Чтение онлайн

Но как попасть в столь тщательно охраняемое (тепловой барьер и бдительные служащие, которые не пропускали ни единого человека, в ком не горел огонь благочестия) место, переполненное фанатичными пиромантами? Это ноша ложилась на Инуву и его умение проникать в тень и находиться в ее измерении столько времени, сколько того требовалось. Чтобы Сваран смог найти его в любой момент, они закрепили на Инуве крошечный передатчик, позаимствованный в Культе Бродяги, позволяющий отслеживать местонахождение того, на кого его одевали. К нему также прилагалась особая карта, показывающая движение объекта с точностью до секунды (весьма удобная вещица для слежки). Ко всему прочему, они выкрали несколько Аппаратов Мотси со Станции Восемь (храма Культа Стражницы) - компасов, помогающих перемещаться в пространстве - крайне полезных в экстренных ситуациях.

Дело стояло за малым - перевести все стрелки на Танцора. Этот пункт был одним из простейших, ибо с годами количество его послушников росло в геометрической прогрессии, что вызывало немало неких, довольное логических, подозрений. Сваран лично (изменяя внешность) бродил по Агартхе и рассказывал доверчивым горожанам и монахам других Культов о том, что зачастил Бог Иллюзии проводить На Ал'ада со смертными; кто знает, к чему он все это делал? А что если он планирует уничтожить мировой порядок? Никто ведь не видел, что происходит в Маг Мелле - вдруг там творится нечто невообразимо ужасное? Не боитесь ли вы новой войны? В итоге, к концу третьего года его знакомства с Инувой, Сваран сумел немного пошатнуть авторитет некогда обожаемого божества, по крайней мере, в рядах сторонних Культов. Он знал: Зё не пропустят подобных смятений, и, так или иначе, отреагируют на его диффамации. Обратиться напрямую к Настоятелю Хазо они не рискнут (да и глупо бы было надеяться с их стороны на его честный ответ), также как выдвигать недоказанные обвинения в адрес Танцора. У них на руках останется всего одна козырная карта - Гилада. Для Д'аку будет честью выполнить любое распоряжение Зё, ибо только так они способны доказать Мурии свою преданность. Ко всему прочему, до Сварана дошли слухи о некоем загадочном "Лидере", который еще неоперившемся птенцом явился в Гиладу и подчинил всех ее братьев своей воле. Про него говорили, что он настоящий гений, чья мудрость граничила с божественной просветленностью. Наверняка, этот "Лидер" тоже не пропустит тревожных сигналов и одобрит решение Зё отправиться на поиски улик в Маг Мелл. А его непревзойденный ум уж точно поможет им найти вход в это мифическое место.

В итоге, у них сформировался отличный план: похитить нового Настоятеля Матери за день до церемонии; дождаться, пока Совет Зё не отправит Гиладу в Маг Мелл; в городе убить похищенного; а после - торжественно наблюдать, как Мать сжигает в пепел каждого любимчика Танцора.

Они ждали, пока "срок" текущей Главы Культа (Фашивы) не подойдет к концу: все на Самагре знали - дети Матери, как один, загадочно умирали молодыми (ведь Пламя не могло пылать вечно).

Но вот - этот день настал.

Символично, - думал Сваран, когда Инува выдвинулся в Агартху, дабы исполнить план его великого отмщения, - потому как ровно семнадцать лет назад, в одну беззвездную ночь, он покинул этот негостеприимный город с затаенной ненавистью на Культ и обманувшего его Бога, а сейчас...Сейчас он сам равен Богу. Тогда Сваран еще не понимал, в чем заключался его дар; он лишь сокрушался на Танцора за обращение его в самого честного смертного на Самагре. Много позже, он догадался, что его сила - власть над цветом. Сперва, было сложно: Сваран лишь изменял окраску осязаемого предмета, зрительно не увеличивая или уменьшая его. Затем он научился различать в воздухе микроскопические частицы пыли, которые помогали ему создавать потрясающе ум видения. Все те глупцы, с кем ему довелось сражаться после, всегда крайне пугались сотворенных им монстров и зачастую погибали от собственной руки, нежели от острой рапиры Сварана или его кольта (сам же он всегда видел ту тонкую грань между цветовой иллюзией и явью). Но, к сожалению, эта (пускай и могущественная) способность могла выручить лишь единожды, когда враг еще не догадывался, что же на самом деле происходило. Потому-то Сваран (до Инувы) и не предпринимал никаких попыток расквитаться с Культом - пускай на голове у него и росла корона самомнения, но предел своих возможностей он уяснил четко. И именно поэтому он отправил Инуву одного справляться в Культе Матери - Сварану нужно было набраться сил перед путешествием в Маг Мелл.

Для Инувы же то было пустяковым делом. В Агартхе он без труда добрался до Башни Света и выждал, пока солнечные лучи не зайдут за нее, расстелив перед ним дивный ковер тени. Через него Инува пробрался внутрь здания, где на закате для него состоялся праздник мрака: огненные сферы летали по всем этажам, заглядывая в каждую комнату. Ему всего-то и требовалось, что дождаться, когда одна из них донесет его до убежища будущего Настоятеля. Это оказалась весьма крупная (но не по меркам Культа Матери) девушка с красивой густой шевелюрой. Она одиноко сидела в пустой комнате, уставленной (что удивляло) фонтанами, чья вода бурными ручейками струилась по полу, и молилась за здравие своих сестер.

Само похищение заняло у Инувы не больше десяти секунд: схватив Рахаль за ноги, он быстро втащил ее к себе вниз, надежно спрятав в собственную тень. Девушка пыталась сопротивляться - она громко кричала, даже успела использовать свой дар и обратила всю видимую жидкость в лаву, но для Инувы это не имело значения. Царство тьмы защитило своего Хозяина.

На следующее же утро Культ Матери, узревший пропажу Рахаль, немедля обратились за помощью в Гиладу (ибо признавать свою слабость перед иными Культами, было выше их достоинства). На зов откликнулись двое: седовласый воин, который, судя по татуировке на шее, раньше принадлежал Воителю, и истеричный рыжий юнец, обливающийся горючими слезами (видимо, тому причиной было презрение, выказанное монахами Огня, к своему бывшему собрату). Мужчина-воин очень внимательно осматривал помещение, проверяя: мог ли неприятель забраться через окно, как долго длилось сражение, и тому подобное; тогда как рыжий лишь проклинал ту "бесчестную паскуду", которая посмела потревожить святой покой прекрасной Рахаль. Инува выбрал Хофу - из этой парочки, он больше подходил в качестве длительного безопасного (и спокойного) укрытия.

Две недели он просидел в ожидании Зё. Когда те наконец объявились, Инува уже находился на грани - подобные длительно-беспрерывные миссии хоть и были его коньком, но у каждой способности есть свой разумный предел. Четырнадцать суток, проведенные почти без сна и отдыха с дополнительной теневой нагрузкой в лице девчонки из Культа Матери - такое испытание могло вымотать даже самого Бродягу, не то что умелого шпиона из Анвенсана. Однако юноша не мог подвести Сварана и расстроить их чудный план кровной мести - он никогда не нарушал своих клятв. Также, к его огромному сожалению, Инува не сменил свой секретный приют - Хофу - на всезнающего лидера Гилады, разделившего перед Маг Меллом Д'аку на два отряда: сказывались накопившая усталость и стрессовое задание. Но и в том были свои плюсы: к примеру, он уже привык к сему суровому мужу, который лишь притворялся перед друзьями безжалостным убийцей, демонстрируя каменное сердце и холодный разум. Инува даже испытывал некое чувство приязни к мечнику - ведь он был тем единственным, кто ведал главную тайну многорукого демона.

Когда здание Гилады тронулось пробивать дорогу в Маг Мелл, Сваран был рядом. Он следовал за ним на своем верном Фараси - механическом скакуне, что обладал по истине неземной скоростью. Для ученых Самагры вопрос происхождения вида Фараси до сих пор считался спорным: одни утверждали, что это умная машина, на что вторые приводили контраргумент о ее размножении (о котором ничего не было известно, но которое, тем не менее, имело место быть, ибо популяция Фараси множилась и процветала). Сваран отобрал своего у одного неумелого полудурка, который, по большой глупости, решил, что сможет потягаться с ним в мастерстве стрельбы. За несколько часов Фараси нагнал Гиладу, которая к тому моменту уже пересекла море и готовилась высадить второй отряд для поисков города Блаженства. Сваран наложил на них невидимость, а после тихой командой приказал жеребцу не шевелиться до его прихода - пускай это и означало, что тому придется простоять вечность в знойной пустыне.

Д'аку не заставили себя ждать: их вышло пятеро. Под руководством какого-то странного парня с бледной кожей, они направились на север - Сваран двинулся следом. Он пристально изучал повадки этого своеобразного субъекта, с каждой секундой все больше убеждаясь, что пред ним предстала самая любимая игрушка Танцора, которую тот, не покладая рук, холил и лелеял. Чем этот наглец заслужил подобное обращение? И испытания прошел, и товарищей из хмельной беды вытащил. Похоже, Бог Озорник осыпал его дарами, словно тот был его единственным ненаглядным дитятком. За что такие почести Пришельцу?

Когда Часовщик Вамаваши приказал Гиладе немедленно бежать в катакомбы, Сваран поступил наоборот - ему было крайне любопытно выяснить, с чего это вдруг в таком разрозненном городе случился столь массово-организованный беспорядок. Он заметил, как старец ухватился за канат и принялся ловко карабкаться вверх к потолочному велюровому дивану. Неизвестно как, но тут Сваран догадался, что должно было случиться - мужчина без промедлений выстрелил в ногу Часовщику и в миг занял освободившееся спасительное место. И как раз вовремя. Город перевернуло.

– ПОКАЖИСЬ, СВОЛОЧЬ!!!
– крикнул Вамаваши, но опоздал - его тело вылетело из окна и алыми каменьями всосалось в Стекло.

После повторного переворота Сваран решил, что время пришло. Он установил, где находился Инува и быстро спустился за ним. Но сперва, ему хотелось разобраться с Д'аку (и тем самоуверенным парнем с силой убеждения) - ничто так не поднимало боевой настрой, как убийство опасного противника. Чего, увы, не произошло: треклятый костюмированный мальчишка слишком быстро догадался о его слабости. Благо, Инува подоспел вовремя и спас от неминуемой гибели. Вместе, они выбежали на Площадь Последнего Броска, где должен был состояться кульминационный момент драмы Сварана "Все во имя мести". И так оно и случилось.