Перейди за Иордан. Судьба сильной женщины на переломе эпох
Шрифт:
Передай привет твоей мамочке, она правильно тебя воспитывает. Ты расспрашивай ее, прислушивайся и советуйся с ней. До свиданья. С нами Бог! Твоя Е. Н.
P.S. Мы уже не отступаем. Мы окрепли в боях. Целую».
Прошло два года. Мы были выпускницами нашей неполно-средней школы. Положение сильно изменилось: мы становились страной, которая гнала со своей земли захватчиков, мы становились страной-победительницей!
Письма от Елизаветы Николаевны мы получали регулярно и регулярно писали ей. В одном из писем мы получили ее фотокарточку – она была уже в погонах, на которых красовались три звездочки – старший лейтенант! и она улыбалась. А ведь мы никогда не видели ее улыбки.
И вдруг мы перестали получать от нее письма. В марте 1945 года, когда до Победы оставалось два месяца, нам пришло письмо из ее части: «Старший лейтенант Королева Е.Н. пала смертью храбрых, защищая своим телом раненого командира части. Посмертно ей присвоено звание Героя Советского Союза».
Елизавета Николаевна…
Наша любимая…
Приближается день Победы, и мы ждали тебя…
Елизавета Николаевна…
Наш младший лейтенант со спокойными серыми глазами…
Мы тебя никогда не забудем. Никогда!
Мы увеличили ее фотографию, вставили в красную рамку и повесили на стену около учительской. На полу поставили цветы в горшочках и на переменах стояли в почетном карауле. А вокруг фотографии мы кнопками прикрепили выстиранные и отутюженные наши белые платочки…
Вечная память нашей любимой Елизавете Николаевне!
Дорогая наша Елизавета Николаевна, моли Бога о нас, твоих девочках-подростках, влюбленных в тебя на всю жизнь.
Родная земля
Все проходит, но все остается. Это мое самое заветное ощущение – ничто не уходит совсем, ничто не пропадает, а где-то и как-то хранится. Ценность пребывает, хотя мы и перестаем воспринимать ее. И прошлое, хотя бы и забытое, пребывает как-то и дает свои плоды. Вот поэтому хоть и жаль прошлого, но есть живое ощущение его вечности.
Сухуми. Женская гимназия имени грузинского поэта-романтика Николоза Бараташвили. Начало лета 1949 года. Выпускные экзамены. Девочки, подтянутые, притихшие, в коричневых шерстяных формах, застегнутых на все пуговицы, и белых кружевных фартуках. Жарко. Но никому и в голову не приходит расстегнуться. Небольшими стайками они укрываются от солнца кто под пальмами, кто в бамбуковой роще. Ни смеха, ни шуток, ни игр – они сдали последний экзамен. Они на пороге новой жизни.
Вот и окончена школа. Золотая медаль открывает Але дорогу в любой вуз ее великой страны. Кем стать?
С детства Аля любила математику и английский язык.
Любовь к математике она унаследовала от мамы. А в старших классах эту любовь развил ее дорогой учитель Владимир Иванович. Он ценил и понимал Алю – и ее способности, и ее неумение приспособиться к конкуренции с одноклассницами. А класс удивительно сильный – семь претендентов на золотую медаль и четыре – на серебряную. У отличниц все ровно, все 5 и 5, а у Али 5, 5, а потом вдруг 2. И Владимир Иванович старался научить ее работать ровно, владеть собой и не срываться на настроения, на уход в мир мечтаний, когда она могла просидеть весь урок, глядя в окно, и сдать чистый лист, не прикоснувшись к работе.
– Вытащить, вытащить Алю в отличницы, она стоит того, и это наш долг, – часто говорил он на педсоветах.
И он находил способ это сделать – то давал трудное задание на дом, а то входил в класс с тетрадями для контрольных работ и объявлял:
– Девочки, сегодня у нас конкурс – кто первым сдаст контрольную работу, тот будет иметь пятерку в четверти. Приступим.
Девочки спокойно принимаются за работу. Только у Али щеки покрываются ярким румянцем – она волнуется. Волнуется… А решение как будто само собой льется из-под пера. Кончила. Сидит. Владимир Иванович медленно идет между рядами. Подходит к Але, берет ее работу, пробегает глазами.
– Можешь идти, Аля.
Она смотрит вопросительно, но он уже прошел дальше.
Владимир Иванович, фронтовик, с золотой звездой Героя Советского Союза на груди, высокий, с военной выправкой. Он чем-то напоминал Але Байрона, к тому же он прихрамывал после ранения и ходил с палочкой. У него были большие, серые глаза, которые смотрели на мир задумчиво и очень по-доброму. Улыбался он не часто, но улыбка его была такая радостная, что всем хотелось ее заслужить. Он любил своих учениц, но к Але относился еще и как к ребенку, искреннему, но очень эмоциональному и несдержанному, которого надо было воспитывать. И он воспитывал.
Как-то раз одна из девочек подарила Але котенка. Она долго гуляла с ним после уроков и сама не заметила, как оказалась около дома Владимира Ивановича – ей очень хотелось его увидеть. И она увидела. Он шел к ней, опираясь, как всегда, на палочку.
– Я увидел тебя из окна. Что-нибудь случилось, Аля?
– Нет. Вот кошечка, мне ее Инга подарила. Я хотела ее вам показать, – ответила Аля, а кошечка выпрыгнула из рук и вскочила на дерево.
Они долго ее ловили.
– Аля, а почему ты здесь ходишь? Почему не едешь домой?
– Не знаю… Мне очень хотелось вас увидеть.
Молчание.
– Ты чувствуешь себя одинокой? Да?
– Нет… Но мне ни с кем не бывает так просто и хорошо, как с вами… я вас очень люблю.
– Я знаю. И это обязывает меня быть очень внимательным к тебе. Помнишь, я давал тебе книжку «Маленький принц»? Там все правильно сказано о любви. Зайдем к нам. Жена дома. Попьем чайку, поговорим.
– Я вашу жену часто вижу с вами… и я ненавижу ее.
– Не надо ее ненавидеть. Она очень хороший человек. Настоящий. И талантливая актриса. Она всю войну меня ждала. Ну что ж, если не хочешь заходить, пойдем, я провожу тебя к автобусу. Уже темнеет.
Они стали медленно спускаться к автобусной остановке. Владимир Иванович рассказывал о войне, о мужестве, о верности.
– Аля, ты читала Константина Симонова?
– Читала, но только то, что по программе.
– Я принесу тебе небольшой фронтовой сборник. Почитай, подумай. И пойми, что слово «люблю» – очень ответственное слово. Будь сдержанней, Аля. Помнишь: «Не каждый вас, как я, поймет, к беде неопытность ведет». – И он улыбнулся. – Вот и автобус. Держи кошку. До свиданья.