Чтение онлайн

Огромное помещение было залито белым пламенем такой интенсивности, что приходилось щуриться. Даже мне. Некроманты, что пели во тьме, были уже сожжены. Пугающие меня маги превратились в головешки. Сам зал пошел трещинами.

Кандалы оплавились и стекли с меня.

Я встала на платформе, наблюдая, как к дикими криками корчатся те, кто хотел меня убить. Я сама была сейчас смертоноснее любого… И кажется, могла повредить сам город.

Я была источником пламени, его живым воплощением. Огонь струился из каждой поры, волосы развевались в потоках раскаленного воздуха. Вокруг плавился камень, а древние саркофаги в нишах были уже пусты. Все выжгла.

— РЕН! — крикнул Хаталь, делая шаг вперед.

Боги, что он делает. Пусть уходит!

— НЕ МОГУ ОСТАНОВИТЬСЯ! — закричала я в ответ. — УБЕГАЙТЕ!

Но убегать было поздно. В дальней части зала, защищенная барьером из темной энергии, стояла Смертея. Ее лицо исказилось от ярости и отчаяния — ритуал был сорван, архимаги сожжены, столетние планы рухнули.

— Ты все испортила! — взвизгнула она, направляя черный посох на меня. — Если я не могу получить твою силу, то никто не получит!

Из посоха вырвался поток некромантической энергии — не для контроля или подчинения, а для полного уничтожения. Темная магия столкнулась с белым пламенем. Я уже не контролировала ничего, только ощутила, как воздух в зале заискрился от магического противостояния.

— Она убьет ее! — понял Хаталь.

Боги… Одновременно пытаться контролировать поток и отражать атаку — невозможно! А потому я выбрала, я выбрала их, моих мужчин. И не защищалась, пыталась контролировать. Темная энергия медленно, но верно пробивалась сквозь пламенный барьер.

— ДЕРЖИСЬ, СЕСТРА! — крикнул Килиар и бросился вперед.

Хаталь последовал за ним, и они одновременно призвали свою магию — не для защиты, а для атаки. Два потока огня слились в один и ударили в Смертею с такой силой, что ее защитный барьер рассыпался как стекло.

— Нет! — завопила некромантка, пытаясь создать новую защиту. — Не может быть!

Но было поздно. Объединенное пламя двух Наджелайна невозможно переоценить. Оно достигло цели, и древняя некромантка вспыхнула ярче факела. Ее крик оборвался, посох рассыпался в прах, а само тело превратилось в пепел за считанные секунды.

Эффект был мгновенным. По всем катакомбам, вероятно, прокатилась волна разрушения темной магии. Остатки призванной нежити, которые каким-то образом выдерживали жар, рассыпались в прах. Скелеты-стражи, преследовавшие их по катакомбам, развалились где-то в коридорах. Вся некромантическая магия Братства, связанная со Смертеей, исчезла.

Я смотрела на это чудо с ужасом и радостью. Боги, а что же делать мне. Я — пламя! Но… У меня есть семья, а значит, есть якорь!

— ПОМОГИТЕ МНЕ! — крикнула я, протягивая руки к Хаталю и Килиару.

Они не колебались ни секунды. Каждый схватил ее за руку, и их пламя соединилось с ее огнем — не сражаясь с ним, а направляя, успокаивая, придавая ему форму.

Медленно, очень медленно, хаос белого пламени начал стихать. Температура в зале снижалась, стены переставали плавиться, а свет становился менее ослепительным.

— Получается, — выдохнул Килиар, чувствуя, как напряжение наконец начинает спадать. — Рен!

— Да, — согласился Хаталь, улыбаясь. — Все хорошо, Рен.

Я еще успела улыбнуться. Внезапно пламя вокруг меня мерцнуло, словно свеча на ветру, и погасло. Слабость. Но это ничего. Я никого не убила… Не убила своих.

Мир закачался, я поняла, что падаю.

Упала.

Просто рухнула на треснувшую каменную платформу, как подкошенная. Ее лицо было мертвенно-бледным, губы посинели, а глаза закатились.

— РЕН! — Хаталь бросился к ней, падая на колени рядом.

Она лежала неподвижно. Совершенно неподвижно. Грудь не поднималась, руки безвольно раскинулись по сторонам. Даже в тусклом свете факелов было видно, что цвет покинул ее лицо.

— Нет, — прошептал Хаталь, осторожно приподнимая ее голову. — Нет, нет, нет…

Килиар опустился рядом, его лицо тоже побледнело.

— Рен? Ренелин!

Тишина. Страшная, абсолютная тишина.

Хаталь почувствовал, как внутри него что-то рушится — не постепенно, а сразу, как дамба под напором воды. Все эти месяцы борьбы, обучения, медленного восстановления ее памяти и силы. Все моменты, когда они были так близки к счастью. Все планы на будущее, все несказанные слова…

— Она не может быть мертва, — голос его дрожал. — Она не может…

Мир вокруг стал нереальным. Разрушенный зал, запах расплавленного камня, далекие голоса друзей, входящих в зал — все это стало фоном для одной страшной реальности. Рен лежала в его руках мертвая.

Мой выбор. Моя жизнь.

За несколько месяцев их противостояния, обучения, единения она стала не просто девушкой, в которую он влюбился. Она стала его якорем в этом мире, смыслом существования, тем светом, ради которого стоило жить.

И теперь этот свет погас.

— Хаталь, — тихо позвал Килиар, но он не слышал.

Руки тряслись, когда он убирал упавшие пряди волос с ее лица. Такого бледного, такого неподвижного. Рука сама собой потянулась к ее шее — последняя надежда, последняя попытка найти то, что докажет, что это кошмар, что она жива.

Пальцы коснулись теплой кожи, нащупали нужную точку и…

Пульс. Слабый, едва различимый, но пульс.

— Она жива, — выдохнул он, не веря собственным словам. — Килиар, она жива!

— Что?

— Пульс есть! Слабый, но есть!

Килиар тоже прикоснулся к шее сестры, и его лицо осветилось облегчением.

— Дышит. Очень слабо, но дышит.

— ЦЕЛИТЕЛЬ! — заревел Хаталь так громко, что эхо прокатилось по всем катакомбам. — НЕМЕДЛЕННО!

Один из магов отряда, специалист по лечебной магии, подбежал к ним.

— Магическое истощение, — быстро диагностировал он, положив руки на грудь Рен. — Критическое. Она выжгла почти всю свою жизненную энергию в том выбросе.

— Спасете? — в голосе Хаталя звучала мольба.

— Спасем, — твердо ответил целитель, уже начиная работать. — Но ей понадобится время. Много времени на восстановление.

Мягкое золотистое свечение окутало неподвижное тело Рен. Цвет медленно возвращался к ее щекам, дыхание становилось глубже.

Хаталь не отходил ни на шаг, держа ее руку в своей. Те несколько секунд, когда он думал, что потерял ее навсегда, изменили что-то внутри него. Жизнь без Рен была немыслима. Просто немыслима.