Чтение онлайн

– - Нет. Не тетрадку, -- загадочно проговорил Миша, продолжая смотреть на Луну.

– - Точка, -- сказала Юля.

– - Да. И она отписала его жизнь.

– - Немедленно извинись, Миша, ты сказал какую-то гадость. Мой отец жив, и он еще будет жить, слышишь!
– - потребовала Юля.

– - Юленька!
– - будто опомнился молодой человек и отвернувшись от окна, прошагал к белеющему силуэту в кресле.
– - Я просто оговорился, -- жалобно сказал он, припавши к Юлиным коленям и исцеловывая нежные ее руки.
– - Я совсем не то имел ввиду. Я хотел сказать: отписала одну из частей его жизни, но будут еще и другие. Прости меня, Юленька. Я проговорил это в каком-то чертовом забытьи, прости.

– - Мы действительно завтра идем?
– - спросила Юля, не наклоняясь к Мишиным ласкам, будто отшатнувшаяся от них -- так она сидела в кресле, недоверчиво откинувшись на его спинку.

– - Да. Я же сказал -- Да! Сейчас же..., я позвоню Вере домой, прямо сейчас! Я буду настой-чив. Она не откажет.

– - Звони, -- потребовал Юля.

Несколько секунд Миша продолжал сидеть оцепенело.

– - Звони же!
– - настойчиво прикрикнула Юля.

– - Конечно, -- оживился молодой человек и тут же ловко встал во весь рост на ноги и решительно прошел к журнальному столику у кровати, на котором стоял телефон, сел на кровать, снял трубку с аппарата.

Не через долго, зазвучал его голос...

– - Алло, -- сказал он.

– - Да, -- ответили ему.

– - Это вас беспокоит Миша. Будьте добры, пригласите к телефону Веру.

– - Кто ее просит?

– - Это я, Миша.

– - Зачем вы звоните сюда? Этот номер для экстремального случая.

– - Можете считать, что это именно так, Георгио Фатович. Позовите Веру.

– - Вы что... не один? Ваша дочь рядом?

– - Да.

– - Весьма не осторожно, Василий Федорович, весьма. Вера!.. Возьми трубку...

– - Да. Я слушаю вас, Василий Федорович. Вы, наверно, беспокоитесь о здоровье этого молодого человека. Пока он себя чувствует не плохо, смирился, молчит...

– - Перестаньте! Я не хочу об этом слышать.

– - Тогда, зачем же вы звоните?

– - Как хотите, Вера..., но завтра Юля должна увидеть своего отца.

– - Что?! Свидание? Вы с ума сошли, Василий Федорович. Это исключено.

– - Давайте без осложнений, Вера. Юля увидит отца, и это обязательно. Увидит завтра.

– - Вы что, пугаете?

– - Я предупреждаю об обязательном.

– - Извините, но... как по-вашему я это устрою?! Прикажете показывать вашей дочери старого молодого человека, а говорить будете за него вы, или мы ему заткнем рот?

– - Как вам угодно.

– - Нет. Вы определенно не в себе, Василий Федорович.

– - Это вы угадали.

– - Перестаньте острить! Я понимаю, что вы не можете справиться со своей дочерью, и все заботы на этот счет пытаетесь свалить на меня. Мы так не договаривались. Скажите Юле -- нет. Или давайте, если вы так слабы, пригласите ее к телефону: я ей все, что понадобится, объясню.

– - Слушайте меня внимательно: завтра я и Юля будем у вас в клинике ровно в одиннадцать часов. И я не хотел бы никаких осложнений, Ве-ра. До завтра. Все.

Но Юля слышала только Мишин голос:

"Алло... Это вас беспокоит Миша. Будьте добры, пригласите к телефону Веру... Это я, Ми-ша... Можете считать, что это именно так, Георгио Фатович. Позовите Веру... Да... Перестаньте, я не хочу об этом слышать!.. Как хотите, Вера..., но завтра Юля должна увидеть своего отца... Давайте без осложнений, Вера. Юля увидит отца, и это обязательно. Увидит завтра... Я предупреждаю об обязательном... Как вам угодно... Это вы угадали... Слушайте меня внимательно: завтра я и Юля будем у вас в клинике ровно в одиннадцать часов. И я не хотел бы никаких осложнений, Вера. До завтра. Все..."

Миша брезгливо бросил трубку на аппарат. У него было такое чувство, что трубка может сейчас сама подлететь к его уху и он услышит какую-нибудь гадость, против которой не в силах будет протестовать.

Молодой человек поторопился встать с кровати и отойти к окну, чтобы успокоиться и не выказать, через возникшее волнение, для пристально следящей за ним Юли какую-нибудь нежелательную догадку.

Неожиданно Василий Федорович почувст-вовал, что у него ничего не получилось, когда он попытался вытереть пот со лба! Его правая рука оставалась лежать на подоконнике неподвижно, а он совершенно точно понимал, что поднял ее к лицу! "Что такое?!" -- удивился и испугался он про себя.
– "Я могу поклясться, что моя рука сейчас поднята, но я вижу точно -- она осталась на подоконнике... Что это со мной? И голова немного закружилась. Стоп. Надо успокоиться, взять себя в руки... Вот так. Руку на место. Спокойно. Поднимаю ее: пошла... Слава Богу. Нельзя волноваться. Но почему же?!" -- возмутился он.
– - "Неудачная пересадка? Или... Так было надо?.. Юсман права: меня поместили временно... Во всяком случае, я теперь знаю, что волноваться нельзя -- тело начинает отставать от моих движений. Надо взять себя в руки и ни в коем случае впредь не поддаваться более испугам или неожиданным переживаниям".

– - Все в порядке?
– - через некоторое время поинтересовалась Юля.

– - Да. Все в порядке, Юленька. Завтра мы отправляемся в клинику.

– - Но..., мне показалось, Вера не согласна?

– - Это я беру на себя.

Юля встала из кресла и подойдя к молодому человеку, прижалась к его спине:

– - Спасибо, Миша, -- сказала она и шепотом спросила, -- Луна же, правда, не отписала папину жизнь?

– - Нет, Юленька.

Срочное ускорение дела

После того, как Вера переговорила по теле-фону с Аршиинкиным-Мертвяком, пересаженным в тело Миши, когда, так поспешно и вызывающе, Василий Федорович оставил Веру на телефонной линии, односторонне положивши трубку на аппарат, Георгио Фатович, все подслушавший через наушники, быстро зашагал туда-сюда по своему домашнему кабинету, в котором провел около часа в одиночестве.

– - Слушай меня внимательно, Карвелла!
– - распорядительно заговорил он, когда решил и объявился в проеме двери в комнате своей жены.
– - Сама судьба нам готовит завтра сюрприз!
– - торжественно и обдуманно объявил он.

– - Но, Фантик, -- (так обычно называла Ворбия дома его жена), обратилась к мужу Карвелла, пытаясь оправдаться, -- я совершенно не знаю, что мне делать?
– - в это время она сидела на диване и читала книгу, но теперь Карвелла захлопнула ее и стала машинально, она побаивалась своего мужа, ощупывать, поглаживать руками переплет книги, перекладывать книгу из руки в руку.

...

– - Завтра они придут оба, -- Карвелла замерла, -- придут сами и ничего лучшего нельзя себе вообразить. Сами придут, понимаешь?!

– - Ну, и что?
– - разочарованно разведя руками в стороны, растерянно сказала жена и книга упала на пол.
– - Я лучше убью или спрячу этого старикашку, нежели они увидят его!
– - обиженно сказала она.

– - Зачем же так, -- покачал неодобрительно головой Ворбий.

– - А как же? Ну, я не знаю. Скажи мне, Фантик, что делать?

– - Старикашку покажешь, -- твердо приказал Ворбий.
– - Обязательно покажешь.

– - Постой, но...
– - хотела возразить Карвелла.

– - Позже. Позже расскажу как именно, -- остановил ее Георгио Фатович.

– - Понятно, -- согласилась она и приготовилась внимательно слушать мужа.

– - Завтра...
– - сказал, злорадно улыбаясь, Ворбий и выдержал небольшую паузу, -- ты сделаешь им уколы.

– - Я стану молодой!
– - воскликнула Карвелла.

– - Тише, Кара, -- будто пригрозил Ворбий своей жене.
– - Не спугни такую удачу.

Кара -- так звал свою жену Карвеллу Вор-бий -- обычно когда злился на нее.