Чтение онлайн

ней, пускаясь в странствие при лунном свете, стал широко применяться во всех случаях,

когда садятся в седло.

реговорить с нашим мэром, то и прочие члены совета со-

гласятся с их решением. А потому, соседи и добрые граж-

дане славного города Перта, живо на коней, как сказано, и

сойдемся у Восточных ворот.

Возгласы общего одобрения завершили заседание это-

го, так сказать, частного совета, или, как тогда говорилось,

заседания «лордов ремесел». И они разошлись, выборные –

готовиться к поездке, остальные же – рассказывать своим

заждавшимся женам и дочерям, какие приняты меры,

чтобы впредь их светлицам не угрожало в неурочные часы

вторжение любезников.

Пока седлают коней, а городской совет обсуждает –

или, вернее, формально утверждает – постановление,

принятое именитыми горожанами, дадим читателю необ-

ходимые сведения и ясно изложим то, на что указывалось

вскользь и обиняком в предшествующих прениях.

Во времена, когда феодальная аристократия притесняла

королевские города Шотландии и зачастую нарушала их

права, утвердился обычай, по которому город, если по-

зволяли обстоятельства, выбирал мэром, то есть главой

своего самоуправления, не кого-либо из купцов, мастеров и

других влиятельных лиц, проживавших в самом городе и

замещавших рядовые должности по магистратуре, а при-

глашал на этот высокий пост какого-нибудь могущест-

венного рыцаря или барона из лежащих поблизости замков,

с тем чтобы он был при дворе другом горожан, защи-

щающим их общинные интересы, а при случае возглавлял

бы городское ополчение – на войне ли или в частных рас-

прях, – подкрепляя его отрядом своих феодальных ленни-

ков. Помощь эта не всегда бывала безвозмездной. Сплошь

да рядом мэры беззастенчиво злоупотребляли своим по-

ложением и отхватывали под видом «даров» земли и уго-

дья, принадлежавшие городской общине, заставляя горо-

жан непомерно дорого платить за оказываемое покрови-

тельство. Другие довольствовались тем, что получали от

горожан поддержку в своих феодальных ссорах, а также

всевозможные знаки почета и благоволения, какими город

по собственному почину награждал своего предводителя,

дабы тот при нужде рачительней услужал ему. Барон, со-

стоявший официальным защитником королевского города,

не стесняясь принимал такие добровольные подношения и

платил за них защитой прав и привилегий общины, уча-

стием в прениях городского совета и смелыми деяниями на

поле битвы.

Граждане славного города Перта (как они любили себя

именовать) из поколения в поколение избирали себе по-

кровителей-мэров из рыцарского семейства Чартерис,

владетелей Кинфонса*, чьи земли лежали по соседству с

городом. Не прошло и ста лет (во времена Роберта III) с той

поры, как первый представитель этого видного рода

обосновался в принадлежавшем ему крепком замке, сто-

явшем среди живописной и плодородной местности.

Обосноваться на чужой земле, куда его забросил жребий,

первому барону позволили необычайные события его

жизни, рыцарственной и романтической. Расскажем их, как

они излагаются в древнем и устойчивом предании, отме-

ченном чертами несомненной правдивости и настолько

достоверном, что его можно бы включить и в более серь-

езную историческую летопись, чем эта наша повесть.

В те годы, когда прославленному патриоту сэру

Уильяму Уоллесу, чей жизненный путь был так недолог,

удалось с оружием в руках на некоторое время изгнать из

Шотландии английских захватчиков, он, говорят, пред-

принял путешествие во Францию с небольшим отрядом

своих приверженцев, при этом Уоллес поставил себе целью

путем личного воздействия (а его и в чужих странах ува-

жали за доблесть) склонить французского государя к тому,

чтоб он послал в Шотландию вспомогательные войска или

чем-либо другим помог шотландцам отвоевать независи-

мость. Шотландский герой, находясь на борту небольшого

судна, держал курс на Дьепп, когда вдали показался парус,

на который корабельщики глядели сперва смущенно и

подозрительно, а под конец – в растерянности и унынии.

Уоллес спросил, в чем причина тревоги. Капитан сообщил

ему, что высокобортное судно, приближающееся с наме-

рением взять их на абордаж, – знаменитый пиратский ко-

рабль, который славится дерзкой отвагой и неизменным

успехом в разбое. Командует им джентльмен, по имени

Томас де Лонгвиль, человек необычайной силы, француз

по рождению, а по роду деятельности – один из тех пира-

тов, которые именуют себя друзьями моря и врагами всех,

кто плавает по водным просторам. Он нападает на корабли

любой страны и грабит их подобно древненорвежским

морским королям, как их называют, чья власть простира-

ется на необозримые просторы бурных вод. Капитан до-

бавил, что ни один корабль не может спастись от разбой-

ника бегством – так быстроходно его судно, и ни у одной

команды, даже самой сильной, нет надежды отбиться от

него, когда он, по своему пиратскому обычаю, кидается на

чужую палубу во главе своих удальцов.

Уоллес сурово улыбался, пока капитан с дрожью в го-

лосе и со слезами на глазах расписывал грозившую им не-

избежную участь – попасть в плен к Красному Разбойнику,

как прозвали де Лонгвиля, потому что он обычно ходил под

кроваво-красным флагом, который поднял и теперь.

– Я освобожу проливы от пирата, – сказал Уоллес.

Созвав человек десять-двенадцать своих приверженцев

– Бойда, Керли, Ситона и других, – для кого смерч самой