Чтение онлайн

Князь вышел из ситуации с достоинством, позиционируя себя не пострадавшей, а третейской стороной, повернул дело к миру, хотя и выдвинул в обмен на него свои требования, которые противная сторона вынужденно приняла. Хазары и ромеи выехали к невольникам, ознакомились с условиями их жизни, определили объем материалов, посчитали расходы, оставили своих людей, чтобы приступить к работам с помощью полонян. За их старательность Калина впоследствии мудро заметил:

– Можете, ежели крепко попросить.

После очередного заседания совета с лучшими мужами в княжеском тереме Православ объявил Игорю:

– Ольга начальному учению обучена. Получила навыки счета, чтения, имеет представление об истории. Пока к отчей вере усердия не проявила, воспринимает по бытовым приметам. С ней аще предстоит заниматься, но занятия следует совместить с каким-то служением, понуждающим к получению недостающих знаний.

– Сам замечаю, успехи в учебе есть, – отозвался Игорь.

– Природа заложила в девице непосредственность и любопытство не только ко всему чудному в ней, но и к тому, чем занимались наши деды. По-видимому, дедом и отцом заложен интерес к управлению и старшинству над людьми. Ее способности можешь проверить, поручив для начала простейшую самостоятельную службу в управе.

– Поступлю, как советуешь. Что аще о ней скажешь?

– О ней добавить нечего. Сам дальше решай. Теде о себе скажу, как обещал.

– Мы уже нагрузили друг дружку заботами.

– Они и подкидывают по пути дровишки на возок. Начальное обучение следует ввести повсеместно.

– Аще не обо всех селищах знаем. О многих невольники впервые поведали.

– Хотя бы в тех, до которых власть дошла. Способную молодь выявлять и поощрять. Ты на сына Калины обратил внимание, я на его внучку. Им недостает знаний. Невежд легче обращать в чужую веру. У них одно суеверие: русалки, лешие, прочие твари. Хотя оба из семьи местного старейшины и святителя – самого умного в селе. Секрет прост: Калина поглощен житейскими заботами. У него то посев, то сбор урожая, то зима голодная. Для проведения обрядов как самоучка годен, а закон ему неведом. Его сын легко доверил свою душу хазарам – потому что в его душе кроме леших, русалок, грома и местных преданий ничего не было – что у природы восприял, тем и жил. Хазары к добыче дотошные, яко звери сразу учуяли. Что будет, когда разорвем хазарские и печенежские путы, откроем торг со всеми концами. Вообрази, что произойдет, когда всякий придет со своим обрядом и порядком. Чтобы молодь к отчей вере тянулась, ее нужно учить. Обучившись, она сама хозяйка своей душе, а не заезжий искуситель. Учить лекарей, мастеров, земледельцев, развивать интерес к жизни.

То же самое со светлыми князьями. Все живем законом и обычаем. Но крепь эта слабая, держится на силе коренника. Да и ты, великий князь, под ударом. Те же моравы не побежали к ромеям, умоляя их крестить, – ромеи пришли к ним вместе с их же князем. Крестил, как мне донесли, уговорами, угрозами и казнями, как помазанник божий, избавившись с помощью дружины от воли вече и спроса народа. У нас такое было и при Рюрике, и при Аскольде. Не приди Вещий Олег, Киевом бы ныне ромеи управляли. Аскольдово поветрие нашу землю задело вскользь, только завсегда может вернуться, потому что ромеи нащупали слабое место в князьях и его окружении.

Православ замолчал, выжидательно глядя на Игоря.

Князь не заставил себя ждать с ответом:

– Мы с тобой обсудили, в чем наша слабость. Договорились – отчее православие ослабло, будем поправлять. Посмотри по учителям. Бери новых. Проси от новгородцев.

Православ продолжил:

– Ромеи до моравов дошли и к нам вернутся. Они не просто так сменили мечи на свое слово. Когда приходишь с мечом, даже юродивый понимает: пришел враг, твой убийца, бери в руки рогатину, косу, топор и встань против него. Когда с князем да с красным словом приходят – не всякий руку поднимет на них и на иконы, с которых на них сам Господь смотрит – скорее низко поклонится. У нас аще есть время уберечь Русь от дурной судьбы, потратиться на свое учение. Ромеи на поддержку своей веры тратят десятую долю своей скотницы.

Игорь задумался, прежде чем свое слово сказать, рассудил:

– Десятину не обещаю. Скотница не позволит – без того, что уже с тобой наметили, расходы большие. Старую дружину распускаю, дружинников расставлю там, куда наметили, с кормления не сниму, вдруг придется собрать, – пусть навыки не теряют, собой занимаются. Но, как говоришь, нужен зачин – поступим так: каждый назначенец в посадские пройдет учение по мироустройству у тебя и твоих служителей. Распределю их по перекрестьям, как договаривались, отправим туда же твоих служителей, где их нет. Подсчитаем расходы, выделим серебро, поможем с кормлением. Они присмотрят за сельскими старейшинами, свяжут их с Киевом. Старейшины знают сказания и предания, обряды, приметы, праздники, традиции; им, может быть, недостает восприятия мироустройства по отчей вере, принимают служение по одному лишь прошлому навыку. Этим и займись, рассказывай им о законе и обычаях, которыми живем.

Посадским дам наказ подбирать толковую молодь для местных управ, отправлять ее на обучение к тебе, открой для них училище по примеру новгородцев, где мы с тобой обучались.

– На сколько учеников справим?

– Пока на два десятка. На первое время. По ним и будем решати, как дальше быти. Их аще нужно куда-то устроить, поставить на кормление. Возьми на кормление тех, кто будет учить. Посчитай расходы на строительство отдельного училища.

– Доброе предложение, Игорь. Пора нам своих святителей учить и направлять в села. Предлагаю отправить на кормление в княжескую дружину. Там и места для ночлега отделим.

– Учить надо. Опять же спроси себя: на чем писать? где взять столько пергамента, дощек и бересты? У нас Глубинная книга одна на весь Киев, да и та у тебя в святилище под строгим доглядом. Ни сказания размножить, ни летописи переписать. Ныне разве что в Новгороде встретишь Бояна-Руяна, в Киеве старых боянов извели. Сами хороним свою историю. Письмена есть, но в малом числе. Их надобно поберечь, размножить. Прежние восстановить. Подходим к тому времени, когда начального обучения не хватает. Имею в виду письмо. Торг ведем на изустном слове и клятве. Меж своими купцами споров не возникает. С хазарами и ромеями на слове и клятве поладить не могут. Из-за чего недоразумения возникают, не знаешь, как разрешить суд, пора с ними переходить на единые правила, уговор подтверждать письмом.

– Поставь в управе людей, чтобы позаботились, на чем писать и размножать, саму перепись возьму на себя, подберу в своей управе переписчиков Глубинной книги, летописей и сказаний, – предложил Православ.

– Может, сократим, возьмем важное, чтобы поболе размножить?

– Дельный совет. Соглашусь с тобой.

– Оказывается, в прошлый раз не обо всем договорились, – признал Игорь.

– О том же с тобой гутарю.

Соратники не раз обращались к тому, что уже обговорили: уточняли, меняли, дополняли, как было со здравницами по примеру князя Кия. Сначала открыли здравницу в самом Киеве. Затем решили открыть в крупных градах, прежде всего в Новгороде. Много забот возникло с ремеслами для вспашки земли и ухода за урожаем. Слово с делом у друзей-единомышленников не расходились, работали с интересом, понимая необходимость осуществления намеченной реформы по заселению земли Русской.

В следующий раз при встрече с Игорем волхв заметил, что князь не следит за его словами. Игорь как раз отвлекся мыслью, не покидавшей его последние дни. Уловив, что Православ замолчал, ожидая его слово, попытался отозваться отвлеченной фразой, которую нередко вставлял в разговор:

– За одну жизнь все заботы не осилим.

– Игорь! – повысил голос Православ, отрывая того от своих мыслей. – Я поинтересовался впечатлениями Ольги про поездку на родину – не собирается ли вертаться к деду?