Чтение онлайн

– - Хандра, и не более того, голубчик мой. Вы получили такие молодежные шмотки.

– - Дорого они для меня обходятся.

– - А как вы хотели? За возможность надо платить.

– - Мне кажется, в этом как раз нет проблем.

– - Пока нет.

– - Разве я еще вам остался должен?

– - Как знать.

– - Вы говорите загадками.

– - Вы же сами сказали -- дорого. Значит пожалели.

– - Да нет же. Вы меня неправильно поняли. Разве дело в бумажках.

– - А в чем же тогда?

– - Дорого обходится для души.

– - Какой пустяк, голубчик мой. Это ностальгия по старым шмоткам, -сказал он.

– - Наверно, вы правы, -- подтвердил другой.

Возможность

Юля, только что, раньше обычного, приняла душ. Привычно, она проделывала это ближе ко сну, а сегодня душ получился практически предвечерним.

Вскоре возвратился и Миша, какой-то груст-новатый и внутренне, как показалось девушке, туманно озабоченный чем-то неопределенным.

Некоторое время молодого человека заметно дискомфортило и он разговаривал короткими фразами, в основном отвечал на вопросы и редко что-то спрашивал сам. Словом, весьма отли-чался он от себя же вчерашнего и утреннего. Но, потом, постепенно, даже немного повеселел, оживился во взгляде и непринужденно, мягко разговорился, будто вспомнил себя прежнего.

Оба они, и девушка и молодой человек, если так можно выразиться, высокопарно восседали теперь в креслах в ярко освещенной гостиной, разговаривали и попивали чай, как, почему-то, обоюдно решили, без сахара, горьковатый на вкус.

Тут-то Юля и задала свои вопросы Мише, намеченные ею еще с утра.

– - Скажите, Миша, -- проговорила она в то-не размышления вслух.

– - Да, -- тут же отозвался молодой человек и, поставив свою чашечку чая на журнальный столик, приготовился слушать.

– - С кем сегодня вы разговаривали по телефону утром?
– - спросила почти повествователь-но она.

– - Но вы же в курсе, Юленька, -- удивленно воскликнул он, -- я говорил с Верой.

– - Нет, -- определилась девушка.

– - Как нет?
– - теперь насторожился молодой человек.

– - Да нет, не то -- нет, которое, как вы подумали, ставит под сомнение, что вы и в самом деле утром разговаривали по телефону с Верой, тому я свидетель, но не об этом я спросила.

– - Позвольте, но мне кажется, я более ни с кем не разговаривал, -- как бы припоминая что-то, неуверенно сказал Миша.

– - Еще до моего утреннего появления в гостиной, после того, как вы покинули папин кабинет?
– - отчетливо, в интонации, которая обязательно требует ответа, сказала девушка.

– - Ах, да! Совсем вылетело из головы, -- оживился Миша, -- я и в самом деле говорил по телефону со своим тренером. Я практически каждый день с ним созваниваюсь и настолько привык к этому, что мог упустить из виду, не обратить внимания, потому и не вспомнил сразу. А потом, я вам скажу, Юленька, мои чувства настолько переполнены случившимся, что остальное сегодня -- трудновато фиксируется в памяти.

– - Наверное, это так, но папин кабинет?
– - напомнила девушка.

– - Вы становитесь подозрительной, Юля. Но вас можно понять. Подобные жизненные неожиданности кого только не выбивали из колеи.

– - Вы хотите сказать, что вы не были там се-годня утром?
– - не успокаивалась девушка.

– - Где? В кабинете вашего отца?!
– - обиженно сконфузился молодой человек, но тут же будто нашелся и принял вид человека, сожалеющего о том, что его не правильно понимают.

– - Так вы не были там?
– - заострила вопрос Юля.

– - Конечно же нет!

– - Интересно...
– - сказала девушка и немного помолчав, добавила: -- но все-таки там кто-то же был, тогда кто?

– - Вы у меня об этом спрашиваете?
– - уточнил Миша.

– - Нет. Если вы говорите, что вас там не было сегодня утром, то спрашивать, грустно вздохнула девушка, то спрашивать мне остается только у себя.

Несколько минут они продолжали пить чай и, словно помалкивая каждый о своем, исподволь переглядывались, но каждый старался ус-кользнуть глазами, скоро отвести их в сторону от другого, если тот, другой, застигал врасплох, невзначай замечал, что на него смотрят.

– - Что вы на меня так посматриваете, Юленька?
– - первым не выдержал молодой человек.

– - А вы тоже на меня посматриваете, Миша!
– - парировала девушка.

Оба, как-то с натяжкой постарались улыбнуться друг другу.

Юля в этот вечер, хотя и выглядела заметно усталой, но сидящая в кресле в пушисто-белом халате, с заманчиво, она не замечала, обнаженными ногами -одна пола халата, соскользнувшая на пол, привлекла бы внимание в сущности любого мужчину.

– - Вы не возражаете, если мы перейдем с ва-ми в папин кабинет?
– вежливо, но, как-то чересчур по-деловому, обратилась хозяйка квартиры к гостю.

– - Отчего же, пройдемте. Я не против, -- с мягким напряжением ответил тот.

И они незамедлительно поднялись из кресел и прошли в кабинет Аршиинкина-Мертвяка.

Здесь девушка услужливо предложила молодому человеку присесть на кожаный диван Василия Федоровича, а сама стала лицом перед гостем, спиной к отцовскому столу, на который оперлась руками. Из-под глубокой и широкополой шляпы массивной настольной лампы падал не яркий, по-домашнему теплый свет. Лица девушки и молодого человека казались загадочными и приятными.

– - Не могу верить, -- сказала Юля.
– - Папа, бедный папа.

– - Напротив, -- возразил молодой человек, -- ваш отец, очень даже богатый человек, если у него такая замечательная дочь!

– - Льстите, -- заметила Юля.

– - Что вы, Юленька, нисколько -- так и есть!

– - Какая же я замечательная -- даже не сходила к нему сегодня в больницу!
– - возразила, опечалившись, девушка.

– - Но это же было исключено, вы хотели. Что поделать? Пока нельзя, -постарался утешить Юлю Миша.

– - Странно как-то, -- тихо сказала девушка.

– - Что вы имеете ввиду, Юля?
– - заинтересованно и заботливо спросил Миша.

– - Странно, что мы здесь, а папы -- нет. Я никогда не задумывалась о таком. Я и не замечала своего счастья..., счастья, что мы жили вместе. А теперь... Я одна.

– - Что вы, Юленька! Разве я не с вами?

– - Спасибо вам..., Миша. Только, то тепло, когда отец..., никто не заменит.

– - Я не хочу, чтобы вы себя так расстраивали, Юля.

– - Да ну, все...
– - переведя дыхание, сказала девушка, достала из кармана халата носовой платок и утерла глаза, -- я уже перестала... Скажите, Миша, напуская на себя веселую подвижность, заговорила она, -- а вы тогда на меня сильно обиделись, в тот вечер, когда мы с вами виделись в последний раз?