Чтение онлайн

– А то, что ты меня вот так умоляешь, уже не есть высшая степень унижения?

Х'асир обомлел. Получается, лидер в курсе о его второй плате?

– Конечно, - ответил на немой вопрос Кадд'ар.
– Неужели это так странно? Я думал, вы уже привыкли, что мне все известно ...

Разумеется, Гилада уже не обращала внимания на всеосведомленность Кадд'ара - все списывали это на издержки профессии и просто хорошую эрудированность. Однако Х'асир даже мысли не допускал, что фразу "Лидер знает все" следовало воспринимать буквально: без исключений или недомолвок.

– Так что, юный брат Гилады, поможешь ли ты мне вернуть мир в это царство Раздора?
– обратился к нему с воодушевляющим вопросом мужчина.

– Лидер, честное слово, я пытался: это отвратительное зомби-проклятие, как назвал его Боунз, не снимается!

– Всему свое время, - проговорил Кадд'ар.
– А сейчас, вперед! Наши друзья в смертельной опасности.

И они помчались на подмогу...которая могла бы оказаться очень полезной, если бы подоспела на полчаса раньше. Когда Х'асир явился на утреннюю тренировку в Культе и наложил свои чары, Калий под их действием инстинктивно вспомнил о недавней ссоре с Настоятелем Бараво и повел большую часть своих подчиненных штурмовать Дом. Первый этап: добраться до самого Культа - они преодолели без труда, не встретив на пути никаких серьезных препятствий (не беря в расчет случайно попадавшихся простолюдинов и молодцов из Карии).

Для неосведомленной части населения Агартхи Дом представлял собой небольшой полуразрушенный магазинчик, на входе которого сидел подслеповатый дедушка, лишенный зубов и здравомыслия. Это дряхлое существо, о чьем существовании позабыл Бог Смерти, приминало и регистрировало все поступающие заявления, посетителей, корреспонденцию и тому подобные вещи, а также грозно стояло на страже стабильности, не пропуская все вышеперечисленное дальше своей захламленной приемной. Чтобы дело обычного смертного продвинулось, требовалось совершить одно магическое действо, которое немедленно располагало к себе старичка, а заодно и охраняющую его сотню бдительных служителей Бродяги. Дальше все происходило по обстоятельствам - в зависимости от обилия сих магических действ, посетителя либо сразу же сопровождали в основное здание, либо передавали его просьбу с незначительной задержкой, либо вспоминали о письме спустя несколько лет, когда уже и самого писавшего не было в помине. Калий и его люди ворвались в приемную, сметая все и вся на своем пути: старичок в то же мгновение куда-то испарился, а защищающие его телохранители немедля спустились по потайным лазам в Дом, дабы предупредить собратьев о случившемся. В действительности, храм представлял собой целую сеть хитросплетенных туннелей, чьи камни скрывали тысячи смертоносных ловушек. Одичалый Настоятель потерял не одну дюжину своих воинов, прежде чем изменил тактику и принялся попросту рушить стены, идя напролом.

Сил, родившийся в Культе и большую часть жизни проведший в этом нескончаемом лабиринте ловушек, без труда пробирался окольными безопасными путями мимо заблудившихся адептов Воителя: он не забыл о поручении Кадд'ара - но сперва хотел удостовериться, что бывший учитель (и по совместительству, Глава Культа Бродяги) Бараво не пострадал. Юноша отыскал его в личных покоях: тот преспокойно сидел на скромном (как и все в его комнате) деревянном стуле (который в действительности, стоил дороже тысячи редчайших драгоценных каменьев Самагры (как и все в его комнате)) в ожидании неизбежного.

– Ба, кого нелегкая завела ко мне!
– воскликнул Бараво, наигранно раскинув руками.
– Надо же, блудное дитя вернулось Домой. Зачем пожаловали-с?

– Господин, здесь небезопасно! Настоятель Калий уже близко: вам следует немедленно покинуть Культ!

– Знаешь, крошка Сил, Настоятель Калий - как стихия. Не думаю, что в наших с тобой силах ее обуздать.

– Вы ошибаетесь! Кадд'ар сказал, что у меня получится, а Кадд'ар никогда не ошибается, - запротестовал Сил.

– Ох, бедняжка, пойми и запомни одну вещь: все ошибаются, - грустно произнес Бараво.
– Твое рождение - тому явное доказательство. Не существует в этой Вселенной всезнающих людей.

– Но Кадд'ар не такой!, - упрямо стоял на своем Сил.
– Он бы никогда доверил мне невозможное задание - мы не просто так зовем его лидером: он уже не раз доказывал свою преданность Гиладе, Агартхе и равновесию. Он заботится о нас, хотя для того у него нет никаких причин. Кадд'ар всегда знает, как правильно поступить, а потому лучше не спорьте со мной и сейчас же уходите, пока не стало поздно - вы для них слишком ценный трофей.

– Ооо, да я как погляжу, это любовь, - ухмыльнулся Бараво.
– Тебе, судя по всему, совсем позабылись мои уроки. Любовь - непозволительная роскошь, которая очерняет душу. В истории нет ни одного случая, когда это чувство приводило бы к чему-то хорошему...

Настоятель замолчал: как это грустно, когда ученики не слушали советы учителя.

– Ладно, я уйду, - неожиданно согласился Бараво.
– Пускай это будет для тебя моим последним уроком: в конце концов, ты и без того уже не можешь принадлежать Дому, а значит выгоды с тебя для нас ноль. Прощай, крошка Сил. Надеюсь, последние минуты ты доживешь, не разочаровавшись в своем любимом Кадд'аре.

Верный своему слову Настоятель покинул комнату, бросая Сил на растерзание злобного монстра-альбиноса. Юноша пробыл в одиночестве не так долго: буквально через мгновение (или даже меньше), послышался гулкий удар по стене - она тут же покрылась черной паутинкой трещин, а после второго удара и вовсе рассыпалась, впуская в себя покрытого кровью и известкой Калия. Судя по изорванной форме, обнажившей татуировку металлической птички на торсе, и торчащему из плеча метательному ножу - Настоятелю Культа пришлось весьма несладко, пока он не добрался до этого места.

– ГДЕ?!
– гаркнул мужчина.

– Господин Калий, вы говорите?
– обомлел Сил: ведь ему было прекрасно известно, что магия Х'асира начисто лишала воли и способности точно выражать своим мысли.
– Вы меня понимаете? Можете сопротивляться заклятью?

– Калий не под заклятьем!
– ответил Настоятель, замахнувшийся на Сил.
– Беги прочь, мальчишка - беги, пока Калий не лишил тебя ног. Слишком долго Калий терпел вас - воров - в своем городе. Настало время очищения!

Навершие молота едва не задело Д'аку: Сил увернулся в последний момент, все еще пребывая в шоковом состоянии. Одно дело - когда ты сражаешься с лишенными чужеродным колдовством рассудка солдатами: ты четко осознаешь, что с потерей сознания к ним возвращался контроль над своими поступками. А Калий...Калий просто псих, воспользовавшийся случаем. Сил с трудом пытался сообразить, как заставить этого маньяка отказаться от своих всеуничтожающих планов и помочь Гиладе в борьбе за восстановление порядка в Агартхе.

Но лидер сказал, что он справится. И Сил ему верил.

Юноша высвободил из костюма гибкий меч, попутно снимая перчатку: невидимое оружие с неизвестной (для противника) траекторией движения - неплохое преимущество в битве с вероятно лучшим, и наверняка самым опасным воином на Самагре. Согласно философии Воителя "Прав тот, кто сильнее". Значит, придется драться и доказывать свою точку зрения сталью.

Сил держался дистанции, и какое-то время это срабатывало: он даже сумел несколько раз ранить Калия, полоснув того по предплечью и разрезав пополам левую руку; сумел уклониться от его атак, которые в основном били и не по нему вовсе, а по площади (воистину, таких денежных растрат еще не ведал Культ Бродяги); сумел продержаться в неравном бою с бессмертным целых пять минут. Могло даже сложиться ложное впечатление, что Сил был более искусным воином, нежели Настоятель - более ловким, уж наверняка. Однако это заблуждение недолго прожило: в один из моментов, когда Д'аку пустил свой меч в направлении шеи соперника, Калий перехватил его, пускай и невидимое, оружие, пожертвовав вновь сросшейся кистью, и со всей злобой, со всей ненавистью, которую он испытывал к приспешникам Бога Воров, ударил своим молотом прямо в грудь Сил.

Его откинуло к порушенной стене. Обычный человек в таком случае тут же скончался бы от болевого шока или внутреннего кровотечения, но Сил защитил костюм. Точнее, костюм позволил ему не отправиться в Царство Безликого от полученных увечий сразу, а остаться лежать на полу, скрученным чудовищным обручем боли. Глаза перестали видеть, рот наполнился кровью, почему-то стало очень холодно.

– Все правильно, - думал Сил, умирая.
– Рожденный во мраке - погибает во мраке. Извините лидер, я не выполнил приказ: стал вашей первой ошибкой.

"Мораль - штука довольно субъективная. Как и желание выжить"

Из лекции "1000 и 1 способ оправдаться"

Когда они наконец добрались до полыхающей всеми оттенками огня Агартхи, Мгогоро резко затормозил - великан с нескрываемым волнением взирал на город, периодически то прищуриваясь, то оглядываясь назад. Косте было безразлично, от чего вдруг его отрешенный от действительности проводник повел себя подобным образом: если появлялась возможность отдохнуть от двухчасового пешего марафона, он не находил причин, по которым бы ей не воспользоваться. И плевать на войну, мрущих ежесекундно жителей, божественное противостояние - их ведут спасительные чары спора, а потому можно было не беспокоиться за свою судьбинушку.