Чтение онлайн

— Твое мнение не имеет значения, и пока ты не исправишь то, что натворила, ты мне нужна живой больше, чем мертвой, так что прогулки по крыше отменяются, — отрезал он. — После того как все мое будет возвращено, я сам зашвырну тебя на эту крышу.

Он скрестил мускулистые руки на груди, и желание швырнуть в него чем-нибудь стало почти непреодолимым.

— Ах! Ты самый невыносимый мужчина, которого я встречала за всю свою жизнь, — вырвалось у меня и, пройдя мимо, я схватила чашку, выплеснув остатки кофе через каменное ограждение, после чего проследовала обратно в свою новую комнату.

Я взглянула на огромные стеклянные балконные двери, с досадой думая о том, что у кого-то хватило прозорливости сделать их достаточно широкими для массивной фигуры Фрэнка. Было бы забавно снова увидеть, как он спрыгивает на землю, используя свою сверхсилу. Он никогда не признавался, что он не человек, так что видеть, как он вот так запросто сигает с балкона, по меньшей мере интересно.

— И куда это, по-твоему, ты идешь? — рявкнул он.

Игнорируя его, я величественно проследовала внутрь, захлопнув за собой дверь, и с легкой усмешкой услышала, как он успел перехватить ее, прежде чем она ударила его по лицу.

— Прости, громадина, я не могу нормально функционировать без как минимум полгаллона кофеина по утрам, так что если ты хочешь вернуть свое, советую научиться терпению, — заявила я.

Уголки моих губ дрогнули в улыбке, когда я вновь окинула взглядом эту прекрасную спальню — нежные белые и кремовые оттенки создавали ощущение сказочной страны чудес. Огромная кровать посередине комнаты казалась пушистым облаком. Клянусь, эта комната просто прекрасна.

— Такими темпами тебе понадобятся годы, чтобы отработать свой долг передо мной, — заявил он тоном, не терпящим возражений.

Мой желудок совершил небольшое сальто при мысли, что я могу застрять у него на побегушках на годы. Если этот мужчина и правда вампир, то о скольких годах вообще идет речь?

Я приподняла бровь, поворачиваясь, чтобы взглянуть на него.

Его взгляд сказал мне все, что нужно. Фрэнк смертельно серьезен и действительно полагает, что я проведу десятилетия у него в рабстве. Хах!

— Сомневаюсь, что ты выдержал бы меня, если бы я по-настоящему не хотела здесь оставаться. На самом деле, я не намерена задерживаться здесь дольше, чем потребуется, чтобы вернуть должок, мистер Штейн. Это ты похитил меня, помнишь? И в силу этих обстоятельств я просто адаптируюсь. Я нашла твои поставки, и, думаю, небольшой отпуск мне давно полагается, не находишь? Особенно учитывая, что у меня такой высокоморальный работодатель, который в восторге от возвращения своего добра, — отрезала я.

Давая ему момент обдумать эту информацию, я направилась к двери. Я не шутила насчет кофеина, предательская пульсация у виска сигнализировала, что моя утренняя норма еще не выполнена.

Позади меня раздался низкий рык ярости, и я ускорила шаг по выкрашенному в цвет шалфея коридору, слегка опасаясь, что он попытается не пустить меня на кухню. Но если он попробует помешать мне добраться до кофе, клянусь, я за себя не отвечаю.

— Будь я твоим работодателем, мисс Креншоу, я уволил бы тебя в тот же миг, как ты проигнорировала мое распоряжение, — разглагольствовал он где-то совсем близко позади, судя по звуку голоса.

Я оглядываюсь на него и мгновенно жалею об этом, потому что мой взгляд прилипает к его груди.

К его чрезмерно широкой и мускулистой груди, которую я хочу лизнуть хоть раз в жизни.

Еще с тех пор, как я впервые посмотрела «Баффи»35 маленькой девочкой, я мечтала поцеловать вампира, прямо как она. Если этот парень вообще вампир… Что же нужно сделать девушке, чтобы сверхъестественный тип продемонстрировал свои силы?

Я бы даже согласилась на бумажный порез, — мельком думаю я, когда в поле зрения появляются длинные изящные деревянные перила лестницы. Они изогнуты и выглядят точь-в-точь как те, с которых я скатывалась каждый день в школе-интернате для девочек, куда моя бабушка с дуру пыталась устроить меня на один год.

На моих губах расцветает ухмылка, когда в голове возникает идея, и чистая радость струится по венам при виде его растерянного выражения, когда я поворачиваюсь и вручаю ему пустую кружку.

— Подержи-ка это, — говорю я ему, не дожидаясь отказа. Словно ребенок, захлебывающийся от восторга, я несусь к парадной лестнице, вцепляюсь в прохладное дерево и быстро взгромождаюсь верхом на толстую балюстраду, как в детстве.

— Только посмей! — рычит он позади меня.

— Покедава! — бросаю я, заливаясь радостным смехом при виде его взбешенного лица. Посмотрим, на что ты способен, мистер Вампир.

Примерно на середине спуска я набираю скорость на повороте и с опозданием вспоминаю, как в прошлый раз, когда я так же пролетела с лестницы, потребовались три девочки, чтобы поймать меня.

Я отдаю себе отчет, что вешу сейчас на несколько килограммов больше, чем тогда, и внезапная мысль о том, что я рискую жизнью, чтобы доказать, что Фрэнк Штейн — вампир, кажется довольно глупой.

— Вот дерьмо! — кричу я, когда вместо того, чтобы ухватиться за перила и замедлить спуск, мои руки скользят по гладкому дереву, не находя опоры, а в нос бьет запах пчелиного воска. Боже мой, так я и умру, — проносится в голове, пока я несусь на полной скорости навстречу очередной зеленой стене.

Раздается оглушительный треск, грохочущий в ушах поверх звука моего неровного сердцебиения. Твердые, как сталь, руки ловят меня за мгновение до того, как я размажусь, вышибая из легких весь воздух.

Я быстро прихожу в себя, обвив руками его мускулистое предплечье.

— Я никогда больше не стану этого делать, — я хихикаю, но смех застревает в горле на вздохе, когда я вижу глаза Фрэнка, и кровь отливает от моего лица.

Какого хрена?

Он застыл, словно изваяние. Я видела его неподвижным много раз, но никогда прежде таким.

В его открытых глазах, подобно сполохам молний, клубились густые и дикие оранжевые прожилки, сквозь которые почти не было видно знакомых серых радужек. Воздух трещал от энергии, заставляя волоски на моем теле вставать дыбом, а кожа в местах его прикосновений покрывалась мурашками и с каждой секундой становилась все горячее.

Из его горла вырвался нечеловеческий звук, нечто среднее между рыком и тяжелым вздохом, и, клянусь, все мое естество покинуло этот мир, когда оглушительный раскат грома, возникший будто из ниоткуда, пронзил меня насквозь и потряс до глубины души.

Вспышка молнии за окном высветила фигуру исполина.

— Боже правый. Да ты вовсе не вампир, не так ли?

?

Глава 15

ФРЭНК Н. ШТЕЙН

?

— Да ты вовсе не вампир, не так ли? — выдыхает она, ее обычно румяное лицо становится мертвенно-бледным.

Больше она не произносит ни слова, ее взгляд скользит по моему лицу, и я понимаю, что спасать жизнь этой идиотки было ошибкой. Хотя какой у меня был выбор, если единственное гребаное человеческое существо, которое я пытаюсь уберечь, вдруг решает сигануть с крыши и использовать архитектурные элементы ради острых ощущений?