Чтение онлайн

Мишель мало что могла предпринять самостоятельно, без согласования с мужем или сотрудниками его аппарата. Секретарь по протокольным вопросам Дезире Роджерс покинула Белый дом через четырнадцать месяцев после того, как Обама занял свой пост – отчасти из-за скандала, когда два посторонних человека сумели проникнуть на первый официальный обед Обамы. Однако прежде она была близка с Мишель и дала ей понять, что не любит Кристету Комерфорд, шеф-повара администрации президента. Комерфорд стала первой женщиной, назначенной Лорой Буш на престижный пост шеф-повара в 2005 году. Из-за того, что Мишель окружала лишь горстка людей, она выслушала мнение Роджерс о Комерфорд и, по словам бывшего сотрудника резиденции, говорившего на условиях анонимности, приняла решение. Этот сотрудник был приглашен на совещание с первой леди и Роджерс в личных покоях семьи президента на третьем этаже. «Крис не справляется, – решительно сказала ему Мишель. – Передайте, что мы берем ее с шестимесячным испытательным сроком». Мишель хотела заменить Комерфорд своим старым другом из Чикаго и личным поваром Сэмом Кэссом.

Так уж исторически сложилось, что новые президентские семьи приглашают новых шеф-поваров, как это сделала Хиллари Клинтон, заменившая французского повара Пьера Шамбрена более молодым американским поваром Уолтером Шейбом. Но Комерфорд любили штатные сотрудники резиденции, и она не просто первая цветная женщина-филиппинка, занимавшая столь высокий пост. «Выражение ее лица меня убило, – сказал сотрудник, вспоминая, с каким видом Комерфорд приняла известие об испытательном сроке. – Дезире ее просто травила». Пять месяцев спустя этого сотрудника снова пригласили на третий этаж, чтобы еще раз встретиться с первой леди и Роджерс. Последняя сказала: «Крис не справляется с работой».

«Я умолял ее, чуть ли не стоял на коленях», – вспоминал сотрудник. Комерфорд работала усерднее, чем когда-либо, часто задерживалась до полуночи, чтобы вымыть кухню и приготовиться к следующему дню. Мгновение спустя в разговор вмешалась первая леди. «Я говорила с Бараком, и он сказал мне, что этого лучше не делать». Президента справедливо беспокоило то, что увольнение Комерфорд будет плохо выглядеть в прессе. Мишель выдержала паузу, повернулась к сотруднику и произнесла: «Полагаю, выигрыш на вашей стороне». И хотя первая леди является прямым начальником персонала резиденции, Мишель была бессильна что-то изменить.

Конфликт между Восточным и Западным крылом особенно часто упоминался в период пребывания Пэт Никсон в Белом доме. Доверенный руководитель аппарата администрации президента Ричарда Никсона Г. Р. «Боб» Хэлдеман за глаза насмешливо называл первую леди Пэт Никсон Тельмой (Тельма Кэтрин Райан – это настоящее девичье имя Пэт, но она взяла себе прозвище, которым ее называл отец-ирландец, так как родилась в День святого Патрика. – Авт.) Четвертого ноября 1970 года Холдман написал в дневнике: «Во время полета обратно в округ Колумбия Пэт Никсон критиковала нас с «П» (в дневнике Холдман называет президента Никсона «П») за вмешательство сотрудников Западного крыла в общественную деятельность: как будто мы игнорируем Люси (секретаря Пэт Никсон по протокольным вопросам Люси Винчестер. – Авт.) и тормозим принятие решений, стремясь держать под контролем Восточное крыло». Борьба между мужчинами из Западного крыла и женщинами из Восточного активно муссировалась во время правления администрации Никсона отчасти потому, что работавшие с ней женщины в Пэт души не чаяли. Когда мужчины Западного крыла общались с персоналом Пэт Никсон, они обычно говорили так: «Скажите миссис Никсон». А им, как правило, резко отвечали: «Мы не говорим, а просим миссис Никсон». Советники президента предлагали к перевыборам 1972 года издать книгу, посвященную Пэт, чтобы смягчить ее имидж. В Белый дом приходил репортер и несколько раз встречался с ней, но Пэт внезапно закрыла этот проект в разгар работы. Ей не нравилось такое внимание, и она не любила говорить о себе.

Подчиненные Пэт называли ее «минитмен» [5] за то, что она никого не заставляла ждать и действовала по-военному четко. (Эта черта заметно отличала ее от предшественницы, Бетти Форд, которую персонал в шутку называл «опаздывающая миссис Форд», потому что она никогда не приходила вовремя.) «Я люблю командные виды спорта и думала, это будет нечто похожее, – сказала Люси Винчестер, секретарь по социальным вопросам в аппарате Пэт Никсон. – И была поражена, когда выяснилось, что это не командный спорт». Но Пэт выставила сильную защиту. Винчестер отмечала: «Она была непреклонной женщиной».

Штатные сотрудники резиденции заботятся о первых леди настолько, насколько о них заботится персонал Восточного крыла. А в личных покоях, если сотрудники ссылаются на решение с «третьего этажа», это означает, что оно исходит непосредственно от первой леди. Штатные сотрудники резиденции работают непосредственно с первой леди и ее секретарем по протокольным вопросам. Они видят процесс выборов изнутри: в 2004 году они больше всего опасались победы Джона Керри, ведь тогда им пришлось бы иметь дело с Терезой Хайнц Керри, которую во время той кампании прозвали «общественно опасной» особой. Кристин Лимерик, бывший администратор по хозяйственным вопросам в 1979–2008 годы, говорила: «Если первые леди оставались довольны, то была довольна и я». Когда она работала наверху в резиденции и замечала Нэнси Рейган, лежавшую на кровати со скрещенными ногами и болтавшую с одной из ближайших подруг (она часто говорила по телефону со своей подругой и доверенным лицом Бетси Блумингдейл), Лимерик испытывала облегчение. «Она висела на телефоне, как девчонка. И когда мы это видели, то знали, что она спокойна и у нее все хорошо». Когда Хиллари смеялась вместе с Челси или дочери Лоры Буш возвращались из колледжа, сотрудники резиденции знали: все в порядке. Жизнь в Белом доме довольно закрыта и полна тревог, поэтому такие светлые моменты обретали особый смысл. «Тогда мы знали, что они живут почти нормальной жизнью, насколько это возможно, и все помогали им ее наладить», – говорит Лимерик.

Каждая первая леди – лучший защитник своего мужа. Она распознает всякого, кто, по ее мнению, может поставить под удар его карьеру. Нэнси Рейган, как известно, способствовала увольнению Дона Ригана, главы администрации ее мужа. Джеки Кеннеди прекрасно знала о планах мужа избавиться от директора ФБР Д. Эдгара Гувера. Бетти Форд недолюбливала жесткого спичрайтера Роберта Хартманна. Лоре Буш не нравился Карл Роув, идеолог выборной кампании и главный советник Буша. А Мишель Обама не сошлась характером с Рамом Эмануэлем, первым руководителем аппарата администрации президента. Эмануэль, известный своей раздражительностью и, по словам бывшего сотрудника Обамы, «создающий неприятную атмосферу», хотел, чтобы Мишель, чей рейтинг популярности превысил рейтинг популярности самого президента (в поездках во время кампании 2008 года возбужденные люди подходили к работникам кампании и спрашивали их: «А вы знакомы с Мишель?»), чаще появлялась на публике, чем ей того хотелось. Но она не любила выступать. Бывший чиновник Белого дома рассказал, как во время кампании 2008 года Мишель предоставили маленький и неудобный самолет в сравнении с самолетом мужа. «Типичное отношение к женщинам, не правда ли?» – заметила она.

Майкл «Рахни» Флауэрс, парикмахер-стилист Мишель, родом из Чикаго, вспоминает, как ее бесило, когда обсуждалась каждая деталь ее внешности. До избирательной кампании она носила мелированные пряди, сказал Флауэрс, но политтехнологи решили, что это «слишком специфично». Подавленность Мишель возрастала от каждого поверхностного критического замечания в свой адрес. На саммите 2013 года, проходившем в Африке, Лора Буш и Мишель Обама говорили о власти, которую получает первая леди, и об абсурдности внимания, направленного на такие пустяки, как, например, решение Мишель сделать челку в 2013 году. (Недовольство вызывало даже то, что ее длинная челка падала на глаза во время выступления на саммите Большой восьмерки, и в Твиттере вскоре появился хэштег #bangsfail [6] .) «Пока люди обсуждают наши туфли и волосы и постриглись мы или нет… есть ли у нас челка… Мы подстригаем челку и занимаемся важными вещами, о которых мир должен знать, а люди со временем перестают рассматривать челки и обращают внимание на то, что нам предстоит сделать».

В итоге первая леди не позволила Эмануэлю высмеивать ее. Она обиделась на нескольких депутатов-демократов из Сената, которые не поддержали ее кампанию по борьбе с детским ожирением, и не слишком стремилась им помогать. «Она не особенно жалует политиков, поэтому ее редко увидишь в штабе предвыборный кампании, агитирующей за кандидатов от демократов. Она не любит заниматься сбором средств или устраивать мероприятия, даже для президента», – сказал один из помощников Обамы. Однако Хиллари Клинтон, напротив, активно агитировала за демократов во время промежуточных выборов 1998 года, посетив около двадцати штатов, в то время как Мишель Обама в 2014 году посетила лишь несколько округов.

Брать первую леди в предвыборные поездки, чтобы она поддерживала мужа и других важных выборных лиц из его партии, долгое время считалось обычным делом. Хотя Хиллари охотнее агитировала за соратников-демократов, у нее сложились не менее натянутые отношения с Эмануэлем. Когда она работала в администрации президента Клинтона старшим советником, Эмануэль неожиданно пригласил ее на обед с членами конгресса, не согласовав это с ее администрацией. Хиллари пришла в ярость. На этот вечер у нее имелись свои планы, и она просто отказалась пойти. Она вызвала Эмануэля, чтобы высказать ему свои претензии. И лишь когда он пообещал ей, что этого больше не повторится, и попросил появиться на этом обеде, она уступила. (Хиллари до такой степени невзлюбила жесткий стиль общения Эмануэля, что пыталась уволить его из администрации мужа.)

Барбара Буш была настолько популярна, что, когда в 1992 году ее послали в Нью-Гэмпшир подавать документы мужа на второй кандидатский срок, она провела больше времени за агитацией в этом штате, чем ее муж. Супруг всегда отвечал взаимностью на ее преданность: когда Джордж Г. У. Буш впервые избирался в президенты в 1980 году, группа сторонников рекомендовала Барбаре покрасить волосы. Она начала седеть в двадцать восемь лет, когда у маленькой дочери Робин диагностировали лейкемию. Напряженное пребывание у больничной койки Робин, пока ее трехлетней дочери делали переливание крови и болезненные операции, отразилось на внешности Барбары, и в итоге она стала седеть. Она отказалась от обременительной повинности красить волосы в 1970 году, когда ей было за сорок. Буш не стал заводить с ней подобный разговор и послал родственника, которому дали незавидное поручение отправиться в его кабинет с таким предложением.