Чтение онлайн

Класс: Хозяин Зверей

Леший, услышав наши шаги, резко обернулся. В его глазах была досада и тень смущения.

— Не подходите! — крикнул он, его голос был напряжен. — Рык еще не привык к людям. Не могу понять, в чем дело. Все как обычно делаю, а он постоянно срывается с команд. Все работает, пока не командую «Рядом», и он как с цепи срывается!

Я остановил свою группу жестом. Олег уже выставил вперед топор, готовый принять атаку. Но я видел не угрозу. Я видел аномалию.

— Можно посмотреть? — спросил я, делая медленный шаг вперед.

Леший бросил на меня скептический взгляд, но отчаяние в его голосе было сильнее недоверия.

— Смотри, сколько влезет, — проворчал он. — Только не подходи близко. Он сейчас не в себе.

Я остановился на безопасном расстоянии. И активировал свой перк.

Медведь все так же яростно рычал. Леший все так же тщетно пытался его успокоить. Но я увидел то, что было скрыто. Невидимую, мерцающую нить, связывающую человека и зверя. И эта нить вибрировала, натянутая до предела, готовая вот-вот лопнуть. Голубая аура моего перка окутала эту связь, и в сознании всплыла строка системного анализа.

[Аномалия связи: Конфликт протоколов. Скрытый перк «Защита» и команда «Рядом».]

Дальше догадаться было не сложно. Все было до смешного просто — правила, на которые опирался Леший, описывали механику. Но они не описывали логику. Леший пытался силой заставить зверя подчиняться команде, которая противоречила его сути.

Медведь — территориальный хищник. Его инстинкт кричал «Кругом чужие! Опасность! Защищай!». А хозяин приказывал ему «Будь рядом и игнорируй». Это был логический парадокс, системный конфликт, который сводил животное с ума.

— Вы даете ему команду «Рядом», — сказал я спокойно, и Леший удивленно посмотрел на меня. — Но его инстинкт кричит «Опасность». Вы пытаетесь подавить его природу. И он сопротивляется. Попробуйте по-другому. Не ломайте его, а направьте.

— Что ты несешь? — раздраженно бросил он. — Я знаю механику поведения лучше…

— Дайте ему команду не «Рядом», замените ее на команду «Охраняй», — перебил я его. — Так его инстинкт станет вашим союзником, а не врагом. Он будет не подавлять агрессию, а направлять ее на выполнение вашей команды.

Леший несколько секунд смотрел на меня, и в его глазах боролись скепсис и отчаяние. Потом он вздохнул и повернулся к медведю. Его голос стал тверже, увереннее.

— Рык. Охраняй!

Эффект был мгновенным, как щелчок выключателя. Огромный зверь замер.

Яростный рев сменился низким, сосредоточенным урчанием. Он перестал рваться вперед, вместо этого он обошел Лешего по кругу и сел на задние лапы, начав медленно и внимательно осматривать территорию. Его уши подрагивали, улавливая каждый шорох. Он больше не был клубком слепой ярости. Он был стражем на посту. Он нашел свое место. Нашел свою функцию в системе «человек-питомец».

Леший стоял, ошеломленный. Он смотрел то на спокойного медведя, то на меня. Его лицо, до этого искаженное раздражением, теперь выражало чистое, незамутненное изумление.

— Как ты… — выдохнул он. — Я целый день с ним бьюсь. Это же две одинаковых команды. Ты… Спасибо! — Он переборол себя, и просто шагнул ко мне, протягивая руку. — Я ваш должник. Серьезно. Куда вы идете? К Утесам? Могу пропаровозить, согласны?

Я пожал его руку.

— Маркус. Будем рады помощи.

[Леший] присоединился к вашей группе.

Остаток пути до Белых Утесов превратился из осторожного продвижения в стремительный марш-бросок.

Стаи гарпий, которые могли бы стать для нас серьезной проблемой, теперь были просто досадной помехой.

Рык, наш новый, временный танк, сносил их одним своим ревом.

Аура [Духа стаи], которую включил Леший, окутывала нас, повышая скорость и выносливость, а постоянные касты массового восстановления энергии не давали нам уставать даже при непрерывном беге.

Мы не просто шли, мы неслись по тропе, чувствуя себя несокрушимой лавиной.

У самого подножия Утесов, там, где тропа начинала круто уходить вверх, Леший остановился.

— Дальше мой путь лежит в другую сторону, — сказал он. — Но это было… поучительно. Маркус, — он посмотрел на меня с искренним уважением, — я не знаю, как ты это делаешь, но я понимаю, что это не просто опыт. Это что-то другое.

Он открыл меню и отправил мне запрос в друзья.

[Леший] хочет добавить вас в список друзей.

Я принял.

— Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь смело обращайся. Я постараюсь помочь.

С этими словами он кивнул нам, развернулся и вместе со своим медведем скрылся в лесу.

Мы остались стоять у входа в новую, опасную локацию.

Но мы были уже не те, что час назад. Мы успели прокачать пару уровней. изучить поведение гарпий. А еще, у меня в списке друзей появился ник одного из самых известных игроков сервера.

Я посмотрел на свою команду. На Киру, которая с восхищением смотрела на связку [Перо гарпии]. На Михаила, который уже, я уверен, слагал в уме балладу о «Мудреце, что говорит со зверями». И на Олега, который просто кивнул мне, молчаливо одобряя результат.

Я улыбнулся. Мой странный, не боевой перк только что доказал свою ценность самым наглядным образом. Он не просто давал мне информацию.

Он приводил ко мне союзников.

Поселение, примостившееся у подножия Белых Утесов, было полной противоположностью сонной Тихой Гавани.

Его нельзя было назвать деревней. Это был скорее укрепленный лагерь, перевалочный пункт для тех, кто осмеливался бросить вызов вертикальному миру скал. Несколько десятков грубых, приземистых домов, построенных из камня и просмоленного дерева, чтобы противостоять вечным ветрам. Воздух был чистым, холодным и соленым, а тишину постоянно нарушал свист ветра в ущельях и далекие, резкие крики каких-то высокогорных птиц.

Здешние обитатели были под стать своему дому. Суровые, обветренные лица, практичная одежда из кожи и меха, недоверчивые взгляды. Это были охотники, альпинисты, собиратели редких ресурсов и просто авантюристы, для которых риск был профессией. Здесь не было места праздным разговорам и вежливым улыбкам. Здесь ценились сила, выносливость и крепкое слово.

Социальным центром этого сурового мирка была не таверна, а большая доска объявлений, прибитая к стене дома старосты. Она была усеяна пергаментными свитками, каждый из которых был не просьбой о помощи, а контрактом. Задачей, у которой была четкая цель и определенная цена.