Чтение онлайн

Здесь все было иначе. Здесь игроки были самим потоком. Их были не сотни, их были тысячи, десятки тысяч. Они заполняли улицы сплошной, бурлящей, невероятно живой массой. На каждом углу кто-то кричал, зазывая в свою лавку. У ворот стояли не просто NPC-стражники в стандартной броне. Рядом с ними, скрестив руки на груди, стояли игроки в сияющих, эпических доспехах, с гербами своих гильдий на плащах. На табличке над их головами было написано:

«Гильдия „Серебряные Грифоны“ несет стражу. Ваша безопасность — наша работа».

Они выполняли функции городской стражи.

— Невероятно, — прошептал Бошка, его глаза были широко раскрыты. — Уровень концентрации активных аномалий превышает все расчетные модели! Это же… это живой улей!

Он был прав. Это был улей. Мы с трудом вели коней сквозь толпу. Мимо нас проносились группы игроков, спешащие на рейд. Вот отряд в одинаковых синих мантиях маги из какой-то гильдии, смеясь, обсуждали новый спелл. Вот тяжело бронированный танк, ведя за собой хилера, прокладывал себе дорогу, как ледокол. А вот одинокий плут, скользнув между ними, как тень, исчез в переулке.

Я увидел игрока-кузнеца, который прямо на улице, развернув свою портативную наковальню, чинил сломанный меч другому игроку. Рядом с ним игрок-алхимик продавал зелья, его прилавок был уставлен сотнями пузырьков всех цветов радуги. Даже нищие, просившие милостыню на паперти собора, были игроками, отыгрывающими свою роль с пугающей убедительностью.

Мой мир, моя тщательно выстроенная картина Этерии как сложной, но все же управляемой ИИ системы, трещала по швам. Я всегда думал, что NPC, это основа мира, его скелет, а игроки лишь кровь, что течет по венам. Но здесь игроки были и скелетом, и кровью, и нервной системой.

Они были самим миром.

Лирия-Порт, Полуостров Первых Шагов, Великие Болотины… все это были не просто стартовые локации. Это были ясли. Карантинные зоны, куда система помещала новичков, давая им привыкнуть к миру, взаимодействуя в основном с предсказуемыми NPC. А настоящая игра, настоящая Этерия начиналась здесь. Где игроки сами создавали контент, сами писали историю, сами были экономикой и политикой.

Я чувствовал себя так, словно всю жизнь прожил в маленькой, уютной деревне, а потом впервые попал в гигантский, ревущий мегаполис.

— Вперед, — сказал я, стряхивая с себя оцепенение. — Нам нужно к центральной площади.

Путь занял у нас почти полчаса. Мы двигались в сплошном потоке тел. Воздух был наполнен обрывками разговоров, споров о лучшем билде, слухов о новом мировом боссе, смехом, криками и музыкой. Михаил был в своей стихии. Он впитывал все это, его глаза горели, он уже, казалось, слагал в уме новую балладу. «Оду Великому Городу». Ким-Чи, напротив, был расслаблен, видимо, уже привык к этому бурлящему хаосу столицы. Шнырь же просто исчез, растворился в толпе, но я знал, что он где-то рядом, в тенях, изучает этот новый, опасный мир.

Центральная площадь Логоса была произведением искусства. Огромное пространство, окруженное величественными зданиями. Королевским дворцом, Академией Магии, Великим Собором и штаб-квартирой Гильдии Торговцев. А в самом центре, на возвышении, стоял он. Путевой Камень. Он был огромен, втрое выше, чем тот, что я видел в Лирии-Порте, и испещрен не простыми рунами, а сложной, светящейся вязью, которая, казалось, жила своей жизнью.

— Вот и наша первая цель, — сказал Ким-Чи, с видимым облегчением глядя на камень.

Мы спешились и, ведя коней в поводу, пробились к нему. Я положил руку на гладкую, теплую поверхность. Камень отозвался глубокой, низкочастотной вибрацией.

[Системное уведомление]

Путевой Камень Логоса активирован. Теперь вы можете перемещаться в эту точку.

Задание [Расширение горизонтов] обновлено.

Цель: Активировать Путевой Камень в Логосе. (выполнено)

Цель: Активировать Путевой Камень в Цитадели. (не выполнено)

Рядом со мной Бошка издал торжествующий вопль.

— Есть! Половина дела сделана!

Его радость была настолько искренней, что я невольно улыбнулся.

— Это была лишь очевидная логистика, Бошка.

— Логистика, это поэзия эффективности! — провозгласил он, и я понял, что спорить бесполезно.

Теперь, когда у нас была точка привязки, мы могли немного расслабиться. Первым делом нужно было найти место для ночлега. Не просто комнату в таверне, а временную базу.

— Михаил, ты здесь ориентируешься лучше нас. Нам нужна хорошая, но не слишком приметная гостиница, — сказал я. — В Среднем Городе. Где много народу, но мало лишних глаз.

Михаил хитро улыбнулся.

— Я знаю одно такое место, капитан. «Серебряная Лютня». Держат ее гномы, а это значит, что там чисто, надежно и никто не задает лишних вопросов, если ты платишь вовремя.

Гостиница оказалась именно такой, как он и описал. Зажатая между лавкой алхимика и мастерской картографа, она не бросалась в глаза, но внутри была на удивление просторной и уютной. Хозяин, седобородый гном по имени Торин, смерил нас оценивающим взглядом, взял плату вперед и, не говоря ни слова, выдал ключи.

Мы сняли два смежных номера на втором этаже. Один для меня и Михаила, и один побольше, для Кима, Бошки и Шныря.

— Итак, — сказал я, когда мы собрались в моем номере. — Мы в Логосе. Первую задачу выполнили. Теперь нам нужно разработать план дальнейших действий. Но сначала, отдых.

Я посмотрел на своих спутников. На уставшего, но довольного Ким-Чи. На возбужденного Бошку, который уже что-то строчил на своем невидимом интерфейсе. На Михаила, который молча смотрел в окно на кипящую жизнью улицу, и на Шныря, который, как всегда, стоял в самом темном углу комнаты, словно часть тени.

Наша странная, невозможная команда была в самом сердце мира. И я чувствовал, что настоящая игра только начинается.

Михаил попросил меня переговорить с глазу на глаз.

Мы поднялись в снятый номер, оставив остальных в общей комнате, где Ким-Чи и Бошка уже с головой ушли в обсуждение преимуществ и недостатков различных типов осадных машин.

Комната была простой и функциональной. Две кровати, стол, пара стульев. Михаил не стал садиться. Он прошел к окну, за которым бурлил жизнью и огнями вечерний Логос, и на мгновение замер, глядя на этот живой, дышащий улей. Затем он обернулся, и на его лице не было и тени обычной бардовской беззаботности. Оно было серьезным, собранным и невероятно усталым.