Чтение онлайн

– Да, только мне надобно поговорить с тобой кое о чем,

– начал опять Оливер, которому и оставаться было боязно и

уходить не хотелось. – Вышел у нас шум в городском со-

вете из-за того дела в ночь на святого Валентина. Мэр

сказал мне часа четыре назад, что спор будет разрешен

единоборством двух бойцов, по одному с каждой стороны,

и что наш знакомец Чертов Дик должен показать свою

рыцарскую доблесть и сразиться за дело Дугласа и знати, а

один из нас – либо ты, либо я – будет биться за Славный

Город. Так вот, хоть я и постарше, все же я согласен ради

дружбы и любви, какую мы всегда питали друг к другу,

уступить тебе первенство, а самому удовольствоваться

более скромной обязанностью палочника47.

47 Так в старину назывались следившие за правилами поединка секунданты,

эмблемой которых были белые палки.

Генри Смит, как ни был он рассержен, еле удержался от

улыбки.

– Если только это гонит от тебя покой и до полуночи не

дает тебе улечься спать, я легко улажу вопрос. Тебе не

придется отказываться от лестного преимущества. Я сра-

жался в поединках много раз – слишком, слишком много. А

ты, я думаю, встречался только со своим деревянным сул-

таном: было бы нехорошо, нечестно, неблагородно с моей

стороны воспользоваться твоею дружеской жертвой. Иди

же домой, и пусть боязнь упустить почет не тревожит твой

сон. Спи спокойно в уверенности, что ты примешь вызов, и

по праву, потому что этот дерзкий наездник нанес тебе

обиду.

– Я очень тебе признателен и премного благодарен, –

сказал Оливер, сильно смущенный нежданной уважи-

тельностью оружейника. – Ты мне добрый друг, каким я

всегда тебя считал. Но я так же дружески предан Генри

Смиту, как и он Оливеру Праудфьюту. Клянусь святым

Иоанном, я не стану драться по этому спору в ущерб для

твоей чести. А уж раз я так сказал, никакой соблазн не за-

ставит меня пойти на попятный, ведь не захочешь ты,

чтобы я стал клятвопреступником, хотя бы и ради чести

сразиться в двадцати поединках.

– Послушай, – сказал Смит, – признайся, что ты бо-

ишься, Оливер. Скажи правду честно и прямо, а иначе я

тебе предоставлю самому расхлебывать кашу.

– Нет, милый кум, – ответил шапочник, – ты знаешь,

что я никогда ничего не боюсь. Но что и говорить, этот Дик

– отчаянный головорез, а у меня жена, моя бедная Моди, ты

знаешь… и малые дети. Ну, а у тебя…

– A y меня, – перебил поспешно Генри, – нет никого и

никогда не будет.

– Словом… раз оно так, я предпочел бы, чтобы на по-

единок вышел не я, а ты.

– Эх, клянусь святою девой, куманек, – сказал Смит, –

легко тебя одурачить! Знай же, глупая голова, что сэр

Патрик Чартерис всегда любил потешиться, и он над тобой

подшутил. Неужели ты думаешь, он вверил бы честь го-

рода твоей руке? Или я уступил бы тебе первенство, когда

пошел бы об этом спор? Ладно, ступай домой, и пусть

Моди наденет тебе на голову теплый ночной колпак, а ут-

ром, когда ты съешь горячий завтрак и выпьешь чашку

чистой воды, ты сможешь сразиться со своим чурбаном,

или султаном, как ты его называешь, – только на нем и

доведется тебе в жизни испробовать, как бьют сплеча.

– От тебя ли я это слышу, приятель? – ответил Оливер с

большим облегчением, но все же почитая нужным пред-

ставиться обиженным. – Ты все дразнишься, но мне нипо-

чем, счастье твое, что ты не можешь настолько меня

обозлить, чтобы я с тобой рассорился. Ладно, мы кумовья,

и я в твоем доме. С чего бы это мы, два лучших в Перте

удальца, вдруг скрестили клинки? Ну нет! Я знаю твой

горячий нрав и умею это прощать… Значит, спор, ты го-

воришь, улажен?

– Вполне. Так все гладко, что молот глаже не заделает

заклепку, – сказал Смит. – Горожане выдали Джонстону

кошель с золотом – за то, что он не избавил их от беспо-

койного человека по имени Оливер Праудфьют, когда тот

был у него в руках, и за это золото мэру достался Бессон-

ный остров, который король ныне жалует ему, потому что

всегда в конечном счете все оплачивает король. Таким

образом, сэр Патрик получает отличный луг, прямо на-

против своего замка, а наша честь ублажена вдвойне: ведь

что даровано мэру, то, сам понимаешь, даровано городу. А

главное, Дуглас покинул Перт – двинулся в поход на анг-

личан, которых, люди поговаривают, призвал из-за рубежа

изменник Марч. Так что Славный Город освободился от

обременительного гостя.

– Но, во имя святого Иоанна, как же все это обделали

тишком? – спросил Оливер. – Не было ни с кем разговору?

– Понимаешь, друг Оливер, я думаю, дело вышло так:

парень, которому я отрубил руку, оказался, как сейчас

выясняется, слугой сэра Джона Рэморни. Он бежал к себе

на родину, в Файф. И туда же ссылают сэра Джона – на

радость каждому порядочному человеку. Ну, а всюду, где

замешан сэр Рэморни, там ищи в придачу и другого чело-

века, куда повыше. Саймон Гловер, я полагаю, так это и

объяснил сэру Патрику Чартерису. Если верна моя догадка,

то мне впору благодарить небо со всеми святыми, что я не

зарубил его там на лестнице, когда он попался мне в руки.

– Я тоже от души благодарю небо и всех святых! –

сказал Оливер. – Я, как ты знаешь, стоял у тебя за спиной

и…

– Об этом, коли ты не глуп, помалкивай: закон строго