Чтение онлайн

отчаянной битвы был как дыхание жизни, он приказал им

вооружиться и лечь ничком на палубу, чтобы их не было

видно. Корабельщикам он велел спуститься в трюм – всем,

кроме нескольких человек, необходимых для управления

судном. Капитана же заставил под страхом смерти так

вести корабль, чтобы казалось, будто он спасается от пи-

рата бегством, а на деле – позволить Красному Разбойнику

нагнать его и захватить. Уоллес между тем залег на палубе,

чтобы видно было, что никто не готовится к сопротивле-

нию. Через четверть часа корабль де Лонгвиля стал борт о

борт с судном, на котором находился шотландский герой, и

Красный Разбойник, набросив абордажные крючья, чтобы

закрепить за собой добычу, в полном вооружении спрыг-

нул на палубу вместе со своими удальцами, поднявшими

бешеный крик, словно уже была одержана победа. Но тут

вооруженные шотландцы разом вскочили на ноги, и раз-

бойник, никак того не ждавший, был вынужден схватиться

с людьми, которые привыкли считать победу обеспечен-

ной, когда на каждого приходилось не более двух или трех

противников. Сам Уоллес бросился на капитана пиратов, и

между ними завязалась борьба столь яростная, что все ос-

тальные прекратили битву и стали смотреть на них, словно

пришли к общему согласию предоставить поединку между

двумя главарями решить исход сражения. Пират бился, как

только может биться человек, но Уоллес обладал нечело-

веческой силой. Он выбил меч из руки разбойника, и тот,

когда клинок противника должен был вот-вот рассечь его,

не видя иного выхода, схватился с шотландцем грудь к

груди, надеясь осилить его голыми руками. Однако и тут

шотландец взял верх. Они повалились на палубу, держа

друг друга в объятиях, но француз упал навзничь, и Уоллес,

схватив его за горло, защищенное ожерелком панциря,

сдавил так крепко, что сталь, как ни была хороша, подалась

и кровь хлынула у пирата из глаз, из носу, изо рта, так что

просить пощады он мог только знаками. Увидав, как туго

пришлось атаману, его люди побросали оружие и сдались

на милость победителя. Тот даровал им всем жизнь, но

завладел их судном и объявил их своими пленниками.

Когда показалась французская гавань, Уоллес поверг ее в

трепет, использовав цвета разбойника, как если бы сам де

Лонгвиль явился грабить город. Колокола вызванивали

тревогу, раздался призывный звон рогов, и горожане хва-

тались за оружие, когда внезапно все переменилось. Над

пиратским флагом вознесся шотландский лев на золотом

щите и возвестил, что приближается освободитель Шот-

ландии, как сокол с добычей в когтях. Он сошел на берег со

своим пленником и предстал с ним пред двором француз-

ского короля. По просьбе Уоллеса, пирату были прощены

его разбойничьи подвиги, и король даже почтил сэра То-

маса де Лонгвиля посвящением в рыцари и предложил ему

службу при своем дворе. Но разбойник проникся такими

дружескими чувствами к своему великодушному победи-

телю, что предпочел соединить свою судьбу с судьбой

Уоллеса, отправился с ним в Шотландию и сражался плечо

к плечу с героем во многих кровопролитных боях, в ко-

торых сэр Томас де Лонгвиль доблестью не уступал ни-

кому, кроме богатыря, одолевшего его в поединке. Ему

выпал более счастливый жребий, чем его покровителю.

Отличаясь не только редкой силой, но и красотой, де

Лонгвиль так пленил юную девицу, наследницу древнего

рода Чартерис, что та избрала его себе в супруги и при-

несла ему в приданое прекрасный баронский замок Кин-

фонс со всеми угодьями. Их потомки приняли имя Чарте-

рис – в утверждение связи со своими предками по мате-

ринской линии, древними владельцами их замка и барон-

ских земель, хотя имя Томаса де Лонгвиля не меньше

чтилось среди них и широкий двуручный меч, которым он

косил в боях ряды противников, хранится по сей день среди

драгоценных семейных реликвий. По другой версии Чар-

терис было родовое имя самого де Лонгвиля. Впоследствии

поместье перешло к семье Блэров, а в настоящее время им

владеет лорд Грей.

Эти-то бароны Кинфонс25 из поколения в поколение, от

отца к сыну, исправляли должность мэра города Перта.

Замок стоял по соседству с городом, и этот издавна уста-

новившийся порядок был удобен для обеих сторон. Сэр

Патрик, о котором повествует наша хроника, не раз воз-

25 Думают, что в настоящее время древних баронов Кинфонс представляет по

мужской линии одна ветвь этого рода, некогда могущественная, а именно – Чартерисы из

Эмисфилда в Дамфризшире. Развалины замка рядом с их современной усадьбой свиде-

тельствуют, какими широкими возможностями располагали они в прошлом. (Прим. ав-

тора.)

главлял пертское ополчение в боях и схватках с неуго-

монными грабителями из кланов Горной Страны и с дру-

гими врагами – будь то чужеземцы или свои же сопле-

менники. Правда, иногда ему надоедало разбирать мелкие

и вздорные жалобы, с которыми обращались к нему без

нужды. Поэтому на него нередко возводилось обвинение,

что он-де слишком горд, потому что знатен, или слишком

нерадив, потому что богат, и что он слишком привержен

охоте на зверя и усладам феодального гостеприимства, а

когда Славный Город по тому или другому поводу ждет его

деятельного вмешательства, не всегда бывает легок на

подъем. Но, невзирая на все нарекания, горожане пред

лицом серьезной опасности неизменно спешили спло-

титься вокруг своего мэра, и тот всегда был рад им помочь