Чтение онлайн

Мои пальцы летали над магической клавиатурой. Я фильтровал данные, отсеивая мелкие сделки от частных игроков. Я выстраивал графики цен, искал аномалии и паттерны. Мой перк [Взгляд Аналитика] здесь был в своей стихии. Тонкая голубоватая аура подсвечивала нелогичные скачки цен, подозрительно большие объемы закупок, повторяющиеся имена продавцов и покупателей.

Продавцы были очевидны — десятки ников, явно принадлежавших членам «Гильдии Мясников». Они выставляли на продажу небольшие партии руды по абсурдной, завышенной в десять раз цене. Стандартная тактика монополиста.

Но вот покупатели… Покупатель был странным.

— Кира, мне нужна твоя помощь, — позвал я.

Она подошла и посмотрела на экран.

— Видишь? — я указал на основной график. — Мелкие игроки, кузнецы-одиночки, покупают по одному-два слитка. Это понятно, им нужно для крафта, и они вынуждены платить. Их много, но даже так, они не занимают и десятой части от всего потока. Вот эти транзакции… — я выделил несколько огромных сделок. — Девяносто процентов всей руды, которую выставляют «Мясники», скупает один и тот же игрок. Каждый день. Огромными партиями. По завышенной цене.

— Он скупает руду, чтобы поддерживать на нее дефицит и высокую цену? — предположила Кира.

— Возможно. Он может быть их головой. Финансистом их операции. Костоправ и его банда — это просто мускулы. А этот… этот — мозг. И спонсор. Имя… — я вывел ник на экран. — Ламборджини. Очень странный ник для фэнтази мира.

— Похоже на случайное слово, — заметила Кира. — Или на ник человека, которому было абсолютно плевать, как его зовут в игре. Дай-ка я поищу в реале.

Она присела на скамейку у стены и вышла из игры, не прерывая соединения.

Я снова погрузился в аукционные логи. Продолжал анализировать аукцион, пытаясь найти хоть какую-то зацепку о личности Ламборджини, но все было без толку. Ни гильдии, ни истории, ничего. Просто кошелек, который скупал руду.

Прошло минут десять. Тишину нарушил возбужденный шепот Киры.

— Нашла.

Я повернулся к ней. На ее экране был открыт какой-то старый форумный тред, посвященный багам на бета-тесте игры.

— Этого ника, Ламборджини, почти нигде нет. Он не пишет, не общается. Но… он участвовал в нескольких крупных игровых ивентах, организованных разработчиками. И на паре стримов с этих ивентов он попал в кадр. Вот, смотри.

Она ткнула в скриншот. Размытая картинка, но на ней была видна группа игроков, стоящих рядом с NPC-организатором. Один из них, в неприметной мантии, был Ламборджини.

— Ну и? — спросил я.

— А вот и, — она открыла другое окно. Это была переписка игроков, обсуждавших тот ивент. Один из них выложил тот же скриншот. — Посмотри на ответ.

Я прочел сообщение под скриншотом: «О, круто, тут даже Консул засветился! Вон тот, в мантии. Он нам тогда с забагованным квестом помог».

— Консул? — я нахмурился.

— Да. Это старый, полуофициальный ник одного из комьюнити-менеджеров «НейроВертекса», — в голосе Киры звучал триумф. — Он редко появляется в игре под этим ником, в основном на официальных мероприятиях. Почти никто не знает, как выглядит его основной персонаж… Но, похоже, кто-то его все-таки узнал. И этот кто-то — подтвердил, что Ламборджини и Консул — это один и тот же человек.

У меня перехватило дыхание.

Костоправ, ПК, унизивший меня в игре, строил свой рэкет в Золотых Холмах. А финансировал и прикрывал его… комьюнити-менеджер, официальный сотрудник «НейроВертекса». Человек, который должен был бороться с такими, как Костоправ, вместо этого использовал их для манипуляции рынком.

Мы вернулись в «Последний Глоток».

Мы заняли приватную комнату на втором этаже — небольшую, пыльную каморку с одним столом и четырьмя скрипучими стульями. Дверь я плотно закрыл. То, что мы собирались обсуждать, не предназначалось для чужих ушей.

Мои спутники молчали, их лица выражали смесь замешательства и ожидания. Они чувствовали, что произошло нечто важное, но не до конца понимали, что именно. Я дал им время собраться с мыслями, пока разливал по кружкам дешевый эль.

В наступившей тишине, нарушаемой лишь далеким гомоном таверны, Кира повернулась к Неуязвимому. Профессиональное любопытство инженера, изучающего незнакомый, но эффективно работающий механизм, взяло вверх.

— Олег, если не секрет, — начала она, постукивая пальцем по столу. — Твой билд. Я видела, как ты принял удар от того бандита. Полоска здоровья почти не дрогнула, но доспех треснул. Это какая-то механика перенаправления урона? Как твой «Кровавый Долг» работает, в деталях?

Неуязвимый, который до этого момента казался частью интерьера, медленно открыл глаза. Он посмотрел на Киру, затем на свою кирасу, лежавшую на скамье.

— Часть урона конвертируется в долг, — его голос был ровным и лишенным эмоций. — Долг сжигает здоровье со временем. Умения тратят долг на урон или регенерацию.

Он сказал ровно столько, сколько было нужно. Ни больше, ни меньше. Техническая спецификация, а не рассказ.

Михаил, однако, увидел в этом возможность для совсем другого исследования. Он театрально взмахнул рукой, указывая на лицо Олега.

— К черту долги! Эти шрамы! — воскликнул он. — Каждый из них, я уверен, — это строка из великой саги! Этот, на скуле, — это наверняка след от когтя грифона, защищавшего свое гнездо на Белых Утесах! А тот, что над бровью, — о, я почти слышу звон стали! — это, должно быть, клинок орочьего вождя из Шрамовых земель! Поведай нам, о стальной страж, какая битва оставила на твоем челе эти славные отметины?

Неуязвимый молча перевел свой взгляд на Михаила. Он смотрел на него несколько долгих секунд, не выражая абсолютно ничего. Затем он так же молча поднял свою кружку с элем и сделал большой, неторопливый глоток.

Я смотрел на них, и легкая улыбка тронула мои губы впервые за этот вечер. Это было оно. Инженер, который хотел понять систему. Историк, который хотел услышать легенду. И несокрушимая стена, которой было все равно на то и другое, пока она выполняет свою задачу. Мозги, голос и щит. Система начинала обретать форму.

— Итак, — начал я, прервав затянувшееся молчание. — Наш поход к шахте не был провалом. Он был успехом. Мы получили самую важную информацию.

Я взял со стола кусочек угля из камина и прямо на пыльной поверхности стола начал рисовать схему. Простую, наглядную, как презентация для тупого начальства.

Первым я нарисовал грубый череп.

— Костоправ и его «Гильдия Мясников». Сила. Прямое действие. Они захватили шахту.

От черепа я провел стрелку к мешку с деньгами.