Чтение онлайн

Я уставился на сообщение. Оно было не от игрового сервера. Оно было от капсулы. От самой «Сомниум-7». Система жизнеобеспечения моего физического тела, почувствовав неладное, пробила все уровни изоляции и отправила сигнал напрямую в мой нейроинтерфейс, минуя игровой мир. Это был низкоуровневый, аппаратный протокол безопасности, который сработал в обход Раковины.

Раковина создавала «черную дыру» для игровых данных. Но она не могла заблокировать связь между мной и моим собственным телом.

— Миха, — я поднял голову, мое сердце бешено колотилось. — Как только я выйду, немедленно выключай Раковину. Ни секундой раньше.

Он молча кивнул, его лицо было серьезным.

— Понял, капитан.

Я закрыл глаза. Выход.

Выход был резким. Меня выдернуло из игры так, словно оборвался трос лифта. Я рывком сел в кресле, срывая с головы шлем. Сердце все еще колотилось, а во рту было сухо.

Елена и Борис уже стояли рядом с моей капсулой. Их лица были напряженными.

— Андрей, ты в порядке? Нам пришлось активировать датчики дегидрации, чтобы достучаться до тебя, — с беспокойством произнесла Елена.

— В порядке. Но, немного пить хочу, — я потянулся за бутылкой воды, стоявшей на столике. — Что в логах?

— Вот это самое интересное, — пробасил Борис, указывая на экран висящий над моей капсулой.

На экране висела бесконечная стена текста и цифр, сырые логи моего подключения.

— Я прогнал твои логи за последние пять минут, — начал Борис, его пальцы летали по виртуальной клавиатуре, выделяя нужные строки, он выделил большой блок данных, — вот твой заход в игру. Стандартная аутентификация, токен сессии, все чисто. Последнее зафиксированное местоположение, таверна, общий зал. А потом… тишина.

— В смысле, тишина? — спросил я.

— В прямом, — ответил Борис. — Нет исходящих или входящих пакетов. Ни чата, ни движений, ни даже фоновых системных запросов. Согласно логам, твой аватар просто пропал. Никаких «артефактов», никаких «сбоев интерфейса».

— Но это еще не все, — вмешалась Елена. Она вывела на соседний экран другой набор данных, логи сервера локации. — Я проверила со стороны сервера. Маркус, твой персонаж, не просто был неактивен. В течение восьми минут… его вообще не было в игре.

Я замер с бутылкой воды на полпути ко рту.

— Как не было?

— Его сессионный ID исчез из списка активных игроков на сервере Лирии-Порта, — она указала на строку с временной меткой. — Вот, таймстамп соответствует моменту, когда ты подходишь к Михаилу, приветствуя его и пропадаешь.

Она указала на другую строку, несколькими минутами позже.

— А вот здесь, твой ID снова появляется. Почти сразу, как ты получил системный алерт от капсулы. Словно ты на несколько минут просто испарился из мира.

Мы молчали, глядя на экран. Полное, тотальное исчезновение игрока из системы, при том что сам игрок оставался в полном сознании внутри игры. Мало того, они не видели раковину и наше с Михаилом обсуждение ее. Я внутренне чертыхнулся, это была моя ошибка, мы могли проколоться на нашем разговоре.

— Как такое возможно? — нарушил молчание я. — Я был там. Я разговаривал с Михаилом. Я видел интерфейс.

— Вот тут начинается самое интересное, — Борис снова привлек наше внимание. — Мы начали копать глубже. Твоя капсула посылает на сервер «heartbeat» пакеты. Каждые несколько секунд. Это стандартный протокол, чтобы сервер знал, что соединение не разорвано. Твои «heartbeat» пакеты приходили. Регулярно. Без сбоев. Но… они были пусты.

— Пусты?

— В них не было игровых данных, — пояснила Елена. — Ни координат, ни статуса, ни данных об окружении. Просто пустой контейнер с подтверждением, что сессия активна. Капсула говорила серверу «Я здесь», но не говорила, что она делает. И сервер, по какой-то причине, принимал это. Он не разрывал соединение, как должен был бы по протоколу. Он просто… ждал. Словно держал для тебя место.

— Это баг капсулы, — предположил я, но мой собственный голос звучал неуверенно. — Какой-то сбой прошивки, который повреждает исходящие пакеты.

— Маловероятно, — возразил Борис. — Чтобы так идеально отфильтровать только игровые данные, оставив нетронутым заголовок пакета… это не баг, это хирургическая операция.

— Тогда что? — спросил я, чувствуя, как по спине пробегает знакомый холодок аналитического азарта. — Перехват? Третья Сила? Они создали для нас локальный «пузырь», изолированную симуляцию?

— Это была моя первая мысль, — кивнула Елена. — Они перехватывают ваш трафик, блокируют его от наших серверов и подсовывают вам свою копию мира. Это объясняет полную изоляцию.

Она сделала паузу.

— Но, это не объясняет двух вещей. Первое. Как им удалось обойти шифрование «Сомниума-7» в реальном времени? Это уровень взлома, который должен был оставить следы, как метеоритный кратер. А их нет. Чисто. Второе, и самое главное… — она посмотрела на меня. — Как системный алерт от твоей капсулы пробился сквозь их «пузырь»? Это низкоуровневый аппаратный протокол. Если они контролируют твой трафик, они должны были перехватить и его. Но он прошел. И не просто прошел, он заставил сервер «НейроВертекса» мгновенно восстановить твою сессию в игре, чтобы доставить тебе это сообщение. Словно кто-то или что-то, увидев критическую угрозу твоему физическому телу, немедленно выдернуло тебя из этой изоляции.

Я посмотрел на нее, потом на Бориса. И в их глазах я увидел то же самое понимание, которое зарождалось и у меня. Оставался только один вариант. Самый невозможный. И самый логичный.

— Странник, — выдохнул я.

— Именно, — кивнула Елена. — Это не был внешний перехват. Это была внутренняя изоляция. Как система реагирует на потенциально опасный, неизвестный процесс?

— Она помещает его в карантин, — закончил за нее Борис, поглаживая свою густую бороду. — Странник отрезал вас от всего остального мира. Создал для вас локальную, изолированную симуляцию на ресурсах ваших же капсул, и ждал, пока вы из нее не выйдете.

— Но алерт… — начал я.

— Аппаратный алерт, это не игровая механика. Это угроза физическому носителю аномалии. То есть, тебе. — Елена подошла к экрану. — ИИ рассматривает тебя как ценнейший, уникальный актив. И когда система жизнеобеспечения этого актива подала сигнал тревоги, ИИ сделал то, что должен был. Он мгновенно отменил карантин, чтобы обеспечить доставку критически важного сообщения. Он защитил свой актив.

Мы стояли в тишине, глядя на пульсирующие строки кода. Мы с Михаилом нашли идеальный способ скрыть свои переговоры.