Чтение онлайн

– - Но, если я не пойду сегодня на контакт с Гермичем, и не пойду еще две недели до пуска прибора, то наша работа, фирма остановится, черт побери, Алекс, за две недели мы потеряем столько прибыли и потом -- времени, я скажу тебе, мой друг, у нас в обрез, надо спешить.

– - Знаю, -- нервно произнес Маприй.
– - Из Федеральной Службы Контрразведки интере-суются нами. Надежные данные.

– - Да-да, -- разочарованно причмокнув языком, сказал Ворбий.
– - Тем более -- надо спешить. Ну..., я пойду!
– - твердо заявил он и тут же встал и скоро прошагал к двери из кабинета, остановился возле нее и, оглянувшись, широко ос-калил свои зубы.

Маприй продолжал сидеть в задумчивости, он тоже посмотрел на Ворбия, -не волнуйся, мой друг, все будет в порядке!
– - сказал Ворбий и подмигнувши Алексу, открыл дверь и вышел из кабинета.

Как только дверь за Ворбием закрылась:

– - У-а-ха-ха-ии... идиот!
– - негромко хохотнул в адрес Ворбия Маприй, -- иди, иди... к приборам, твою мать! Скоро ты мне не понадобишься, придурок... Однако, не лишне знать было: чем ты занимаешься? И я -- теперь знаю. Иди, мой мальчик, иди, -- гадливо кривя губами, сказал Алекс.

Миша и Юсман

В это же время, когда в интегральной фирме "Обратная сторона", шла напряженная бе-седа между ее президентом Алексом Маприем и его помощником Ворбием, произошла встреча известного молодого человека с Викторией Леонидовной.

Ситуация разговора этих людей разворачи-валась в помещении кафедры психологии в университете, где до своей внезапной болезни работал профессор философии Аршиинкин-Мертвяк.

Молодой человек и Юсман сидели за столом друг против друга.

– - Я пригласила тебя, Василий Федорович...
– - заговорила Юсман.

– - Миша, -- молодой человек поправил ее.

– - Ну, да... Извини... Конечно же так, -- согласилась с очевидным, как-то жалобно всматриваясь в молодого человека и продолжила Юсман, -- я пригласила тебя, -- она сделала акцент на следующем слове, -- Миша..., чтобы обсудить с тобой кое-что очень, действительно, жизненно важное как для тебя, так и для меня.
– - Юсман, на несколько мгновений задумалась, -- это жизненно важно и для твоей дочери, Миша, -- решительно добавила она.

– - Что ты хочешь сказать, Виктория? Я, то есть мое старое тело профессора, в котором теперь заключен подлинный Миша, находится в доме для душевно больных и никогда оттуда не выйдет, это факт.

Сегодня я, неоспоримо, являюсь Мишей, а Юленька, она тем более в полной безопасности и я снова с ней. Все состоялось, как и должно было быть. Тебе..., согласен -- надо побаиваться их, но..., мне кажется, ты можешь, наверное это даже будет лучше, -- куда-нибудь уехать, затеряться, даже за границу, с финансами я помогу.

– - Нет. Ты, уважаемый профессор...
– - взвол-нованно заговорила Юсман.

– - Миша, -- вмешался молодой человек.

– - Да, да, Миша...
– - приняла поправку Юсман, не придавая этому значения, -- Так вот, -- продолжала говорить она, -- ты и в самом деле наивно доверился Ворбию?

– - А почему бы и нет?!
– - довольный собой, возмутился молодой человек, -- то, что он обещал -- выполнил, и результат налицо! А то, что ты хочешь сейчас сообщить мне, скорее всего, вряд ли будет иметь реальное лицо.

– - Ты хочешь сказать, что я намеренно тебе буду лгать?!
– - в свою очередь возмутилась Юсман.

– - Я так не сказал, но..., сама понимаешь, я вынужден относиться к твоим словам с осторо-жностью, -- мягко, будто успокаивая младшего, сказал Миша.

– - Хорошо! Я буду действовать сама, за свою шкуру, как ты наверное думаешь обо мне, а ты...
– - Юсман посмотрела на молодого человека с пренебрежением, -- можешь убираться в свой временный, подлый рай!
– отрезала она.

– - Зачем ты меня осуждаешь?
– - попытался спросить Миша.

– - Все. Я окончательно не желаю иметь дело с самодовольным слепцом и даже..., видимо, трусом! Убирайся и погибай, жаль только Юлю, твою дочь -наивную, несчастную девушку, жаль, что и ее как и себя ты погубишь своим недоверием ко мне и доверием к этой скотине, Ворбию, к этому оборотню!
– Юсман негодовала, но уже успокаивалась, как человек, понимающий, что ничего изменить нельзя и надеяться, кроме как на себя, не на кого и не на что.

– - Извини, если я тебя обидел.

– - Не надо извинений. Иди.

– - Я никуда не пойду.

– - Что еще за очередное хамство?

– - Ты должна мне рассказать все, что знаешь, я постараюсь поверить тебе.

– - Боже мой!
– - театрально воскликнула Юсман, -- он постарается поверить мне!

– - Перестань, Виктория, -- мягко попросил Миша, -- рассказывай, -- в искренне заинтересованном тоне сказал он, отчего Юсман посмотрела на него внимательно.

На этот раз, его лицо убедительно выражало непредвзятость и этим расположило Викторию Леонидовну вернуться к прерванному разговору.

– - Хорошо, -- тихо сказала она, -- слушай меня внимательно. Ворбий задумал и уже при-ступил к выполнению задуманного, не знаю, но не исключено, что по каким-то причинам желая спасти свою задницу, если не так, то, все-равно, в любом случае, ему необходимо жить дальше, он хочет продолжать, разворачивать свои, теперь уже без сомнения -- зловещие планы, и у меня имеются подлинные доказательства моим словам.

– - Извини, -- вмешался Миша, -- ты сказала доказательства. Ты можешь их предъявить?

– - Да.

– - Они при тебе?

– - При мне. Куда еще больше!
– - негодующе воскликнула Юсман и тут же, закативши рукав своей кофточки, протянула к молодому человеку свою оголенную руку и указала нервным кивком головы на место чуть пониже внутреннего изгиба локтя, -- убедился?
– - спросила она.

– - В чем?
– - заинтересованно разглядывая руку, сказал Миша, -- я вижу здесь... какой-то бугорок под кожей.

– - Пощупай его, только осторожно, он может сработать.

– - Да. Там что-то есть, и оно довольно твердое на ощупь, -- подытожил Миша.