Чтение онлайн

И еще один поцелуй достался моей макушке.

– Генерал, не отчаивайтесь! Пернатая, не грусти! Столько сирот есть! Можно втайне спасти ребенка из бедной семьи, выдать за сына и жить счастливо! Это не конец. А насчет радости материнства, знаешь, мои жены воют уже, что не хотят опять мучиться от бремени! Так что тебе, считай, повезло!

Дерек поймал слезу, скатившуюся по моей щеке, а я с удивлением моргнула, потому что не почувствовала, что плачу.

– Давай обсудим другую цену: меха, золото, украшения, самоцветы.

– Тогда я не буду так щедр с бессрочным статусом, назначу плату за год. Согласен?

– Назови цену...

Дальше я не слушала, утонув в своих мыслях, прокручивая момент ранения клыком ягатана. Вот Зубастый идет против правил, озверевший от защиты и нападения раненого чужака, и достает ядовитый клык, бросается на Дерека, а я лечу ему наперерез.

Почему все мужчины подводят меня? Почему только портят мою жизнь?!

Пока я не лишилась возможности иметь детей, то даже не задумывалась, насколько для меня важно иметь выбор: родить или нет. Продолжить свой род или уйти после мести к предкам. А теперь, оказывается, я лишена дара быть матерью.

Как в тумане закончился разговор с горцем. Дерек меня вывел из шатра Алихарда и повел к маленькой палатке в стороне:

– Это сегодня наш дом. Алихард велел одному из сыновей на ночь отдать нам свой шатер. Здесь тепло и уютно, так что ты сможешь передохнуть после изнурительной дороги.

– Воин.
– я подняла глаза на мужчину, как только мы вошли внуть.
– Ты говорил правду? Дерек опустил глаза, а когда поднял, в них было раскаяние. Вот только по какому поводу?

– Так говорят в народе, но выживших так мало, что я не застал за свою жизнь ни одного на своем пути.

– Неудивительно, - сухо ответила я.
– В клане думали, что от яда нет лечения.

– Потому что отдать половину жизни - слишком высокая цена. Многие лекари предпочитают умолчать об этой возможности, чтобы близкие несчатного жили полноценной жизнью, считая, что иначе риск слишком высок, но даже если двое выживут, то будут два огрызка.

– Но мы с тобой не два огрызка! Хотя, без продолжения рода.
– я опустила голову, замолчав.

В наших культурах, если в семье нет ребенка - это проклятая семья. Когда я совершу свою месть, то младший принц останется без наследника, а если сядет на трон, то род прервется. А я... Даже убежав в клан, я не смогу испытать радость подержать сына или дочь на руках.

Нет, мне не нужен муж, мне достаточно было бы просто иметь ребенка, чтобы видеть в глазах сына продолжение Дикого. Или в глазах дочки продолжение Смелой....

– Как же ты решился на спасение тогда?
– с сомнением спросила я, ловя взгляд Дерека.
– Не говори, что ради меня, мы тогда друг друга не знали, ты видел меня в больном бреду и все. Ты добровольно отдал половину жизни и лишил себя потомства, зная это!

– Сначала я все делал ради мести за старшего брата, а потом уже узнал клан и тебя ближе, стал сомневаться.
– Дерек посмотрел на стену шатра, на которой плясали тени огня от костра, а потом тихо сказал: - Пернатая, большая часть моей жизни на поле боя, я никогда не знаю, вернусь я домой или останусь кормить птиц да шакалов. Я давно привык жить только сегодняшним днем.

Я молча села к костру, накрылась шкурой и стала смотреть в огонь.

А потом словно очнулась:

– Где Вупи?!

Дерек удивленно моргнул, не сразу перестроившись с одной темы на другую, а потом вспомнил:

– Кажется, я видел его гордо выходящим прямо на лапах пешком из палатки со всеми воинами Долин.

– Надо его найти!
– я вскочила на ноги и вылетела наружу.

– Подожди меня!
– Дерек выбежал следом.
– Пойдем к нашим солдатам, скорее всего, он с ними.

Воин провел меня до поляны, где у огня, под открытым небом, устроились Полевки и распивали из бочек напитки хозяев. Горцы тоже тут были, но скорее наблюдали, позволяя напиться.

Дерек расправил плечи, вмиг входя в роль генерала и рявкнул:

– Отставить алкоголь!

Чаши попадали из рук застанных врасплох полевок.

Тут Вупи пулей вылетел вверх, пьяно закружился в воздухе и пропел:

– По-о-о-оздно, батя-я-яня!

И рухнул вниз на колени одного из солдат, громко икнув.

ГЛАВА 40.

Вупи совсем охмелел от воздуха свободы! Впрочем, не только свободы!

Отец бы сказал, что птиц ошакалел!

– Пер.. .пер... пернатая...
– наконец выговорил заплетающимся языком мой наглый крылатый друг, как только мы принесли его в шатер и посадили на шкуры.
– Ты попробуй. ик! Вкус-с-с-с-но!

– Не сомневаюсь!
– я поймала птицу, скачущую прямо в огонь, и поставила на лапки подальше от кострища.

– У-у-у, куда дым уходит! Там дырка!
– Вупи поразило отверстие для отвода дыма до такой степени, что он завалился на спину и лежал, глядя, как черный столби поднимается и уходит в дыру в середине шатра.

Я сердилась на мелкого оболтуса, и только открыла рот, чтобы высказать все, что думаю о его разгульном поведении, как он превратился в спящий комок перьев, который бормотал во сне:

– Хор-р-рошо, ой как хор-р-р-ошенечко - ик - мне!

– Завтра будет плохо!
– Дерек отодвинул шкуру, на которой сон настиг крылатого выпивоху, подальше от огня и повернулся ко мне, скомандовав: - Пернатая, помоги мне раздеться!

– Вот еще!
– фыркнула я и опустилась на шкуры, взбила подушку, натянула на себя шкуру и покосилась на недовольного Воина.

– Не поможешь?
– старался не злиться тот, а потом надавил не жалость: - Мне не снять без твоей помощи!

– Какие беспомощные воины Долин!
– с тяжелым вздохом сказала я, показательно отвернувшись к стене палатки.

– Эту защиту самому не снять, но она сохраняет жизнь, - настаивал упрямый муж.

– Вчера же как-то снимал, - засомневалась я.

– Мы спали под открытым небом, поэтому нет, не снимал, - судя по тону, Дерек терял терпение.

Мы одни в шатре - это опасно! А еще и эти его просьбы...

– А кто тебе обычно помогает?
– нашлась я.

– Солдаты.

– Так к ним и обращайся!
– обрадовано зарылась поглубже в шкуру.

– Мы разыгрываем пару перед горцами, да и мои люди сегодня прилично набрались, -Дерек с досадой прорычал: - Совсем расслабились под руководством Нориса, завтра устрою им пробежку по горам! Это нам еще повезло, что ты с нами и Алихард соблазнился кровным родством с Лесными, а отступать после столько щедрого предложение было поздно. Иначе, уверен, ушли бы мы отсюда с пустыми руками!