Чтение онлайн

Кнут не появлялся дома вот уже четвертый день. Но для него это было нормой. Ему было достаточно мира за дверью фешенебельной квартиры. И чем холоднее и темнее в нем было, тем комфортнее Кнут себя чувствовал. Хотя никогда не скрывал, что любил отсыпаться на своей удобной кровати и поутру надевать на тело холодную, отглаженную рубашку с высоким воротником. Он вдыхал ее аромат и носил ее, притворяясь обычным человеком.

Оставались считанные дни до осуществления первой части его плана. В одном из гротов Старого метро Кнут с тремя безликими помощниками выбирал места, где должны быть спрятаны цилиндры. После произошедшего в катакомбах химбатов, Кнут приказал обработать грузовики и цилиндры биореагентом, скрывающим их химический след. Осматривая разрушенные тоннели и место схватки, Кнут понял, как эти монстры обнаружили их. Его сыскари нашли в пещерах несколько странных сломанных приспособлений, отдаленно напоминавших дыхательные маски. Покопавшись в их устройстве, Кнут обнаружил множественную систему фильтрации, интегрированную в микросхемы и узлы связи. Эти твари использовали совершено иной способ поиска и, очевидно, он работал превосходно. Но кто или что они? Ответов не было. Кнут приказал отвезти один из цилиндров в Ломоносовский район и схоронить грузовик на подземных складах под Черными озерами, другой отвезти в хранилище под старым царским парком в Павловском районе, третий грузовик спрятать под стадионом в Великопетровском парке. Все три места были оборудованы необходимым минимумом для завершения комплектации бомб. До срока оставалось шесть дней.

За Биологическим центром круглосуточно следили 18 наблюдающих химбатов. Они менялись, переодевались, прятались, - Кнут был великолепным дрессировщиком. Его глазами были попрошайки, прокаженные и бомжи. Даже одетый в спортивный костюм горожанин на утренней прогулке мог оказаться его агентом. Кнут пристально следил за поведением федеральных служб. Каждый день ему доносили о состоянии дел в Химграде. За последний месяц в наукоград было стянуто два дополнительных батальона спецреагирования ФСБ. Все они прибыли в город в штатском и на разном транспорте. Но это не помогло им скрыться от зорких глаз смотрящих. Их выдавало то, что отряды поселили преимущественно в одном районе. Кнут предполагал, что их могут использовать для блокирования периметра вокруг города. Несмотря на то, что имеющихся подразделений в Химграде не достаточно для его полной осады, перекрыть въездные трассы они могли. Допустить это, значит позволить занести топор над всей операцией. Нужен был отвлекающий маневр. Повышенное внимание чистокровок к Химграду и просачивающиеся слухи о готовящихся терактах где-то в Петрополисе сильно мешали. Но именно их Кнут и собирался использовать для создания дымовой завесы. Удар должен быть взвешенным, чтобы не нанести фатального вреда химбатам, но достаточно убедительным, чтобы не вызвать подозрений. И Кнут выбрал идеальный для этого объект - водонасосная станция в Красных борах на юго-востоке Петрополиса.

Кнут стоял перед высоким зеркалом, наклоненным на каменную стену. Поправляя темно-синий воротник с едва заметным узором, он смотрел на свое отражение и представлял цепочку предстоящих событий. Совсем рядом снуют его люди. Они заняты последними приготовлениями к захвату станции в Красных борах. Оставалось дело за малым - Кнут отправлялся на свидание. Он накинул на себя короткое синее пальто и направился к главному тоннелю, где его ждала машина. Последние отряды химбатов, участвующих в операции, занимали свои позиции на дальних подступах к водонасосной станции. Они продвигались под землей. Около года назад Кнут приказал прорыть дополнительные тоннели с выходами на поверхность в районе станции. Они были очень узкими, но достаточно широкими для самого крупного человека в отряде. Химбаты выходили на исходные позиции. В половине пятого вечера Кнут постучался в дверь с номером 277.

Открыла Елана. Она была одета в черно-белое вечернее платье до колен. В ее прямые черные волосы были вплетены серебряные струйки дождя - старомодное, но все еще красивое украшение. Она была почти без макияжа - всегда не любила его. Ее естественный румянец горел даже в бледном свете коридорного освещения. Кнут улыбнулся. Ему хотелось, чтобы сердце его съежилось и жалостно начало биться в своей сумке, как когда-то при первой их встрече. Но оно молчало. Лишь бледные воспоминания о былых чувствах. Кнут протянул бледную руку; Елана ухватилась за нее.

– Такая горячая, - неожиданно для себя произнесла она.

– Я нагрел ее для тебя, - Кнут сказал чистую правду, но Елана подумала, что это милая шутка-отговорка.

– Я почему-то боялась, что ты не придешь, - Елана вышла за порог квартиры и оказалась очень близко к Кнуту. На плечи она накинула болеро с серебряными застежками.

Она была на голову ниже него и упиралась прямо в грудь. Хорошо. Так его костные черепные пластины будут меньше всего заметны для нее. Вызывать жалость или отвращение не входило в его планы. Кнут не шевелился. Он хотел, чтобы Елана почувствовала его аромат, услышала, как бьется его сердце, которое он разогнал по случаю. Елана посмотрела в глаза Кнуту, но встретив прямой пожирающий взгляд, опустила голову, почти коснувшись лбом его груди. Кнут сделал шаг назад, выпуская Елану на свободу.

– Ведь я прислал письмо, - Кнут встал боком, предлагая взять его под руку. Впрочем, пусть она видит с кем идет. Удлиненный деформированный череп хорошо было видно с этой позиции. Елана кротко улыбнулась, увидев его голову. Для нее это не стало сюрпризом. Она уже видела его таким. И давно определилась, как себя вести.

– Которое стало для меня полной неожиданностью, - Елана закрыла дверь, положила ключ в клатч и взяла Кнута под руку.

– И я рад что ты согласилась.

– А если бы нет?
– Елана игриво поглядывала на кавалера.

– Тогда бы я простоял под твоей дверью весь вечер и ночь и, сжалившись, тебе пришлось бы меня впустить.

– А если бы меня не было дома?

– Тогда я выглядел бы дураком, умоляющим дверь впустить меня.

Елана улыбнулась. Она сдержала смешинку, ощутив неприятное чувство сжимающихся стен.

Они повернули к лестнице и спустились на первый этаж. Пожилой швейцар проводил их учтивым взглядом, пройдясь по бледному кавалеру с лысым уродливым черепом подозрительным взором. Кнут заметил это. В ту же секунду мужчина схватился за висок, будто в него ударили чем-то острым, и отпрянул назад. У парадной их ждала машина, покрытая глубокой трехмерной изумрудной краской. Во время движения кажется, что верхний слой становится прозрачным, а нижние слои двигаются и искрятся. Кнут открыл дверь и помог сесть Елане. Обходя машину сзади, он осмотрел улицу и, прикрыв глаза, вслушался в ее дыхание. Слежки не было - все шло, как и планировал Кнут. Федеральные агенты идут по следу, оставленному специально для них. Машина дернулась с места, унося двоих в сгущающиеся сумерки.

– Ты ведь даже не сомневался, что я поеду?
– Елана держалась руками за сиденье, положив сумочку на колени. Она заметно волновалась.

Внутри нее боролись две силы, одна из которых твердила ей об ошибке сегодняшнего вечера; другая - что она вольна поступать так, как ей хочется. Она давно не виделась с ним. Но он всегда оставался в ее памяти высоким галантным джентльменом, пусть и с нелегкой жизнью за плечами. Она считала его другом, попавшим в переплет, которому иногда требуется ее эмоциональная поддержка. Часть Еланы ощущала, что за ним идет холодный след, но то было ее неокрепшее чутье силовика. Сейчас же оно, как и ее женственность, находились в плену его дурманящего аромата, смешанного с дорогим парфюмом. И она готова была таять как мороженное, поднесенное слишком близко к огню.

– Я знал, что ты не откажешься, - не сводя глаз с дороги, ответил он.

– Как всегда самоуверен.

– Нет, - Кнут посмотрел ей в глаза, - просто хорошо тебя знаю.

Елана не смогла сдержать улыбку. Слова, сказанные им, грели ее. Она чувствовала, что находится в заботливых и крепких руках. В тайне от самой себя, Елана всегда надеялась, что Кнут где-то рядом, что он следит за ней. Иногда она даже оборачивалась на улице, почувствовав жаркий взгляд на своей шее. Это должно быть он, - кому еще я всегда нужна как не ему? Но каждый раз на улице никого кроме обычных прохожих не было. Она продолжала свой путь, веря в то, что находится под защитой высокого мужчины с бледной кожей.

Елана с интересом рассматривала прохожих. Их машина стояла на перекрестке, пропуская поток транспорта, сливающихся в цветную реку. Ей было приятно ловить любопытные взгляды, прикованные к их машине. Она всегда представляла, как идет по улице с Кириллом, и он держит ее за руку, а все прохожие оборачиваются на них или просто смотрят с интересом. Она как девочка еще крепче сжимала бы руку своего единственного и благодарила Бога за такую возможность. Елана вздрогнула! Широкая ладонь Кнута коснулась ее руки. Его бледно-серое лицо сияло в закатных лучах догорающего дня. Деформированная макушка головы была скрыта приятной оранжевой дымкой.

Кнут смотрел на нее серыми глазами, представляя свою жизнь иначе. Он грел ее холодную ладонь своей, прокручивая воспоминания и желания, которые когда-то бушевали. И стоило погрузиться в мысли немного глубже, как в его холодных глазах отразилась нечаянная нежность. Раздались сигналы машин! Недовольные ожиданием водители торопили карету «влюбленных». Кнут улыбнулся и положил руку на руль. Машина понеслась вперед. Скоро они выехали на автостраду, ведущую в Петрополис.

– Так далеко?
– удивилась Елана планам Кнута.