Чтение онлайн

– - Миша, -- позвала Юля.

– - Да, -- отозвался молодой человек.

– - Если бы я сейчас могла обернуться назад и увидеть папу. Ты... совсем сказал как он. Не обижайся. Может, тебе покажется это глупым или ненормальным, пусть даже так, но я, сейчас бы хотела оказаться с ним, здесь, с моим отцом как с тобой. И я отдалась бы ему всей душой бы и... телом... Извини... Миша... Порыв... Видимо, я слишком потрясена случившимся, -жалобно сказала Юля и тут же отвернулась от окна и присмотрелась к молодому человеку.

– - Иди ко мне, Юленька, маленькая моя, -- позвал ее Миша.

Юля подошла к молодому человеку в это время привставшему на кровати на локтях, халат соскользнул с ее плеч и обнажилось гибкое женское тело -- Юля села так близко к Мише, что их лица, дыхания оказались друг против друга.

– - Обними меня, папа, поцелуй.
– - мягко по-просила она.

– - Не казни меня, Юленька, -- заговорил молодой человек, исцеловывая ее лицо, губы, глаза, -- Любимая, нежная, -- заботливо нашептывал он.

– - Я твоя, ты хотел, я твоя, -- будто бредила Юля...
– - Достаточно!
– неожиданно вскричала она и вскочила с кровати, вырвавшись из Мишиных объятий.
– - Завтра же я иду к отцу!
– - решительно сказала Юля и уселась в кресло-качалку в дальнем углу комнаты, и теперь молодой человек мог видеть только ее раскачивающийся, белеющий наготой и окутанный полумраком, силуэт.

– - Ты... действительно любишь меня?
– - через паузу, вкрадчиво спросил, будто позвал Юлю Миша.

– - Я должна видеть папу, -- холодно и спокойно сказала в ответ она.

– - Ты не ответила на вопрос, Юленька.

– - Я люблю своего отца... в тебе.

– - Как это?
– - отчетливо насторожился молодой человек.

– - Ты меня..., я не смогу объяснить..., не поймешь правильно, как я того бы хотела, Миша.

– - Хорошо, -- успокаиваясь в голосе, сказал молодой человек и присел на кровати.
– - Пусть оно так, -- подытожил он свое невмешательство.
– - И что ты намерена предпринять?

– - Я хочу видеть отца и все!
– - воскликнула не громко Юля.
– - Завтра же я еду к нему. Ты должен мне сказать, где находится это заведение или же..., я сама разыщу его, чего бы мне это не стоило.

Между ними, будто проснулась, ничего не соображая толком -- не зная, чью принять сторону и чей выражать интерес, озадаченная теперь пауза.

Юля ждала определенного ответа, от кото-рого, как сейчас понимал Миша, определялись их дальнейшие отношения. Юля это понимала тоже.

– - Что ж...
– - заговорил молодой человек, чувствуя, как продолжает незримо присутствовать, словно прислушиваться, проснувшаяся пауза к интонациям его зазвучавшего голоса.
– - Если ты не станешь возражать, Юленька..., я сопровожу тебя завтра к твоему отцу.

– - Да. Я хочу этого, -- тут же согласилась она.

– - Но я не могу поручиться за то, что нас пустят к нему, -- словно предлагая отказаться от подобной затеи, с интонацией надежды на это, сказал Миша.

– - Пусть... они только попробуют не пустить.
– - Злым шепотом проговорила Юля, не обращая внимания на чувственный намек молодого человека.
– - Я взорву это заведение, уничтожу.

И снова пауза, которая теперь, словно заметалась между молодыми людьми, от одного к другому: одного пытаясь успокаивать -- другого подталкивая, убеждая говорить, а не молчать.

"Столько вымученных ожиданием лет, чтобы, в конечном итоге, прийти к тому, что любимая, наконец-таки, -- станет понимать меня, согласна принять меня, но... прежнего, которого теперь нет и не может быть".
– - Думалось Василию Федоровичу.
– - "Зловещая несправедливость!.. И ничего ведь, действительно, не исправишь теперь, ничего... Она опять будет рядом, к этому стремился, будет любить...но, не меня, и все же, меня! И от этого... еще больнее. Еще бессердечнее уклад и милость судьбы, уходя от которой, можно угодить не дальше, чем еще в большую боль и страдание...

Смирение. Вот чего не хватило, не хватает и сейчас. Будь она трижды проклята, жажда, отнимающая глаза, но надежда..., только она не изменна, если остался еще, хотя бы клочок разума в тупике моего положения! Ведь остался... Я все понимаю, а значит... буду бороться, но теперь уже не так, как я это делал раньше. У меня... выбора нет.

Надо идти и начинать все заново. Я уступил свое место и занял чужое. Я дважды нарушил свое благополучие, нарушил судьбу, попытался исправить ее ошибку в своих правилах. А у судьбы другая орфография! И мои правила поставили лишнюю запятую..."

Миша нервно вскочил с кровати и подошел к окну. Он смотрел на облуненный светом двор, на Луну, которой нечего было скрывать в своем полнолунии. И он, впервые в своей жизни понимал, что он, и в самом деле -Мертвяк, Аршиинкин-Мертвяк. Он понимал, что он уже действительно, и в самом деле, мертв и что он сам закончил, оборвал свою жизнь там, в Интеграль-ной фирме, и навсегда.

Он сейчас понимал, что уже принял бесповоротное решение о дальнейшем своем существовании.

– - Она взошла хрустально-молодою, -- сказал Миша, не поворачиваясь к Юле, всматриваясь в лунное небо.

– - Кто?
– - не громко спросила Юля.

– - Она..., взошла хрустально-молодою..., совсем, едва заметною, Луна, -- сказал молодой человек и глубоко, волнительно вздохнул.
–

Висела долго хрупкой запятою.

Моей судьбы наверно в том вина...

Копил годами солнечную усталь

Я для раздумий, и пришли они...

Я понял, что воспитывая чувства,

Позволил мыслям одичать в тени...

Я до сих пор оглядываю дали,

Надеюсь, что зайду за горизонт!

Восходы все еще не отпылали,

Еще не оступался я с высот...

Отзапятаюсь. В жизни так ведется, -

Всегда над нами остается высь!

И в полный круг моя Луна сомкнется,

И так отпишет белой точкой жизнь...

– - Чьи это строки?
– - спросила Юля.

– - Я считаю, что строки принадлежат на тот момент, когда они звучат, всегда тому, кто их читает, а вообще-то...
– - это строки вашего отца, Юленька. Ты их наверняка не знала, совершенно случайно они оказались у меня.

– - Ты говоришь так, что можно подумать, папа подарил тебе целую тетрадку своих стихов, Миша.
– - будто укорила Юля.