Перейди за Иордан. Судьба сильной женщины на переломе эпох
Шрифт:
Дорога сначала шла прямо, потом спускалась в лощинку, где с обеих сторон были мандариновые плантации, а затем круто поднималась к селению Диоскурия.
Аля хорошо знала дорогу и шла спокойно. Она сняла туфли, чтобы не бить их понапрасну, и шла босиком. Ночь стояла безлунная, темная, но страшно не было – ощущение, что рядом кто-то добрый и могущественный, не покидало ее. Она чувствовала, что он из какой-то далекой и прекрасной страны, и ей все время хотелось попросить его взять ее с собой, но она боялась. Она знала, что он скажет то же, что было уже однажды сказано ей там, на берегу моря ночью: «Пока еще рано…» и она молчала.
«А будет ли когда-нибудь можно?» – мучил ее вопрос.
«Будет, – казалось, услышала она тихий голос, – посмотри на небо…»
Она подняла голову и остановилась – на темно-синем небе светился тонкий восьмиконечный крест… Крест! она просилась на небо, а ей был показан крест…
Мало что поняла Аля умом, но сердце переполнилось радостью и болью.
И вдруг она почувствовала, что она одна, что кругом темно, и ей стало страшно. Но нужно идти – и она пошла. Пошла медленно, осторожно, спускаясь в самый низ лощинки.
Скоро дорога начнет подниматься. Скорей бы, там наверху не так страшно.
И тут как из-под земли перед ней выросла огромная фигура мужчины. Аля на мгновение остолбенела, потом рванулась обратно, но было поздно – он сгреб ее в охапку, повалил на дорогу и со всего размаха ударил кулаком в висок. Из глаз Али посыпались искры. Подступила тошнота и слабость…
– Друг! – вырвалось из груди Али.
И как бы в ответ на ее зов, на верху этой пустынной дороги показалась машина с ярким прожектором впереди. Машина неслась вниз со страшной скоростью.
Мужчина бросился в придорожные кусты. Было слышно, как под его ногами трещали ветки. Страх его был велик – ведь в то время за изнасилование или даже за попытку к нему полагался расстрел на месте, как бешеной собаке.
Аля сползла в кювет. Машина промчалась мимо. И на мгновение она увидела белоснежные светящиеся крылья…
Страх ушел. Она поднялась, нащупала свои туфли и быстро пошла по дороге. Когда поднялась к Диоскурии, оглянулась. И вдруг, как бы вновь пережив то страшное, что было там, внизу, бросилась бежать. Так она бежала всю дорогу – босая, с туфлями в руке, грязная, растрепанная. Уже недалеко от дома пошла тише.
Около калитки стоял часовой с винтовкой.
– Аля, это ты? а я уж приготовился стрелять.
– Петя… Как хорошо, что сегодня дежуришь ты.
Она пошла по дорожке к дому, остановилась у колодца, умылась. Постояла и вошла в комнату. Сняла свое грязное белое платье и закуталась в простыню. Потом погасила лампу, села к окну и положила руки на подоконник. Перед ней было небо – такое чистое, родное и такое близкое… А где-то в глубине сознания обозначился перед ней тонкий, светящийся восьмиконечный крест… и накатился сон, такой спокойный, спокойный.
Девятый вал
В народе говорят, что молитва матери со дна моря достанет…
Плавать Алю научил папа. Вернее, не научил, а просто плавал с ней, и она научилась. А пловцом папа был прекрасным – мог плавать по четыре-пять часов в открытом море, мог подолгу возить на спине дочку, когда она была маленькая. А потом плавал с ней рядом, и если она уставала, то отдыхала, держась за его плечо. Папа очень хорошо понимал море, его движения, характер волн и умел избегать их ударов во время шторма. Он знал, когда можно войти в бушующие волны, где плавать и когда быстро выходить на берег. С ним было не страшно купаться в любую погоду.
Аля знала море с детства и любила его. Она знала, что в волнах есть ритм, в них есть нарастание и спад. Знала, что самая большая волна – девятая. Знала также, что если волна подходит с закручивающимся гребнем, то лучше на нее не подниматься, а нырнуть под нее, и там водоворота не будет; а если гребень спокойный, то можно довериться волне, она поднимет тебя и опустит. Знала и то, что когда вал накатит, потом сильно тянет в глубину.
В тот год Аля приехала на лето домой, окончив первый курс Московского университета. Наконец-то она дома! и как ни интересна была и студенческая жизнь, и учеба в университете, но приезд домой был самой большой радостью!
Раннее утро. Тишина и безлюдье на берегу. Зеркальная гладь воды. Взмахи сильных рук – и вот она уже далеко в море! одна, среди лазури неба и воды, когда, лежа на спине, смотришь в бескрайнюю прозрачность и душа устремляется ввысь, а губы целуют набегающую на лицо горьковато-соленую воду… об этом мечталось целый год там, в шумной Москве.
Через несколько дней тихая погода сменилась страшным штормом. Никто не купался. Аля ходила по берегу, с восторгом глядя на бушующие волны.
К обеду приехал папа. Он похлопал Алю по плечу и сказал:
– Ну что? Уж очень тебе хочется в волнах поплавать? После обеда отдохнем и покупаемся.
Папа уговорил и маму идти на берег. Маму! Которая, прожив почти всю жизнь у самого синего моря, так и не научилась плавать! она купалась только в спокойной воде, а когда купались в волнах, она уходила с берега – ей было страшно. Но тут она согласилась идти к бушующему морю ради приезда Али, с которой ей не хотелось расставаться ни на минуту.
Мама расположилась на берегу, а папа, Аля и Миша, дождавшись спада волн, вошли в море. Они заплыли за гребни и долго качались на волнах.
Аля была так увлечена купанием, что не заметила, как папа подал знак выходить. Когда же увидела, что папа с братом быстро плывут к берегу, то бросилась догонять их, но было поздно – высокий вал с закручивающимся гребнем догнал ее, накрыл и потянул ко дну. Сильными рывками рук она преодолела течение, пробила толщу воды и вынырнула на поверхность – над ней уже закручивался второй вал. Она только успела глотнуть воздуха, как волна обрушилась на нее. Аля сопротивлялась отчаянно, у нее еще были силы, и ей опять удалось пробиться сквозь толщу воды. Воздух!.. Она глотала воздух вместе с соленой пеной, беспорядочно взмахивая усталыми руками. А над ней уже навис самый сильный, самый страшный, огромный девятый вал. Нырять под него было поздно, плыть от него – бесполезно. Мощный крутящийся гребень накрыл девушку. Скрутил, оглушил и потянул в глубину…
Силы покидали ее. Руки как плети повисли вдоль тела… Воля ушла… Но сознание еще работало. Она видела, как косые лучи солнца пробивали зеленую воду… Как мимо проплывали стайки маленьких рыбок… она видела себя, как ногами вниз она медленно опускается на дно и ее волосы колышет вода… Величие и тишина дна… Покой… она медленно засыпала, окруженная стихией, которую так любила…
«Господи… я к Тебе?..»
Ее ноги коснулись дна. И тут ее пронзило, как током! Мощный заряд жизни вошел в нее, встряхнул и разбудил! она очнулась.