком для Америки и Западной Европы.

Ближе к вечеру, когда лучи заходящего Солнца лучше всего освещают центральную пирамиду, Александр повёл Агату на заранее выбранную точку и, улыбаясь объявил ей:

– Моя хорошая, сейчас мы сделаем фотоснимок, доказывающий, что я подарил тебе этот город.

– Как ты собираешься это организовать?

– Ты должна выполнять указания фотографа, видишь его?

– Вижу, вот он, скрытый под своей накидкой.

– Теперь протяни ладонь так, как будто я только что положил на неё нечто не очень большое, зато очень красивое. Фотограф будет командовать «выше-ниже», а ты должна в точности следовать указаниям. Договорились?

– Конечно! Хотя я совершенно не понимаю, для чего всё это.

Было сделано два десятка снимков, из которых качественными фотограф признал семнадцать, и распечатал их в лаборатории, срочно доставленной в лагерь вместе со всем многосложным хозяйством киносъемочной группы.