Первая мировая и Великая Отечественная. Суровая Правда войны
Шрифт:
Вопрос о захвате Юхнова, имевшего в то время малочисленный гарнизон, был практически решен. Эти действия корпуса соответствовали требованиям директивы Жукова от 2 января 1942 года. Однако уже на следующий день генерал Белов получает трудно объяснимое указание повернуть главные силы корпуса на Мосальск. При совершении этого ненужного почти 50-километрового маневра были потеряны драгоценные 7 суток, за время которых немцы успели привести себя в порядок и существенно усилили оборону Варшавского шоссе и Юхнова ( город был оставлен лишь 5 марта 1942 года).
В условиях полнейшего бездорожья и метрового снежного покрова корпус Белова только с 27 января 1942 года начал переход через Варшавское шоссе и в течение трех ночей смог провести через эту дорогу пять ослабленных кавалерийских дивизий (всего 7 тысяч сабель) без дивизионной артиллерии, танковой бригады, зенитных артдивизионов, полка PC и др., так как все эти вооружения и техника не могли двигаться без дорог по глубокому снегу.
Четвертое. Опытных операторов Генерального штаба подобные решения Жукова приводили в изумление. По их мнению: «... обстановка подсказывала, что необходимо усилиями 33, 43, 49, 50-й армий и частью фронтовых резервов обрушиться на Юхновскую группировку противника, окончательно ее окружить и уничтожить, после чего всем левым крылом фронта во взаимодействии с Калининским фронтом обрушиться с флангов на вяземско-гжатскую группировку противника. Вместо этого 33-я армия с очень слабенькими силами направляется против вяземской группировки противника, 43-я армия с недостаточными силами, растянувшись на широком фронте, приступила к окружению сильной Мятлевской группировки противника (6 пехотных дивизий), 49-я армия пробивала брешь к Юхнову.., 50-я армия втянулась в безрезультативные бои против частей, оборонявших Варшавское шоссе, и спас-деменской группировки противника. Все это привело к тому, что в конечном счете левое крыло Западного фронта ни на одном направлении крупных успехов не имело» [72] .
72
ЦАМО, ф. 8, оп. 11627, д. 1509, л. 15, 16.
Тут комментарии не требуются. Следует только добавить, что глядя на подобные «чудеса» на оперативном поприще, изумлялись не только в Генштабе РККА, но и в группе армий «Центр». Вот как эти алогичные действия командующего Западным фронтом прокомментировал начальник штаба 4-й полевой армии генерал Блюментрит: «Немецкое командование почти не надеялось избежать окружения и разгрома южной группировки... У фельдмаршала фон Клюге не было резервов, чтобы ликвидировать опасность, нависшую над южным флангом... Более того, 4-ю армию связывала с тылом только одна дорога. Она проходила через Юхнов — Медынь... Все остальные дороги в районе армии скрылись под толстым (метровым) снежным покровом. Если бы русские, наступая с юга, сумели захватить нашу единственную жизненную артерию, с 4-й полевой армией было бы покончено» [73] .
73
Роковые решения. — М.: Воениздат, 1958. — С. 103.
Такую же оценку этим событиям дает и известный немецкий военный историк Типпельскирх; «Что-то вроде чуда произошло на южном фланге 4-й армии. Нам непонятно, почему русские, несмотря на их преимущество на этом участке фронта, не перерезали дорогу Юхнов — Малоярославец и не лишили 4-ю армию ее единственного пути снабжения... Этот корпус (1-й гв. КК — Авт.) достиг жизненно важной для нас коммуникации, но, к счастью, не перерезал ее. Он продолжал двигаться в западном направлении и скрылся где-то в огромных Богородицких болотах» [74] .
74
Там же.
Между тем командующий 10-й армией генерал Ф.И.Голиков своевременно докладывал Жукову совершенно разумные предложения о том, что: «10-ю армию ... в составе всех восьми стрелковых дивизий вполне можно было бы двинуть в полосе Мосальск — Киров на Вязьму прямо с юга или обходя ее западнее. Ответа мы не получили» [75] . Ответ, видимо, подразумевался по народной поговорке: «Не учи ученого...»
А ведь этими силами можно было бы перерезать магистраль снабжения 4-й немецкой полевой армии — Варшавское шоссе, магистрали снабжения 4-й танковой армии и 9-й полевой армии вермахта — Минское шоссе, железную дорогу Смоленск — Вязьма — Ржев [76] .
75
Битва за Москву». — С. 331, 332.
76
Но вместо этого последовали более, чем странные действия со стороны Жукова. Он расчленил 10-ю армию на две части. С 27 января 1942 года в районе Сухиничи на базе дивизий 10-й армии была создана 16-я армия, управлением которой стало переброшенное с правого фланга Западного фронта управление прежней 16-й армии во главе с ее командующим К.К.Рокоссовским. Части и соединения бывшей 16-й армии вошли в состав 5-й армии Л.А.Говорова. Из состава 10-й армии в новую 16-ю армию были переданы пять стрелковых дивизий, одна танковая бригада и два лыжных батальона. В новой 10-й армии остались 326-я и 330-я стрелковые дивизии и переданная ей 385-я стрелковая дивизия. Командующего бывшей 10-й армии генерала Голикова убрали с левого фланга Западного фронта. Комфронта назначил генерала Голикова своим заместителем, скорее всего для того, чтобы держать строптивого генерала в поле своего зрения. Почему?
Что касается 1-го гв. кавкорпуса, то 26 февраля 1942 года Белов представил Жукову следующее объяснение проведенных боевых действий (шифровка № 1085):
«... Выводы: слабый состав рейдирующей части корпуса, особенно в артиллерийском отношении, не позволил прорвать всю глубину обороны противника... Части корпуса не могут прочно закрепить успех ввиду своей малочисленности и слабости в огневых средствах... Подступы к Вязьме со всех сторон заняты противником в радиусе от 10 до 20 километров (использованы инженерные сооружения, возведенные советскими войсками в конце лета и осенью 1941 года — Авт.), а железная дорога и автострада Вязьма — Смоленск заняты противником на всем протяжении и упорно обороняются. Вязьма не взята корпусом потому, что не по силам... противник превосходил в технике и силах. Корпус ... в состоянии делать набеги, но не в состоянии удерживать захваченные ... населенные пункты..».
Любопытна резолюция на этом докладе самовлюбленного полководца:
«Тов. Голушкевич. Вот образец бездарности... Г.Жуков. 28.02.42 г.».
Пятое. Не меньшее удивление вызывает и то, каким образом 33-я армия вводилась Жуковым в прорыв к Вязьме.
Заканчивая бои за Верею, главные силы армии, совершив по приказу Жукова довольно странный маневр на юго-запад к Износкам, должны были с утра 19.01.42 года выходить в район Дубна, Замыцкое.
Вот оценка этих решений командующего Западным фронтом, сделанная Оперативным управлением Гештаба:
«... Вторая задача (движение к Вязьме — Авт.) столь слабой армии, как 33-я, которая еще продолжала вести упорные бои, без всяких средств усиления (не было придано ни одного танкового соединения) ставится на глубину 120-130 км.
Со своей стороны командующий Западным фронтом не предпринимает никаких мер по обеспечению и управлению этой важной — стратегического порядка операции... Фланги армии не обеспечиваются, усилия соседей слева и справа нацеливаются по расходящимся линиям: 5-я армия на Гжатск, а 43-я армия на Юхнов и по сути дела 33-я армия бросалась в глубокий тыл противника на произвол судьбы... Фронт только одним заботится, что торопит армию к огульному, ничем не обеспеченному движению вперед»... [77]
77
«Операция 33 и 43 армий на Вяземском направлении» (ЦАМО, ф. 8, on. I1627, д. 1509, л. 4-6).
Тут добавлять нечего — трагизм ситуации очевиден, так как неверное решение заложено Жуковым изначально.
Шестое. К печально известному высказыванию Жукова «относительно отрезания» Ударной (Западной) группировки 33-й армии (рассмотренному выше) следует напомнить и такую его позицию: «... Я за все войска отвечаю, но не за такие действия, которые я не организую». Сразу же возникает вопрос — а кто же организовал все эти «действия», а точнее — авантюру? Неужели многоопытный Ефремов сам мог додуматься с четырьмя истощенными до предела дивизиями, без танков(!), без лыжных батальонов (!) и нужного количества боеприпасов в условиях бездорожья ринуться сломя голову в стопроцентную западню под Вязьму?
Ответ однозначен — автор проведения этой операции, ее «организатор» — Жуков, и приписывать хоть какое-то соавторство этого порочного замысла Ефремову — нет никаких оснований.
Именно в самый ответственный для 33-й армии момент, когда Ефремов почувствовал, что операцией в целом никто грамотно не руководит, она пущена практически на самотек и надо принимать срочные меры по обеспечению открытых (!) флангов армии (как в песне — « ни соседа слева, ни соседа справа»), именно тогда Жуков буквально силой изгоняет Ефремова из командного пункта армии в Износках и приказывает «сейчас же выехать вперед» к Вязьме (шифровка № К/92 от 30.1.42 г.). В этой же шифровке Жуков навязывает Ефремову свой порядок обеспечения одного из армейских флангов:
«... Приказываю: ... п. 4. 110 СД держать на уступе в районе Дубна для обеспечения фланга». Георгию Константиновичу вроде бы и невдомек, что 110-я СД в то время вела упорнейшие бои в районе Шанский Завод — Шугайлово и оказаться в районе Дубна никак не могла.
Жуков: «... Я не считал нужным смотреть, что справа и слева».
А зря. Если бы он все же сделал это несложное, но крайне необходимое в оперативном плане действие, то без труда заметил, что в районе Темкино и Мосейково над его (и 33-й армии) «свободной дыркой» сгущаются грозовые тучи.