Чтение онлайн

— А, вот и наши герои-подземники! — пробасил он, когда мы подошли. — Слышал, вы там мировые ивенты запускаете? Мосты чините, свиней загоняете, да корованы спасаете?

— Все из выше перечисленного и еще много чего другого, — совсем не скромничая ответил Ким-Чи, садясь напротив.

— Хорошее дело, — кивнул Борис. — Мы вчера тоже мир спасали. От песчаной напасти. Ходили на ворлд босса. На Колоссуса.

Я присвистнул. Колоссус, Песчаный Титан, был одним из самых сложных и обсуждаемых мировых боссов в Этерии.

— И как? — спросил я.

— Тяжело, — он отложил вилку. — Четыре часа боя. Четыре, мать его, часа! Эта песчаная сволочь, мало того, что сама размером с гору, так она еще и фокусы показывает.

Он с азартом начал рассказывать. Я слушал, и в его словах оживала эпическая картина битвы.

— Представляете? — он жестикулировал, размахивая куском хлеба. — Первая фаза стандарт. Бьем по ногам, пока не упадет. Но как только он падает, он начинает призывать песчаных элементалей. Джиннов. Мелкие, быстрые, заразы. Носятся по всему полю, кидаются песчаными бурями, ослепляют. Оффтанки едва успевали их ловить, а маги контролить.

Он отхлебнул из кружки.

— Вторая фаза. Он встает и начинает вращаться. Песчаный смерч. Если не успел спрятаться за колоннами, которые, кстати, тоже появляются рандомно, сносит и уносит к чертям собачьим. Вайпнулись на этом дважды. Пока не сработались.

— А третья фаза… — его глаза загорелись. — Это вообще песня! Он призывает ифритов. Огромных огненных мужиков. И они начинают плавить песок под ногами, превращая все поле боя в стекло. Если стоишь на месте больше трех секунд, получаешь дикий урон от огня. Приходилось постоянно двигаться, кайтить аддов и бить босса одновременно. Это был не бой, а какое-то танцевальное шоу!

Он с гордостью посмотрел на нас.

— Но мы его завалили! Потеряли половину рейда, но завалили!

— А лут? — спросил Максим, его глаза геймдизайнера блестели. — Что-то легендарное упало?

Борис рассмеялся.

— Лут? Ха! Пара эпиков, которые ушли на клансклад. И все. Остальное… — он махнул рукой, — остальное ресурсы.

— Ресурсы? — не понял я.

— Ну да, — кивнул он. — [Сердце Песчаного Титана], [Древние Рунические Плиты], [Эссенция Первородного Огня]. Все это нужно для апгрейда замка гильдии. Мы же сейчас строим пятый уровень стены. А для этого нужны легендарные материалы. Так что мы ходим на таких боссов не ради шмоток, а как на каменоломню.

Я слушал его, и мой взгляд на мир Этерии снова расширялся. Я видел интриги, квесты, личные драмы. А для них, для старых, топовых гильдий, игра была еще и строительством. Долгим, методичным, требующим невероятных усилий. Они строили свои собственные маленькие королевства.

Мы вернулись в офис.

Когда я снова ложился в капсулу, я думал о том, насколько же разной была эта игра для каждого из нас. Для меня головоломка. Для Михаила история. Для Бошки лаборатория. Для Кима мануал. А для Бориса и его гильдии, стройка века.

И «Странник» давал каждому из нас именно то, что мы искали. В полной мере.

Снова погружение в сырые, темные тоннели Логова Тьмы.

Мы двигались медленно и методично, вычищая один коридор за другим. После фиаско с паровозом больше никто не спешил. У нас оставалось еще около четырех часов.

Шнырь шел впереди, как бесшумный призрак, его рука то и дело взлетала вверх, предупреждая об опасности.

Теперь треш был другим. Не просто толпы слабых оборотней, а элитные противники, каждый со своей неприятной механикой.

В одном из залов мы наткнулись на Матриарха Стаи, огромную волчицу, окруженную выводком мелких, но злобных щенков. Она не атаковала сама, а постоянно вешала на нас дебафф [Запах Крови], отчего щенки впадали в ярость и наносили колоссальный урон. Пришлось разделить силы. Ким-Чи и Шнырь держали щенков, а мы с Бошкой и Михаилом заливали урон в саму Матриарха, игнорируя ее призывы.

В другом коридоре нас ждали Проклятые Ловчие, оборотни-лучники, которые не стояли на месте, а постоянно отпрыгивали, расставляя на земле капканы. Погоня за ними превратилась в смертельно опасный танец на минном поле.

Но мы справлялись. Наш первый вайп стал лучшим уроком. Мы научились слушать друг друга, координировать действия, прикрывать спины. Хаос Бошки теперь был управляемым, агрессия Кима, направленной, а песни Михаила, своевременными. А мы со Шнырем были огнем и клинком, появляясь там, где это было нужнее всего и шлифуя неровности.

Наконец, мы вышли в последний зал.

Это была огромная, почти круглая пещера, похожая на сердце этого гниющего мира. Не было ни пола, ни стен в привычном понимании. Все пространство было заполнено гигантскими, переплетающимися, пульсирующими корнями, покрытыми черной, маслянистой слизью. Они образовывали узкие, извилистые тропинки над бездонной пропастью, заполненной бурлящей, ядовито-зеленой жижей. С потолка, словно сталактиты, свисали такие же корни, и с их кончиков медленно капала та же самая гниль, падая вниз с тихим, отвратительным чавканьем.

А в самом центре зала, там, где все корни сходились в один гигантский, узловатый ствол, находилась Дриада.

Она была почти точной копией той, что дала мне семя. Та же грациозная фигура, те же длинные, струящиеся волосы. Но здесь все было искажено, извращено болезнью. Ее кожа была не цвета коры, а цвета гниющего дерева, покрытая плесенью и грибковыми наростами. Ее волосы были не каскадом листвы, а спутанным клубком черного, колючего терновника. Ее платье было соткано не из мха и лепестков, а из гниющих лохмотьев и паутины.

Она была прикована к стволу гигантскими, похожими на шипы, корнями, которые прорастали сквозь ее тело. Глаза были закрыты, а голова безвольно склонена на грудь. Казалось, она спала. Или была мертва. Но я чувствовал, как от нее исходит волна апатии и отчаяния. Это было сердце гнили. Центральный процессор всей этой аномалии.

— Мать моя… — прошептал Михаил, его лицо было бледным.

Мы стояли в проходе, не решаясь ступить на извилистые тропинки из корней.

— Это ловушка, — тихо сказал Ким-Чи. — Весь этот зал, это одна большая ловушка. Бой на этих узких тропинках, самоубийство. Один неверный шаг, и ты в кислоте.

— И Дриада тоже явно не будет просто стоять и бездействовать, — добавил Шнырь. — Эти корни… они живые. Я вижу, как они медленно двигаются.

Они были правы. Вступать в бой в таких условиях было безумием.

— У меня есть идея! — тут же встрял Бошка, его глаза лихорадочно блестели. — Огонь! Много огня! Эти корни, они хоть и магические, но все равно деревянные! Мы можем сжечь их к чертям! Поставим несколько [Огненных стен] по периметру, выжжем себе безопасную площадку, а заодно, поджарим эту… древесную дамочку!